Мебель Павла Обнорского

Что нужно земному человеку для спасения? Источник, камень, дупло и молитва. Вот и вся его мебель, весь антураж. Это как плевок в лицо тем, кто постоянно стремится к обогащению: купить дорогую шмотку, поменять машину, съездить на Мальдивы. Эй, народ, человек в дупле жил! Однако его все знают, а вас — никто. Вы умрёте неизвестными и никому не нужными, на какой бы дорогой машине вы ни ездили. Вот в чём парадокс.
Вы окружили себя дорогими и «полезными» вещами, надеясь, что они придадут вам веса. Но чем больше вокруг вас гаджетов и комфорта, тем тоньше становится наша собственная кожа, тем слабее воля. А Павел Обнорский не просто выжил в вологодской глуши — он там расцвёл как символ, как личность, настраивая свою душу на частоту вечности.
Я не буду пересказывать житие этого уникального человека. Ученик Сергия Радонежского был затворником, странствовал. Побывал даже у Авраамия Чухломского. В конце концов он остановился на подвиг в Комельском лесу (на территории современной Вологодской области) и три года жил в дупле липы на берегу речки Грязовицы! Вы только представьте вологодские морозы и сугробы с человеческий рост. Как это возможно? Как согреться? Предположим, можно развести костёр перед деревом, но нужно постоянно поддерживать пламя. Это невероятно. Такие вещи не могут творить даже индийские йоги; впрочем, у них там, в Индии, тепло.
Естественно, его подвиг стал известен по всей Руси. И позже, когда Павел перешёл на реку Нурму (приток Обноры), где он построил келью и выкопал колодец, его последователи и поклонники возвели Свято-Троицкий храм. Вокруг храма возникла обитель, получившая название Павло-Обнорская. Мы не могли не посетить эти воистину благословенные вологодские места. Чудесная река и обустроенный монастырь, в котором хранится дупло липы. Конечно, это либо другая липа (в таком узком дереве может жить разве что маленький пушистый зверёк), либо это малая часть того огромного дерева.
Естественно, культ дерева и камня — это двоеверие, но мы не книжники: для нас природа — такой же Бог, а мы — её часть.
Побывали мы и на камне — единственном предмете мебели подвижника. Там мы поняли, что истинная роскошь — это не обладать, а быть. Что всё, что мы считали важным, — лишь декорации, которые рано или поздно рухнут, а то, что оставил после себя Павел Обнорский (дупло, камень), — стоит. И будет стоять, напоминая нам, что человек создан не для того, чтобы потреблять, а для того, чтобы светить своим творчеством, созиданием или своим духовным подвигом. Даже если для этого нужно всего лишь стать деревом в вологодском лесу и позволить Мирозданию говорить через себя.
И камень этот действительно дорогая мебель. Дорогая и вечная, как его подвиг. Ваши диваны, с которых вы занимаетесь критикой в интернете, развалятся. А «диван» Павла Обнорского — навсегда. Он будет притягивать паломников и туристов как вечный памятник стойкости и нестяжания.