Отрыв. XXV. Менялы

                Отрывок 25 Менялы.

Цивилизованность европейцев - это лишь их быстрая адаптация в построенной специфической среде, где комфортные условия жизни сочетаются с высокой плотностью населения и ограниченными ресурсами. Выживали в ней только те, кто умел использовать свой интеллект для обслуживания биологических задач добывания пищи и повышать вероятность размножения, остальные перемалывались в насилии над волей и кровавых конфликтах. Внутренняя конкуренция в сообществе искусственно разделённых людей по традициям, языку, имущественному положению подливала масла в огонь. В этом человекоподобные ничем не отличались от самых примитивных животных. В биологической среде любой, скопивший у себя много пищи или её эквивалентов (вещей, денег) занимает доминирующее положение в сообществе, а значит увеличивает свою привлекательность у самок и шансы на перенос генома в следующие поколения. Остальным остаётся изнемогать от зависти и стремиться получить часть этих преимуществ или завладеть большими. В животной среде способы и методы достижения этих целей значения не имеют. Главное - это достигнутое положение, максимально плодовитое размножение и широкое распространение. Эволюционное развитие - это биологический успех, а не торжество человечности и благородства мыслей и поступков.

Тысячелетняя история христианской Европы с совершенными способами подчинения массы населения и формирования из них исполнительной послушной массы вывела и новую породу доминантов, пожелавших абсолютной власти над своими подданным всех слоёв, не терпящих равноправных конкурентов. Самая кровопролитная Столетняя война показала не состоятельность феодальной раздробленности для быстрого сбора огромных средств, вооружения армии и мобилизации населения. Больше века разорений снизило уровень жизни населения, но в трудные времена растёт потребность в концентрации власти и выстраивания строгой иерархии для чёткого принятия и исполнения решений. Долгий конфликт с участием многих народов потребовал от монарха не стандартных решений по сбору податей, накоплению дополнительных ресурсов ( к примеру, опустошённые чумой земли становились королевской собственностью) и выстраивание администрирование в стране без опоры на феодалов (вассалов).

 С 15 века начинается процесс централизации власти монарха и европейских государств, где его власти и законам подчинён каждый житель. На территории такого государства господствует воля одного человека Первым таким образованием стало Французское королевство, победившее в Столетней войне, по похожей схеме централизовались Англия и остальные страны континента. Первое чем занялся французский король Людовик XI - это объединением поделённой на множество кусков территории и расширением своего суверенитета (верховной независимой власти) на крупных феодалов. Правитель был типичным европейским доминантом, не обременённый угрызениями совести и моральными принципами, для достижения своих целей прибегал к насилию и хитрости. Собирание земель происходило через завоевания, умелую дипломатию, ложь, предательство, стравливание и подкуп конкурентов, брачные союзы. Для снижения значения феодалов, король прибегал к помощи наёмников, армиям других стран, бедным рыцарским орденам. Администрация стала формироваться и из чиновничества, которые служили не за получение земли, а за вознаграждение. Казна наполнялась за счёт налогов, которыми облагалось всё подчинённое население, даже духовенство. Большую финансовую поддержку королю оказывали купцы, торговые люди, а на самом деле менялы, чьи интересы были сокращении расходов своей деятельности, а именно ликвидации бесконечных границ и таможен в раздробленной на землевладения территории. Они помогли одержать королю победу в междоусобных войнах в вассалами, за что получили налоговые послабления и материальные поощрения в своей бездеятельности.

В Европе уже начинали сказываться, столетия жестокого кровавого отбора сформировавшие «цивилизованного» европейца. Обладатель небольшого быстро приспособляемого мозга умел подстраиваться под текущие общественные предпочтения и выживать, не думая о морали и угрызениях совести, когда дело касалось достижения личных биологических преимуществ.   Самыми проворными в таком сообществе стали кланы военных, готовые убивать за того, кто больше заплатит, чиновники, существующие по принципу служить бы рад, прислуживаться тоже и пресмыкаться если что» и, конечно менялы – торговцы, лавочники спекулянты, которые возвели животный принципы выживания* в степень и сделали её своим смыслом существования. Цель - приобрести любую вещь как можно дешевле и продать её как можно дороже, лишена какого интеллектуального содержания – это звериная похоть, неуёмное желание обогатиться, прикладывая к этому минимально усилий. Самое действенное в этом занятии - ложь. «Не обманешь - не продашь» и «купить на грош пятаков» - вот вся суть биологического процветания менял.
(*- энергетические затраты на добычу еды должны быть меньше энергии, которая с этой едой придёт)

Посредническую деятельность между производителем вещей и потребителем менялы-спекулянты взяли давно, ещё на заре зарождения товарно-денежных отношений, до этого производитель создавал товар, выращивал сельскохозяйственную продукцию, содержал скот только для собственных нужд (натуральное хозяйство). Схема наживы лавочника чрезвычайно проста поменять товар на деньги у производителя, а затем передать потребителю за деньги. Выгода менялы – наценка, баснословный процента, несравнимый с доходами создателя товара. Деятельность менял особенно процветала в период войн и катастроф, любая беда позволяла накручивать стоимость и наживаться на крови и несчастье. Европейскому мозгу жить по таким правилам было комфортно и выгодно. Деньги делались из воздуха, и предприимчивый житель континента азартно включался в торговлю, при условии, что преумножение было кратным, на меньшее он не был согласен. Главная задача найти незатейливого дурачка, который захочет купить товар по придуманной им цене. Стоимость товара - это баланс между глупостью покупателя и жадностью продавца. 

Сначала это были торговля между поселениями, потом между городами, землям. Централизация государств и усиление власти монарха позволило менялам замахнуться на торговлю между странами. Каждый раз они не думали об общественной пользе ими двигала страсть наживы, жадности, которая у человекоподобных не имеет никаких границ. Правда здесь большие расстояния увеличивают риски: необходимо снарядить корабль или караван, нанять команду, которая будет рисковать своей жизнью, закупить товар, найти покупателя, которого требуется убедить, что этот товар ему жизненно необходим, а спекулятивная цена, самая «честная».  Для этого учреждались сообщества, позволяющие собирать необходимые средства и делить полученный доход по вложенным средствам, ставшие затем акционерными. В те времена подобные экспедиции давали возможность увеличить средства в случае успешного похода в 400 раз, поэтому риски были оправданы. Для уменьшения рисков менялы стали создавать собственные закрытые объединения. Торговые города объединяются в союзы, при поддержке рыцарских орденов. Они ведут войны, покупают у монархов крепости и «вольные» для городов, защищают свои интересы на подконтрольной территории, поддерживают привилегированное положение в регионе. Самый известным союзом был Ганзейский (14-17 вв) союз на Балтике.   

К середине второго тысячелетия обмен товара на деньги всё больше сочетается с ещё одним способом нажиться при этом не утомляя себя трудом – ростовщичеством, отпуском денег в рост под проценты. Долгое время это времяпрепровождение не могло набрать нужные обороты, в силу религиозного осуждения и богобоязненности жителей Европы. Однако полторы тысячи лет существования человекоподобных с мыслью о страшном суде и втором приходе спасителя, который придёт с царствием небесным для всех сирых и убогих и покарает богатых и бесчестных, формировало новый опыт и меняло мировоззрение, особенно тех, кому не получалось быть праведными.  Всё больше становилось ясно, что скорее всего визит царя небесного откладывается на неопределённое время. Окружающая обстановка, практика поколений подсказывала, что процветают только те, кто мошенничает, притворяется, не гнушается решать свои проблемы насилием и кровопролитием. В этой жизни его никто не наказывает, а в следующей всегда можно купить прощение у услужливой католической церкви. Тем более что церковь за тысячу лет уже тоже успела изрядно износиться.

Западная христианская конфессия к началу 15 века начала терять свой авторитет. Этому способствовало Авиньонское пленение пап предыдущего столетия. Из-за нестабильной ситуации в Риме, восстаний обнищавших горожан и бесконечных стычек знати между собой, французский король заманил главу католической церкви и перенес папский престол, фактически подчинив его своей власти. Вернулись папы в Рим только во время Столетней войны, но уже сильно зависевшими от светской власти. В то же время внутри церковная власть только усилилась: епископы и аббаты избирались только папами, а не местным духовенством, контроль за церковной жизнью осуществлялся разросшимся бюрократическим аппаратом. Чтобы поправить своё положение и откупить хоть какую-то независимость монастыри и церкви брали пример у своих духовных учителей: сочиняли истории о святых, объявляли кости исцеляющими и источником божественной силы. Удачно придуманная история сулила огромные состояния. Так в Венеции очень успешна продавалась байка о защитнике от чумы святом Рохе, монастырь который объявил, что у него находятся останки подвижника (хотя по преданиям, то есть сказкам он родился и жил во Франции) очень быстро стал самым богатым в городе каналов.

И в Авиньоне и вновь в Риме все заботы пап сводились в борьбе за личное превосходство и поискам дополнительных источников обогащения, руководство не переставало купаться в роскоши, торговать индульгенциями (плата за отпущение грехов), должностями и титулами, предаваться разврату. Похожая ситуация была в конце 10 века перед расколом, когда главы западной христианской церкви на столетие подчинили престол блудницам и куртизанкам, вошедшим в историю как Порнократия.

Стали появляться религиозные деятели открыто критикующие католическую церковь. Силы чтобы подавить итальянца Сованролу за его выступления у пап хватило, его повесили, а затем сожгли на костре. Однако кризис только усиливался и в 1517 году в Германии Мартин Лютер и его 95 тезисов с критикой католической церкви, прибитые к дверям святилища замка, дали отсчёт Реформации и появлению протестантизма, которое лишит Римского папу монополии на духовную власть в Западной Европе. Континент опять погрузиться в кровавые смертоубийства, где новоиспечённые лютеране, кальвинисты, англиканцы будут уничтожать католиков. Последние в долгу не останутся и с таким же остервенением будут уничтожать протестантов. Самая известной кровавой ночью в этой эпопее станет Варфоломеевская ночь (массовая резня 1572, где жертвами католиков стало до 30 тысяч гугенотов, не взирая на пол, возраст и положение). Апогеем противостояния католиков и протестантов станет 30 летняя война (1618-1648), которая по масштабам, сравнима вооружённым конфликтом Англии и Франции тремя векам ранее. Вестфальский мир будет им только по названию конфликт продолжиться, только примет более умеренные формы.  В основе реформации лежала банальное желание ограбить накопленные за столетия богатства католической церкви, нажитые тоже грабежом и насилием, но, как и водится, ширмой для этого служило обличение в безнравственности и разложения. За это время основная масса населения обнищала, но у спекулянтов становление протестантизма стало «подарком небес». Церковь перестала быть серьёзным препятствием ростовщикам, что позволило менялам развернуть небывалую до селе активность. Начала зарождаться банковская деятельность.

Вид паразитической бездеятельности по предоставлению средств в долг и возврате их с процентами (ростовщический кредит) - очень древнее изобретение человекоподобных. Ещё в Древнем Египте, Ассирии и Карфагене отмечено существования ростовщичества. Первоначально, принятие на хранение средств, дача их в долг на безвозмездной основе (ссуда) было сконцентрировано в руках жрецов и храмов, выдававшими их общественным предприятиями и частным лицам. Позднее к ним присоединились менялы, которые занимались обменом монет, они стали брать за это процент. В Древней Греции и Риме менялы-ростовщики, выполнявшие посредническую деятельность в кредите и платежах (зачатках банковской деятельности) получили широкое распространение. Слово банк происходит от позднелатинского «banca» – скамья менялы.

В феодальной Европе первыми банкирами стали скопившие большие состояния церкви и монастыри Италии (10-13 в), они давали ссуду, то есть средства во временное безвозмездное пользование, под определёнными условиям. Затем появились, частные лица менялы-ростовщики, которые совмещали несколько видов скрытого мошенничества: они торговали, обменивали монеты на местную валюту, переводили деньги, принимали их на хранение и давали в долг, каждый раз многократно наживаясь. Они начали распространять свою деятельность на другие страны. Наибольшего развития добились флорентийские (Медичи, Барди) и южно-германские банкиры (Вельзеры, Футгеры). Они давали в долг королям, феодалам, городам-государствам, зачастую становясь сборщиками налогов, других государственных доходов, хранителями казны. На ростовщическом проценте наживалась власть и контроль за финансовыми потоками. Первый генуэзский банк создан, чтобы согласовать задолженность Генуэзской республики менялам-ростовщиками. Он объединил всех кредиторов и взял управление деньгами в государстве.

Для предотвращения убытков связанных с порчей монет, у которых отделялись куски драгоценного металла, вклады менял пересчитывались по весовому содержанию в условную банковскую монету. В этих единицах производились расчёты между торговцами. Такие жиро банки (от итал. giro - оборот, обращение) были в Венеции, Милане, Амстердаме, Гамбурге. Собирая деньги с вкладчиков банки ссужали средства государствам, городам и отдельным организациям, наживаться на кредитовании мешала позиция католической церкви. Она осуждала ростовщичество, считая его смертным грехом и самым страшным пороком. Поэтому основная масса денег скапливалась в руках менял-ростовщиков, а не в банках. По мере падения авторитета церкви и роли религии главными ростовщиками становились банковские организации, собиравшие в своих руках колоссальные средства.

Эти процессы происходили параллельно с другими значимыми событиями в жизни Западной Европы которая в конце 15 начало 16 века начала свою экспансию на соседние континенты. В историю захват территорий превращение их в колонии, уничтожение и порабощение местного населения назовут Великими Географическими Открытиями.

До этого одним из главным торговым путём, связывающим Европу и Азию был Великий шёлковый путь, проложенный ещё во 2 веке до нашей эры, он проходил из Китая через казахские степи в Индию, Ближний Восток до Средиземного моря. По нему шли караваны не только с шёлком (главным товаром Китая со времён изобретения в 4 ом тысячелетии до нашей эры), но и множество других экзотических для Европы вещей: военное снаряжение, специи, экзотические фрукты, животные, кожа, шерсть, ковры. Первое тысячелетие стало триумфом имперского Китая по изобретениям ими был придуманы бумага (2-й век), тачка (3-й век), стремя (4-й век), фарфор (7-й век), порох (9-й век), печатный станок (11 век), пушка (12 век). Великий шёлковый путь пришёл в упадок к 15-ому веку, когда начались военные конфликты в Средней Азии. Именно поиски нового морского пути в Индию и Китай и привели к «открытию» новых континентов и народов. В конце 15 – начале 16 века открыта Африка, Америка, Южная Азия и Океания. Международная торговля переместилась из Средиземноморья в Атлантический океан.

Европейцы вырвались на просторы открытых континентов с населением, пребывающим в каменном веке, где они чувствовали себя небожителями. Они тут же принялись уничтожать и порабощать местное население. Испанцы, португальцы в Южной и Центральной Америке устраивали «христианизацию», англичане в Северной Америке, Австралии, Индии небывалый геноцид, французы бесчинствовали в Северной Африке и Юго-Восточной Азии. Начался глобальный процесс колонизации новоприобретённых земель.

Ограбление других стран и народов проходило методично и систематично им навязывалась колониальная торговля, при которой из колоний в метрополию за бесценок вывозилось сырьё и богатства, а обратно шли производимые ей товары по завышенным ценам. Туземное население искоренялось, закабалялось, становилось товаром работорговли. Оставшиеся на земле были заживо погребены в рудниках по добыче полезных ископаемых. Открытие золотых и серебряных приисков привело к тому, что в Европу хлынул поток драгоценных металлов. Серебро стало обесцениваться, выросла роль золота и денег. Государства стали богатеть и копить золотой запас, которой стал статусом мощи политических образований. Начались торговые войны между государствами, отдельные из них прибегали к помощи пиратов. Для минимизации рисков и аккумулирования средств на караваны судов, формирующегося мирового рынка появились институты страхования, акционерных обществ и стала возрастать роль банков, обогащавшихся на ростовщических процентах по кредитованию торговых операций.

Порой торговые компании получали от европейских монархов монопольное, то есть исключительное, право на производство чего-либо или торговлю с какой-либо страной. Именно так была создана в 1600 г. британская Ост-­Индская компания, получившая от короны ряд привилегий на торговлю с Индией. Британская Ост-Индская компания была создана указом английской королевы для проведения торговых операций в Индии. Компания представляла собой акционерное общество. Ей были предоставлены большие привилегии. Фактически компания стала не только торговый, но и военной организацией, именно она провела колонизацию Индии. У неё были частная армия, флот, она производила сбор налогов с захваченных территорий. Эта была классическая схема эксплуатации, разграбления колоний. Колонии было запрещено иметь своё производство даже самых простейших орудий труда по обработки земли, всё производство находилось в метрополии (Англии), необходимые товары продавались колонии по завышенным ценам за золото. Сама же колония могла торговать только с метрополией и все отношения с другими странами осуществлялись через неё. В метрополию шли товары, сырье, рабы по заниженным ценам. Вывозить из колонии можно было только золото, которое обогащало Метрополию и давала ей необходимый ресурс для развития. 

Результатом колонизации стали исчезновения целых народов, массовое переселение людей, захват чужих территорий. Всё это было животным проявлением внутривидовой конкуренции, в которой побеждали не благородные и человечные, а более сильные, беспринципные и беспощадные, для высших приматов - это типичная картина. Никакой ответственности, божьей кары за чудовищные преступления, которые творили жители Европы на открытых землях не последовало. Напротив, случилось баснословное обогащение стран до этого находящихся на обочине по экономическому развитию.

Европейцы начинают терять страх перед богом и адом, теперь единственное, что их удручает это смерть, которая настигает каждого независимо от положения и накопленного богатства. Это меняет их сферы интересов, они начинают путешествовать искать развлечений и отвлечений от скуки, мыслей о смерти. Наука на заре своего развития была одним из таких увеселений. В неё потекли средства менял и аристократов. Вскоре обнаружилось, что научные знания имеют практическое применение - они позволяют изобретать технические устройства, позволяющие производить больше, а значит делать товар дешевле. Животная жадность менял сделала своё дело: ища выгоды, они стали вкладывать накопленные богатства в технический прогресс заложив основы перехода от мануфактурного (ручного) труда к промышленному производству фабрик и заводов. Началось построение нового общества, где хозяевами жизни переставали быть аристократы и на первый план выходили владельцы капитала, скопленного на мошеннической торговле, ростовщичестве и эксплуатации почти бесплатного труда на мануфактурах (от латинского «manus» - рука; «facere» - делать). В Западной Европе начинался новый виток искусственного отбора, когда разбогатевший класс буржуазии (от французского «bourgeois» - горожанин, мещанин) желал доминировать во всех сферах общества и государства, создавая для себя привилегированные условия существования и преимущества в размножении. Звериные страсти требовали размаха. Развитием Западной Европы продолжили управлять инстинкты, а не интеллект.