107

Александр спешился, посмотрел по сторонам.
Коня лучше оставить чуть подальше от дома. Накинул уздечку на берёзовый сук, снова огляделся.
Что-то тихо.
Сказали, что бабка и дети здесь живут. В крайней кособокой хате…
Никого не видно, не слышно.
Скрипнул калиткой. В двери вместо замка палка воткнутая. Значит, в доме никого нет.
Оглянулся на деревенскую улицу – пусто. Перемахнул через ворота во двор.
Куры бродят, поросёнок повизгивает, людей нет.
В углу калитка. Ведёт в огород или в сад - догадался. Может, на грядках копаются? Пошёл туда.
И снова тихо.
- Есть тут кто? – крикнул, оглядываясь.
И над плетнём из соседнего сада показалась белёсая головка.
- Дяденька, вам кого надо?
Александр обрадовался, что хоть одна живая душа откликнулась. Направился к забору.
- Тебя как зовут, красавица?
Стеша на «красавицу» коротко улыбнулась, скорее чтобы не обидеть приветливого господина. В другое время порадовалась бы, но не теперь.
- Стеша.
Девочка вгляделась в лицо мужчины, стараясь понять, кто на этот раз заинтересовался соседями. Слишком неспокойный у них выдался день.
Не знала она, что тучи уже собрались и над их двором. Вот-вот грянет гром.
- Мне сказали, что где-то здесь живёт Анна.
Стеша недоверчиво нахмурилась. Промолчала.
- Я её жених.
Брови девочки враз взлетели вверх, рот полуоткрылся в восторге. Жених! Настоящий! Красивый. Хоть и не Стешин, а всё равно приятно.
Ни на мгновение не засомневалась. Разве так обманывают?
- Здеся живёт, - часто закивала головой, словно боясь, что жених исчезнет так же внезапно, как и появился. – Вот туточки, - указала пальцем по ту сторону забора, где стоял Александр. – Только теперь их…
Со стороны Стеши послышались женские голоса.
- Мать… - девочка страшно распахнула глаза и поспешила от забора.
Александр только теперь заметил со Стешиной стороны маленьких детей. К ним и присела девочка, делая вид, что только что ни с кем не разговаривала.
Александр, почувствовал непонятную тревогу, сам отошёл от забора. Лучше сначала разобраться, что тут происходит.
В соседский сад вошли две бабы.
- Ну-ка, Стеша, сбегай на колодец за водой, - сказала одна.
- Так ведь принесла ещё с утра, матушка.
- Ещё принеси. Бегом.
- Там кто-нибудь есть? – послышался другой голос. И Александр отошёл за кусты крыжовника, сел на пенёк. Второй голос ему показался знакомым.
- Стешка, соседи дома?
- Нет, все разошлись.
- И Маруся ушла? И эта?.. С дурью которая?
- Все ушли, матушка.
- Беги тогда за водой, чего вылупила зенки?
Где-то на соседнем дворе хлопнула калитка - Стеша ушла.
- Вот они обе. В целости и сохранности, - теперь голос Стешиной матери звучал по-другому. В нём слышалось и подобострастие, и угодничество, и какой-то вызов с наглостью.
Александр чуть поморщился. Самый отвратительный тип женщин – хитрые, подлые. Но и собеседница под стать. Он уже понял, кто это. Горничная Дарьи Васильевны. Та самая, которая караулила Анну. Неужели опять её выследила?
С трудом вспомнил имя. Агафья.
- Тут две девки. А я тебе одну отдавала. Которая?
- Не знаю… Ваша одна, моя другая, как теперь разобраться, где чья? Обе, значит, барские… Вместе они росли до сего дня, пусть и дале вместе будут.
- Ты что? Ополоумела, бабонька? Или шутки вздумала шутить?
- Какие шутки? Перепутала я детей. Маленькие все одинаковые. Теперича, если будете устраивать судьбу одной, устраивайте и другой. Пожили девки в крестьянской халупе, пущай теперь в барских хоромах поживут.
- В каких хоромах, придурочная? Продали её помещику. В городе дожидается. Увезут её теперь неизвестно куда…
- Как увезут? Как продали?
- Обыкновенно. Не знаешь, как продают?
- Да как же… Да разве можно… Не отдам…
- Я тебе не отдам. Сейчас крикну старосту, под кнут пойдёшь за самоуправство. Так что стой, да помалкивай. Хитрее всех хотела быть? Не получится. И не таких обламывали. А я помню изъян у девки. Аккурат посреди груди.
Стешина мать заголосила.
- Что это? – закричала Агафья. – И у другой… Ты что, тварь, наделала? Ах ты паскуда… Где наша девка? Отвечай! Где та, у которой цветок на груди был? Где та, что я тебе перед Николой принесла? Зачем выжгла?
Александр всё понял.
- Дочка старшая недосмотрела… Стешка обожгла.
- Не бреши! Девка до такого не додумается.
Стешина мать что-то продолжала бормотать про барские хоромы.
- Ну раз ты их различить не можешь, я – тем паче… Забираю обеих.
- Нет! Я могу различить… Манька ваша… Глая моя…
- Бабонька, да как же я тебе могу верить? Потеряла ты себя… И детей поте… Только тронь, паскуда. Нынче же будешь бита за неподчинение. Барин с тобой, как я, валандаться не станет. В колоде никогда не сидела? Прочь с дороги, шкура.
Вскоре из-за плетня раздавался дикий вой.
Александр заглянул туда. Баба сидела под яблоней, раскачивалась из стороны в сторону, и ревела во весь голос. Детей уже не было. Не было и Агафьи.
Александр побежал.
Калитка… Двор… Куры брызнули врассыпную. Теперь через ворота. Перемахнул легко.
На улице оглянулся. В стороне деревни Стеша тянула на коромысле вёдра. Услышала крики матери, ускорилась, расплёскивая воду на босые ноги.
В другой стороне, по лугу, катила бричка.
Александр вскочил на коня, помчался следом.
Бричка свернула в сторону леса.
- Не уйдёшь! – Александр был уверен, что теперь его дочь скоро будет с ним.
Ошибался… Не знал, что у подлости есть начало, а вот до края его поди доберись…
Александр вгляделся в бричку. Два коня. Бегут скоро, да от него всё равно не уйдут. Жаль только, что по кочкам детей растрясут да напугают.
На облучке мужик сидит - правит.
Агафья оглянулась. Увидела преследователя, ткнула возницу, тот ударил лошадей кнутом.
Уже хуже.
И Александр ударил своего коня. Теперь надо догонять.
Бричка въехала в лес.
Агафья оглянулась в очередной раз и скрылась за зелёным поворотом. Александр снова ударил коня.
Значит, Анна нашла дочь… А он нашёл их… Теперь бы сохранить обеих… Теперь бы не потерять.
Вот они. Уже близко. Агафья оглядывается, вертится. Детей на руках держит. Те ревут. Не уронила бы…
Ещё ближе…
Блеснули глаза в догадке – узнала.
- Александр Андреевич, - закричала она громче детей. – Ой, напугали… Ой, думала злодей какой… Ой, рука дрогнет… Ой, уроню девку…
Она наклонилась в сторону, вытянув руку с ребёнком над колесом…

Александр только что коснулся границы человеческой подлости. Понял…
Остановился… Вскоре бричка скрылась в лесных зарослях.