Встреча 1-я. Случайный водитель

Краткое введение в новый цикл повествований.

В этом цикле коротких рассказов я хочу поведать читателю о своих встречах с людьми разной степени известности, или даже вовсе, известных лишь родственникам, друзьям да знакомым на своей малой родине. Все встречи, описанные в этих рассказах, были нечастыми, порой вообще единичными и совершенно случайными.  Но всех их объединяет общее качество: несмотря на эпизодичность, встречи эти память сохранила надолго, как минимум на пару десятилетий. Было в каждом из этих людей что-то такое особенное, что не позволяло потом воспоминаниям об этих людях просто тихо «стереться» в памяти.

***

Эту историю я до сих пор помню ещё с дошкольных времён. Точнее с последнего лета перед школой. Ещё точнее – было начало августа 1965 года. А первого сентября мне предстояло пойти в школу. Первый раз в первый класс.
Проснувшись тем августовским утром, я не смог раскрыть глаза. Вообще-то неожиданные отёки вокруг глаз у меня появлялись не впервой. Началось это лет с пяти и чаще всего случалось весной, в начале мая. Сейчас-то, да даже и 20 лет назад, любой участковый врач моментально сказал бы: аллергия.  Но тогда, в первый год после «ухода на пенсию» Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР Н.С. Хрущёва, такого слова, «аллергия» не знала не только педиатр Троицкой поселковой амбулатории, но и врачи больницы имени первого наркома здравоохранения Советской России, Н.А.Семашко, расположенной на 39-м км Калужского шоссе, куда мама возила меня при каждом подобном случае. Окулист в этой больнице каждый раз выдвигал гипотезу, что меня укусило какое-нибудь насекомое. Ага! Так симметрично укусило, в каждое веко каждого глаза. И кусало именно так, с достаточной регулярностью.

На этот раз всё было ещё сложнее. Помимо отёков, ночью из глаз начал обильно выделяться гной. К утру гнойные выделения засохли и разлепить их не было никакой силы. Пришедшая на помощь мама, тщательно промыла мокрой ваткой мои глаза и я, наконец прозрел. Но глаза открывались чуть-чуть, щёлочками. Уже чем у китайца. На мир я смотрел, словно через смотровые щели танка.

Мама решила больше не возить меня, очевидно, без всякого толка в больницу имени Н.А.Семашко, а везти сразу в районную больницу в г. Подольск. Через некоторое время, по пыльной просёлочной дороге, Заречной улицы, вымощенной известняком, по старому деревянному мосту через речку Десна и далее, по той же, вымощенной известняком, дороге, круто поднимающейся от берега реки за мостом к Фабричной площади, на остановку автобуса до Подольска.

Старожилы некогда подмосковного, а ныне уже московского, Троицка помнят маршрут автобуса 24, следовавший от «пятачка» в микрорайоне «В» до железнодорожной станции «Подольск» в одноимённом райцентре Московской области. Но только те из них, кто жил в посёлке Троицком ещё до строительства микрорайона «В», помнят, что изначально этот автобус ходил от Фабричной площади. Конечная остановка размещалась тогда примерно посередине между воротами Троицкой суконной фабрики и выступающим к проезжей части углом дома № 4, пресловутого «чудильника».

В Подольск тогдашним троичанам приходилось ездить не часто. Поэтому расписания мама, конечно, не помнила. Немного запыхавшись от подъёма в гору под жарким с самого утра августовским солнцем, мы остановились у столба с табличкой «Остановка автобуса» и расписанием рейсов. Изучение расписания не принесло маме оптимизма. Ближайший автобус до Подольска должен был отправиться более, чем через 2 часа…

Мама стала вслух размышлять, не пойти ли нам пешком до Калужского шоссе, чтобы добираться «на перекладных»? Доехав до деревни Красная Пахра, можно было рассчитывать пересесть ещё на один автобус до Подольска, идущий от села Былово, известного местным жителям тем, что там сохранился единственный в округе действующий в те годы храм. Естественно, что расписания Быловского автобуса мама тоже не знала.

Кроме нас с мамой, у столба с табличкой «Остановка автобуса» стояли и разговаривали о каких-то своих делах мужчина и женщина. Стояли, вовсе не ожидая автобуса, – с чего бы его ожидать на остановке, где не было ни павильона, ни даже самой убогой скамейки, за 2 с лишним часа до отправления? Просто, видимо, двое знакомых, идя каждый своей дорогой, встретились в этом месте и остановились переброситься несколькими фразами. Видимо, услышав мамины размышления вслух, и обратив внимание на мои не вполне обычные глаза, мужчина прервал разговор со своей собеседницей и обратился к моей маме:
– А какое место в Подольске Вам нужно?
Мама вкратце объяснила, что едем в районную больницу, показать меня тамошним врачам, поскольку местные только руками разводят.
– Примерно, через полчаса я поеду в Подольск на служебном автобусе. Поеду, как раз, мимо районной больницы, – сказал мужчина, – Если это Вас устроит, могу подвезти.

Ещё бы, нас это не устраивало! Всего полчаса, вместо двух часов с гаком! И тащиться под палящим солнцем почти полтора километра до Калужского шоссе не надо! Естественно, мама с благодарностью приняла это предложение. А мужчина, завершив разговор со своей собеседницей направился к фабричной проходной и исчез за её дверью.

Примерно, через полчаса Фабричные ворота открылись и мы увидели выезжающий из них автобус на базе ГАЗ-51, какие в те годы были едва ли не у каждого предприятия, имеющего свой автопарк. А за рулём сидел тот самый мужчина. Примерно тех же лет, что и мои родители, невысокого, в общем, роста. И ничем особо, кажется, не примечательный, насколько я мог разглядеть тогда своими глазами-щёлочками.

Автобус остановился у остановки, где стояли мы с мамой. Водитель открыл нам дверь, приводящуюся в движение специальным рычажным механизмом и через минуту мы уже ехали в направлении Подольска. Мама по дороге время от времени разговаривала о чём-то с водителем, но я не прислушивался. Что мне тогдашнему, семилетке, разговоры взрослых? Зато, я впервые ехал в таком необычном автобусе и с интересном разглядывал интерьер и приборную доску перед водителем. А ещё через час, водитель высадил нас в Подольске, на прощанье объяснив маме, как пройти к расположенной, буквально, в минуте ходьбы от места высадки больнице. И категорически отказался от предложенного мамой материального вознаграждения. Мама ещё раз поблагодарила водителя, а когда автобус отъехал, сказала ему вслед: «Какой хороший человек! Удачи ему на дороге!»

Возможно, как-нибудь позже, напишу о том, как прошли полторы недели в больнице. Но это совершенно другая история и место ей в другом сборнике. А здесь сразу перейду к тому моменту, что осенью я уже ходил в свою первую школу –   Ватутинскую. И поскольку жили мы в ведомственном санаторском посёлке, в некотором отдалении от посёлка фабричного, в окрестностях фабрики я бывал редко. И водителя, когда-то довезшего меня до райбольницы, больше не встречал.

В Ватутинской школе я проучился только два первых года. А после второго класса мама перевела меня в Троицкую школу. И уже там, как-то на перемене, я увидел мальчишку из параллельного класса. Он так был похож на того самого водителя, что я сразу вспомнил поездку в больницу на фабричном автобусе. Даже мне, третьекласснику, стало понятно, что этот мальчишка, не иначе, как сын подвозившего нас с мамой пару лет назад на автобусе мужчины.

Ещё через какое-то время от одноклассника Игоря, который был дружен и со мной, и ещё с большей частью нашего и половиной параллельного класса, я узнал, что того мальчишку зовут Володя Полунин. Таким образом, узнал я и фамилию водителя, предложившего помощь совершенно незнакомым для него людям, не дожидаясь даже просьбы о помощи.

В школьные годы я хотел рассказать эту историю Володе. Но будучи постоянно сомневающимся человеком, не находил подходящего повода. Ведь ни друзьями, ни даже хорошими знакомыми мы не были. Не нашёл повода и 50 лет спустя, на общей встрече нашего выпуска 1975 года. И вот только сейчас, наконец, нашёл повод – начало нового цикла автобиографических рассказов, чтобы поведать вам, мои добрые читатели, о хорошем человеке, Георгии Сергеевиче Полунине, с которым счастливый случай свёл меня, однажды.