Расскажу про детей

Не знаю, будет ли это кому-то интересно. Хочу рассказать про то, как растила деток. Им сейчас 17 и 15.

Наверное, самое первое, что сработало – это мое прикладывание наушников с классической музыкой к животику, когда я вынашивала сына. Я делала это частенько. В три года сын посмотрел концерт классической музыки, и с тех пор просил пойти в музыкальную школу. В четыре года мы туда все-таки пошли. С тех пор он учит музыку: играет на трех инструментах, играет в школьных оркестрах, выбрал музыку для выпускного экзамена, что очень сложно, но прогресс феноменальный.

Сработала методика японского ученого, который посоветовал говорить дома всем на одном языке, а в садике, в школе на том, на котором там говорят. Дома у нас никогда не было английского. Сын сейчас рассказывает, что лет до пяти был уверен, что воспитатели и дети, когда приходят к себе домой, то тоже говорят по-русски. Дети говорят, читают, частично пишут по-русски, понимают его, как свой родной язык.

Сработала моя надежда, что если окружить детей книгами, не навязывая их, можно привить любовь к ним. Данила сейчас рассказывает, что когда мы отдыхали в тихий час, когда все были по своим комнаткам, то он не спал. Он брал книги и смотрел их. Он очень рано научился читать, причем не только по буквам, но и по нотам. Недавно признался, что он открывал ноты, находил мелодию на электронной клавиатуре, она была там записана, слушал, сравнивал с нотным текстом, и запоминал. Дочь вчера рассказала, что все время читала названия на корешках книг, поэтому знала расположение всех книг в нашей огромной библиотете. Это она сказала к тому, что когда мы переехали два года назад, то все книги переставили, и она не может отыскать то, что раньше знала с закрытыми глазами.

Сработало то, что я не давала детям сладкого. Точнее, я не давала им конфет, не давала лимонад, чипсы и всю остальную непотребную еду, включая колбасу и полуфабрикаты. Наша еда была до предела простой. Дети выросли здоровыми. Они, конечно, болели в детстве, но сейчас, в периоды эпидемий, они не болеют.

Сработало то, что до седьмого класса у них не было телефонов. У них не просто не было телефонов, а они их никогда не держали в руках. Правда, у них были свои стационарные компьютеры. Я пользовалась методикой, когда на один год жизни ребенка приходилось 10 минут экранного времени в день.
- Мам, - спрашивает меня недавно Данила, - это что, я теперь могу и день и ночь смотреть не отрываясь?
- Можешь, если хочешь, - смеюсь я.
В общем, сейчас дети не играют в компьютерные игры, они очень осознанно выбирают, что им смотреть. В основном – это классические фильмы, обучающие лекции. Они не смотрят короткие видео. Они одни из самых сильных учеников в своем потоке.

Что еще сработало? Наверное то, что после семи лет я давала возможность выбирать то, что им нравится, и оставлять то, что им не нравится. Я разрешила дочке бросить пианино, флейту, танцы. И она бросила, но два года спустя снова стала заниматься на флейте, уже сама попросила снова взять учителя. Сама научилась играть на гитаре, причем и на классической и на электро, попросила купить скрипку. Она почти профессионально рисует, занимается всяческим рукоделием. Читает русскую классику: сначала на английском, а потом на русском.

Сработало то, что я всегда делала то, чем хотела бы, чтобы занимались дети: я читала книги вместо телефона, рисовала, шила и вышивала, снова стала играть на пианино, научилась играть на гитаре и петь. Сейчас вижу, что дети все это делают. Они воплотили все мои мечты без моих нравоучений, заставлений, нервотрепок и при этом стали совершенно самобытными, не похожими ни на меня, ни на мужа.

Вот, как-то так.