В прокрустовом ложе. Глава 16. Легкий наряд

Мы с Зоной стоим в наряде по роте – я дежурный, а он дневальный. Настроение у нас хорошее, это Миша Кальницкий так порадовал всех новым розыгрышем. Перед самым подъемом он набрал в таз ледяной воды и поставил его у койки Мирзояна. Саркис со сна опустил ноги прямо в холодную воду.
– С бодрым утром, – поприветствовал его Зона, и тут же получил от Саркиса увесистую оплеуху. Это Саркис со сна решил, что розыгрыш – дело Петькиных рук.
После теплой постели холодная вода и откровенная насмешка пробудили у Саркиса столько чувств и мыслей, а за ними и слов, что его потом еще долго цитировали.
Уже окончился развод на занятия, и мы с Зоной смотрим повтор передачи «Утренняя почта», потому что в воскресенье мы были в увольнении и не смогли эту передачу посмотреть. Пел какой-то Игорь Николаев. Кажется, я его уже где-то видел.
И тут с нами приключилась очередная хохма. В какой-то момент мы проявили беспечность, расслабились и были за это наказаны.
– Старая мельница, крутится, вертится…
Точно это он пел, а сейчас он поет про день рождения. Мы с Петькой так увлечены просмотром, что и не заметили, как через первую роту к нам подкрался капитан Туманов.
– Попались, голуби! Вот как, значит, мы службу несем, да? – злорадно говорит он. – Ваша карта бита! И где же наша исполнительская дисциплина?
Так и хочется спросить: «Ваша?», но как говорит в таких случаях Вася – это будет такой выговор! Веня в подобных случаях считает, что это такое безголовье! (Это он про капитана Туманова). Зона выключил телевизор и с обреченным видом занял свое место у тумбочки дневального. Капитан Туманов не обманул ожиданий.
– Я очень хорошо умею быть сволочью, – многообещающе начинает Туманов и гордо меряет нас взглядом, словно он великан, а мы лилипуты. Это мы и без его слов знаем. Но главная трагедия заключается в том, что сегодня мы с Зоной действительно виноваты.
– Так ты, Зона, песни любишь? – любопытствует Туманов. Он остается верным себе и растягивает экзекуцию, мучая нас ожиданием расплаты.
– Так точно, товарищ капитан, – грустно вздыхает Зона. По его виду заметно, что в голову ему лезут интересные мысли, и все о капитане Туманове.
– Спасибо за откровенность. Тогда пой, – и, увидев, что Петька не торопится исполнять приказ, добавил: – Ну, не мни резину! Давайте экономить время друг друга.
Мне очень хотелось сказать, что мы никуда не торопимся, но на этот раз мне удалось сдержаться и промолчать. Петька тоже решил, что нужно выполнить то, что хочет взводный, иначе от него не отделаться. К тому же, если уж Туманов разойдется, то его долго не остановить.
– Что петь? – удивился Петька и растерянно поглядел по сторонам.
– А что вот сейчас слушал, то и пой. Чего тянем? Дам в бубен!
– День рождения… – помедлил Петька и завыл гнусавым голосом. 
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул головой Туманов.
– Грустный праздник!
– Очень хорошо, продолжай, – снова кивнул Туманов.
– Только раз в году, – Петька постепенно оправился от первого потрясения и взял себя в руки.
– Очень зря. Там таких слов нет, так, что еще тебе наряд вне очереди!
– За что, товарищ капитан? – предпринимаю я попытку заступиться за Зону. – Ну, пошутил он, так ведь это здорово! Вы ведь сами говорили, что человек без юмора – это инвалид, а курсант СВВПСУ без юмора – дважды инвалид!
Но Туманов неумолим и довольный уходит, заметив, что наказание могло быть и строже. Он хозяин положения, к тому же не в его характере попустительствовать нарушителям. Что касается Зоны, то ощущения у него не из лучших. Нужно его будет отпустить в чипок, чтоб у него настроение улучшилось. Наша рота с самого утра убыла на ротные тактические учения: «Взвод в обороне». Обедать будут в поле, так что у нас наряд – не бей лежачего. Уставшая рота прибыла только к вечеру.
– Ну, как там вы? – доброжелательно поинтересовался Зона.
Все устали, и большинство курсантов проходят, молча, игнорируя и самого Петьку, и его вопрос.
– По-всякому, – отвечает словоохотливый Веня. – Умарову на правой руке на указательном пальце две фаланги, а на среднем – одну оторвало взрывпакетом.
– Как это? – заинтересовался Зона.
– Он зажег его и бегал за нами – пугал. Вовремя выбросить не успел, и вот…
– А преподаватель что, не видел? Или замечаний не делал?
– И видел и делал, но Умаров его замечания проигнорировал.
Не осмелюсь утверждать, но, пожалуй, преподавателю это ЧП вряд ли просто так сойдет с рук. А вот взводному капитану Туманову повезло – его там не было, так, что спроса практически никакого. Повезло! Зато теперь оба начнут относиться к любым нашим нарушениям рьяно и непримиримо.
– Ну, а вы как?
– Как ли. Не знаешь полковника Зезевитова? Весь день гонял нас как сидоровых коз: сопка ваша – сопка наша. А потом построил всех и говорит: «Теория это то, чего вы не знаете, а практика это то, чего вы не умеете». – И после этого объявил оценки, прямо как по Карлсону: 2-2-3-3-2-2-3-3-2-2!
– О, как? – не смог скрыть улыбки Зона.
– И не говори. Мы уже было приуныли, а он говорит: «Оценки можно улучшить!» И раздал нам по чистому пакетику, и отправил кизил рвать. Я мало нарвал, а он говорит – четыре, а я ему – разрешите пересдать? И он разрешил. Я нарвал полный пакет – получил пять.
– Однако, – покачал я головой.
– Жаль, меня там не было, – расстроился Зона, – ну хоть бы раз пятерку получил. Было бы что вспомнить, – и, повернувшись к нашему взводу, сказал:
  – Здравствуйте, товарищи отличники! Как отдохнули?
– Пошел ты, Зона, – флегматично отозвался Лео.
Какие хорошие, добрые и нужные слова подобрал Лео!
– А что? У нас ведь как: что ни отдых, то активный, что не праздник, то спортивный. А спортивный праздник это настоящее спортивно-интеллектуальное шоу, так сказать, два в одном: спорт и труд!
– Пошел ты, Зона, – повторил уже Рома. Он сегодня не столь флегматичен, как Лео, даже наоборот – он буквально подпрыгивает от нетерпения съездить Петьке по физиономии. Так глядишь, цепочка Петькиных злоключений и не кончится еще!
– Где старший куда пошлют? – в роте появился капитан Туманов.
– Петька, тебя, – кивнул Лео. – Зона, ты что, не слышишь?
– Дежурный по роте! Сержант Иванов! Примите оружие только после чистки, то есть после ужина!
И Туманов увел Петьку куда-то из расположения роты, говоря на ходу что-то о том, что Петьке давно пора заняться физкультурой мозга. Впрочем, на этот раз Зона ушел с нескрываемым удовольствием.
– Слушай, Лео, – спрашиваю я, – а рабочую карту офицера рисовали?
– А то, как же. Как всегда, не обошлось без казусов. Ты не поверишь, но полковнику больше всех понравился Алешин план.
– Да ну? Не может быть! Как это? – не поверил я его словам.
– Полковник Зезевитов долго-долго любовался Алешиным художеством и сказал: «Ваш план, товарищ курсант, уж очень тупографический!»  И взял его себе на память. Он, оказывается, коллекционирует такую вот белиберду.
Леша в это время в глубоком раздумье разглядывает свои уши в большом зеркале с надписью «Заправься».
– Бао, чего ты там увидел? Чего ты там раньше не замечал? – не выдержал я.
– Представляешь, Симона, у меня уши разные, – нисколько не смутившись, отвечает Бао.
Эти слова натолкнули меня на мысль, как можно над Лехой пошутить.
– И ноги тоже, – ухмыльнулся я.
– Нет ноги у меня одинаковые, а вот уши разные. А у тебя ноги и в правду разные? – после минутного раздумья спросил он.
– Разумеется, одна левая, а другая правая! А у тебя говоришь, ноги одинаковые?  Любопытно. Весьма! Ты у нас просто феномен, – едва сдерживаю я смех. – Ну-ка, покажи.
– А-а, – рассмеялся Алеша, – я не то имел в виду. Нет, ты посмотри на мои уши, и тогда быстрее поймешь.
Уши у него действительно оказались разными – одно мясистое, а другое не очень, да и форма и размеры ушных раковин заметно отличалась.
– Надо же – удивился я, – я такого еще не видел!
Тут к нам подошел курсант Кварацхелия из четвертого взвода, грузин по национальности. По виду он чем-то расстроен.
– Привет, ара, – улыбнулся я.
– Сам ты ара, – вскричал Отарий, покраснел и ушел. В который уже раз за годы учебы я шучу подобным образом, а он все обижается! Вот и сейчас моя невинная шутка окончательно вывела его из себя.
– Ркацители, вернись! Я же шучу!
Но Отарий на этот раз обиделся не на шутку.
– Ребята, – подал голос наш «замок». – Давайте жить дружно! А то пожалеете!
– Дежурный по роте! Новый наряд с развода пришел, – позвал меня Стас Рокотов. – Толик, ты думаешь сдавать наряд или уже после ужина?   
  – Думаю. Пошли в чипок, тем более что в столовой «кирзовая» каша. Из съедобного только печенье с маслом.
– Как это печенье? Откуда?
– Ну, это, если купить!
И мы пошли в кафе, потом Стас расписался в книге приема-передачи дежурства, и мы пошли, доложили о смене дежурства. Передав повязки и ключи от оружейной комнаты, я вздохнул с облегчением, теперь можно и отдыхать. Зона же пошел заедать свое горе красной рыбой. Не настоящей, конечно. Красная рыба для курсанта – это килька в томате. Пока Зона ел, он имел вид самого счастливого человека.