Сказка про новое седло

 Жила-была лошадка, и было у неё любимое седло. Это седло досталось ей ещё от бабушки. Конюх поменял бляшечки, подтянул ремешки, и оно точно село на её спинку. Как же она резвилась и носила его с гордостью на своей спине, когда молодой пастух ездил за реку к своей невесте.

По возвращении в стадо она нехотя давала снимать с себя седло. К ней подбегали другие лошади, тёрлись о её шею и говорили: «Как же тебе повезло, на своей спине самого хозяина возить, да, верно, тебе и овсеца перепадает». «Посмотри, ух ты, грива лоснится». «Меня только хлыстом потчуют, а тебя гребешком», — завидовал ей старый мерин. Однако повезло тебе, девка».

К ней подбегал её жеребёнок, она рассказывала ему сказки о зелёном лужке за рекой, и они засыпали.

Оседлав лошадь, пастух вновь отправился к своей любимке. Они переправились через реку, и оставалось совсем немного — пройти через полянку, но вдруг на тропку выскочил заяц.

Молодая лошадка испугалась, поднялась на дыбы и скинула с себя хозяина. Стремена хлестнули её по бокам, и она побежала что было сил. И чем быстрее она бежала, тем сильнее хлестали её стремена и ремни. Она впрыгнула в какую-то суховерть и сдёрнула с себя один ремень, за ним другой, третий, и, наконец, слетело и седло.

Так, голоспинная, она побрела по лесу. Успокоившись, лошадь поняла, что это был всего лишь заяц и ничего опасного в том не было.

Она начала ходить кругами, пыталась найти седло, но ничего не смогла отыскать. Бедолага побрела потихоньку домой. Образы смеющихся, ржущих, потешающихся над ней лошадей кололи её в самое дышло. «Верно, и пастух меня теперь без седла не простит», — шептала она в темноте леса. Лошадка заплакала.

Тихонько из-за куста показалась рыжая мордочка.
— Что ты плачешь?
— Я... — хныкала лошадь, и слёзы её падали на прибрежные лопухи. — Я потеряла седло. Теперь меня, верно, не примут в моё стадо, и я больше никогда не буду возить пастуха к его любимке. Все будут смеяться надо мной.

— Ха, велико твоё горе, — молвила лиса. — Вот что. Давай-ка я тебе справлю новое седло.

— Новое седло? Это было бы замечательно! Только как нам это устроить?
— Я всё устрою. Доверься...

— Сейчас я медведя позову. Он кожевник хороший. Только услуга за услугу. Медведь тебе седло сделает, а уж ты меня не обидь.

— Хорошо, сделаю всё, что ты попросишь.

Лиса побежала за медведем. Медведь пришёл. И они все втроём по туману, не спеша, зашагали к лошадиному пастбищу. Лошади фыркали в прохладном молоке тумана, кто-то доедал травку, а кто-то зевал, сгоняя с боков комарьё.

Идут они, озираются..., а лошадку все мысля давит: "Что же она этакое может попросить? Горше уж не будет. Не приложится скорбь к скорби."
 
Подошли они к стаду и остановились за кустами. Лиса гладит по гриве лошадку своей лапкой, командует: «Ну, милая, позови вон энтого пегого жеребчика. Пущай сюда подойдёт».

Лошадка вздрогнула. Сердце её ёкнуло. Хотела она было спросить, "По что это?" Да не посмела своей благодетельнице перечить. Чувствовала ее спинка на себе уж новое седлецо.

«Пегушка, пегушка! — заржала негромко кобылица. — Шагай сюда, это я, твоя матушка». Жеребёнок услыхал свою мать и галопом помчался, радостный, на ее голос.

Только он всунул голову в куст, как шею его тут же переломил медведь. Мать ахнула, закричала, а лиса давай её успокаивать:
«Хой, хой, хой, не время кричать, седло надо делать. Нам — потрошки, а тебе ремешки».
Медведь содрал с жеребёнка кожу, кинул матери, а лиса и медведь с парным мясцом убежали в лес.