Список

Экзаменационная сессия – время особое для студентов и преподавателей. Мне запомнилась фраза одного из коллег: «На экзаменах я узнаю много нового и интересного», имея в виду ту чушь, которую иногда приходилось выслушивать от студентов.

В основном на факультет романо-германских языков поступали хорошо подготовленные абитуриенты: окончившие кроме школы языковые курсы или подготовленные репетиторами, но случалось всякое. Уверена, любой школьный учитель и преподаватель вуза может привести не один пример  неожиданного ответа на занятии или на экзамене. Я до сих пор помню, как студентка перевела the bed of the river (то есть дно реки) как «кровать реки», другая утверждала, что США состоит из 51 штата. А в ответ на мой вопрос, откуда почерпнула такие интересные сведения, не моргнув глазом, ответила: «Папа сказал».

Конкурс на отделение английского языка всегда был высокий, желающих изучать английский язык было больше, чем немецкий и французский. За это «англичан», преподавателей кафедры английской филологии, не очень жаловали «немцы» и «французы».

Чтобы справиться с потоком абитуриентов. вступительные экзамены принимало несколько комиссий, по три преподавателя в каждой. Комиссия экзаменовала группу  примерно из 25-30 человек. В аудиторию запускали сразу четыре человека, которые брали билеты, получали экзаменационные материалы и приступали к подготовке к ответу.

Перед началом экзамена председатель предметной комиссии, обычно декан, обходил комиссии, проверяя, все ли  в порядке, но главное, вручая экзаменаторам «список». В «списке» были фамилии золотых медалистов и  тех абитуриентов, кому необходимо было поставить пять.

Однажды, мы принимали экзамен втроем: Ирина Пионова, Надежда Юрьева и я. Усадив четырех абитуриентов и вручив им экзаменационные материалы, предупредили их, что на подготовку отводится целый час.

Не прошло и пяти минут, как один из тех, чья фамилия была в «списке», вызвался отвечать. Парень сел перед нами,  улыбаясь и не произнося ни слова. Поулыбался, поулыбался, но отвечать так и не стал. Мы пытались его взбодрить и поняли, что это бессмысленно. Чистая двойка. Надежда пошла к декану. Декан по очереди вызывала нас, требуя не ставить двойку. Мы возражали: ну, хотя бы отвечал последним,  чтобы никто не видел и не слышал. Наконец, Надежда сказала со вздохом: «Ну ладно, тройку поставим». В ответ услышали:  «Да вы что, с ума сошли. Это просьба министерства. Только пять».

Да, аргумент! И проверить, действительно ли это министерская просьба, мы не можем. Бог знает, чей он протеже на самом деле.

И все-таки мы отправили парня, и не потому, что были такими уж честными и принципиальными. Мы просто боялись: в комнате сидят и наблюдают за нами три абитуриента.  Мог разразиться настоящий скандал.

Но на этом все не кончилось. Сразу после экзамена я поспешила на электричку, на дачу.

А двух других членов комиссии поздним вечером декан вызвала в институт и заставила переписать экзаменационную ведомость. Улыбчивому абитуриенту поставили пятерку.

Понятно, что он завалил первую же сессию и был отчислен.

Казусы случались и во время экзаменационных сессий. В группе студентов третьего курса, где я преподавала, числилась студентка, она же лаборант нашей кафедры Марина Карпенко. Невысокая, вежливая девушка. Родители ее работали на Кубе, а сама она, по слухам, приторговывала джинсами. На занятия она не ходила,  не явилась и на экзамен. После экзамена меня вызвал декан и в присутствии заведующего кафедрой недовольно допытывалась: «Почему вы не аттестуете студентку Карпенко? Ведь она так много делает для кафедры». «Так ведь она ни разу не была на занятиях. Я не знаю, говорит ли она вообще на английском языке. И на экзамен не явилась». «Надо ей поставить оценку и не ниже четверки, чтобы получала стипендию». «Не могу, пусть хоть что-то ответит». Тогда зав.кафедрой возмущенно заявил: «Я и сам как заведующий кафедрой имею право принять экзамен по любому предмету». На что я дерзко ответила: «Вот и принимайте».

К счастью, не пришлось бедному заведующему брать грех на душу и ставить незаслуженную оценку. Буквально на следующий день стало известно, что родители Марины высланы с Кубы и арестованы за спекуляцию в особо крупных масштабах. Девушка тут же уволилась.

Экзаменационная сессия была испытанием и для аспирантов, которым надо было не только сдавать экзамены и зачеты, но и давать отчет о проделанной исследовательской работе. На долгие годы «прославилась» аспирантка, несколько раз использовавшая такой маневр: когда подходило время отчета, она появлялась заплаканная, в трауре и объявляла о внезапной кончине кого-то из родственников. Ей сочувствовали, откладывали отчет. Таким образом, она почти «похоронила» и родного отца, но он неожиданно явился в институт узнать, как дела у дочери. Она была со скандалом разоблачена и отчислена.

Выслушивая нелепые оправдания некоторых нерадивых студентов и аспирантов, невольно вспоминала пословицу: «Наговорит с три короба. Семь верст до небес и все лесом».
.