Русалочий танец

 — Я узнала большой секрет. Секрет этих двуногих. Они двигаются странно. По-животному. Я хочу так же, — рассуждала я, подглядывая за танцующей девушкой с каменной пристани. Она кружилась, забывая про людей вокруг. Двигала руками и ногами в неизвестный мне такт. Зависть. Она поглотила меня, — Не смотри на меня так, — я обиженно плеснула водой в проходящего мимо краба. У него были ноги. Много ног. Достаточно, чтобы станцевать самые замудренные танцы.

 — Лия, ты не можешь так безрассудно покидать королевство. Ты же знаешь — ты будущая наследница и обязана находиться в поле зрения граждан-русалок, — отец-тритон начал свою нудную поучающую речь сразу после моего возвращения. Вчера я бы просто согласилась со всем сказанным. Это — моя судьба. Моя обязанность. Но сегодня… Сегодня я влюбилась. Бесповоротно и беспомощно.

 — Пап, я все знаю. Прошу лишь об одном. Позволь подняться на поверхность, — я подплыла к туалетному столику, доставая расческу для волос. Отец приблизился сзади и стал помогать мне. Волосы в его руках струились волшебными жилками. Пальцы уверено делали то, чем занимались большую часть жизни с множеством дочек.

 — Малышка Лия, — на секунду он остановился. Явно вспоминал времена, когда все я и мои сестры были лишь мальками, — Ты знаешь о чем просишь. И знаешь, что я не могу дать тебе это согласие.

 — Но я хочу лишь попробовать. Хочу узнать что такое танец, — по-детски канючила я. В тот момент мне хотелось стать обычной девочкой. Отказаться от хвоста. От королевской крови.

 — Милая, милая дочка, — он замялся. Этот разговор не приносил ему никакой радости. Какой родитель захочет лишать свое дитя мечты? — Если… Только один раз. И с охраной, — последнее он сказал с особенной строгостью. Будто это должно было меня тронуть. Однако по моему телу уже разошлись приятные волны тепла и спокойствия. Я почувствовала то, что не способна была чувствовать в холодном океане долгие годы. Я сделала решение, которое правда сама хотела сделать.

 На следующий день я впервые отправилась на поверхность. Из океана за мной наблюдали люди отца. Крабы особенно столпотворились в местах моего следования. Я вынырнула на каменный берег, стряхивая с себе соленую воду. Хвост постепенно разделялся, чешуйки слетали, и образовывались две человеческие ноги. Проблема состояла в том, что я не могла даже ими пользоваться. Это был мой первый опыт, и я ожидала чего-то попроще. После множества неудачных попыток я стала скучать по своему маневренному хвосту.

 Через какое-то время, когда солнце уже начало садиться, я смогла сдвинуться с места. Цель моего пути была та самая пристань, однако я и не подумала, что девушки там может не быть. В океане всегда соблюдался порядок. Ты мог найти всех там, где их видел ранее. Люди же. У них были ноги. Они могли ходить куда угодно. У них было много домиков. Много мест, которые и не предназначались для жилья. Я зашла в одно из таких, где стояло множество столиков. Мне в глаза ударил свет множества лампочек. Под водой никогда не бывает столько света в темное время суток. Наше зрение было очень светочувствительно. За мной топало пару крабов-шпионов, но я не обращала на них внимание.

 В центре помещения висел странный шар. Он порождал еще множество мигающих лампочек. Я услышала странные звуки. Они походили чем-то на пение наших родственниц сирен. Однако их пение никогда не влияло на нас, русалок. А это мелодия тянула меня куда-то. Тянула меня плакать, смеяться и кружиться в танце. В этот момент я поняла, что за такт был у девушки с пристани. Я вышла на широкое пространство, на котором множество двуногих двигались в танце. Он был другой. Не тот, что у девушки с пристани. Я пыталась повторить их движения, но путалась в них. Постоянно спотыкалась и падала. Я взглянула на крабов. Они лишь непонимающе наблюдали за мной. А после и вовсе вышли. Крабы хорошо понимали искусство. Хорошо понимали чувства. Они стали мне сигналом, что я делаю что-то не так. Я выбежала за ними и уселась на пороге. В глазах моих проступила вода. Я испугалась, что начинаю превращаться обратно. Но это было что-то другое. Оно давило внутри. Меня словно выжимали от внутренней воды.

 — Не получается поймать ритм? — та самая девушка с пристани подошла ко мне. Она была еще красивее при свете множества искрящихся звезд, — Не волнуйся, я тебя научу.

 Она подала мне руку, помогая встать. Снаружи здания музыка была так же слышна. Она стала двигаться, выделяя точки в музыке. Я стала повторять за ней, но ей это не понравилось.

 — Тебе не нужно перенимать чужие чувства, высвободи свои, — тогда она остановилась, ожидая увидеть мой собственный шедевр. Я пыталась вспомнить что-то. Какие-то движения. Но в конечном итоге лишь уселась дальше выделять воду из своего сердца, — Танцу не учат. Его чувствуют. Закрой глаза, — сказала она и взяла меня за руки. Я повиновалась, хотя и не была до конца уверена, что смогу просто устоять на этих двух конечностях. Я повела меня в сторону. Я спотыкаясь, поспешила туда. Она отпустила одну руку, закручивая меня. Я стала улавливать мелодию. Когда она полностью отпустила меня, я погрузилась во что-то невесомое. Мои навыки использования ног теперь не имели никакого значения. Руки словно поддавались течению волн. Тело извивалось в привычном плавании.

 Когда музыка закончилась, я открыла глаза и увидела, как девушка с пристани хлопает мне и вытирает воду из глаз. Что-то в моем неведомом мне самой танце тронуло ее до глубины души. Как она меня тогда, на пристани. Я почувствовала легкость и благодарность. Я почувствовала искусство внутри себя. И почувствовала свои собственные чувства, которые хранились в заточении много лет. До этих пор. И больше никогда не будут.

Nov 01.23