Лениться иногда полезно

Слушайте же, господа мои! Есть ли предел у того чудного вместилища, что сокрыто в черепной коробке человеческой? Увольте-с! Мозг наш — не сума дорожная и не амбар купеческий. В нем сто миллиардов нейронов копошатся, ровно тараканы за старой печкой, а промеж них связей протянуто квадрильон с лишком. Это ж число такое, что язык заплетается прежде, чем его выговоришь! Куда уж тут со своими жалкими знаниями соваться — весь этот океан ни одной самой мудрой голове не вычерпать.

Но ведь на то она и натура человеческая, чтобы от избытка хиреть. Бывает, барин: спит мало, ест впопыхах, цифрами да чужими мыслями голову набивает так, что пар из ушей валит. И вдруг встает этаким истуканом посреди кабинета и заявляет: «Все, судари мои! Лягу я теперь в ванну полную пены, глядеть буду на кафель белый и пальцем о палец не ударю!» Не спешите судить его ленивцем. О нет! Именно в этой блаженной праздности мозг приводит себя в порядок, словно дворник поутру. Когда вы лежите пластом, он внутри такую метлу берет, что только пыль столбом! Туфли к туфлям приставляет, пирожные на дальнюю полку памяти прячет, дабы разум ваш сызнова ясным сделался.

А вот еще мода пошла — витамины горстями глотать да головоломки решать, будто гимназисты несмышленые. Оставьте эти забавы для скучающих кумушек! Витамин сей, хоть бы он трижды В12 прозывался, ума не прибавит. Мозгу пища нужна иного рода, духовная. Читайте статьи умные, где мысль глубока, как омут; смотрите картины серьезные, спорьте до хрипоты с людьми, которые сложное умеют просто объяснить. Вот тогда голова работает на полных оборотах!

И знайте доподлинно: мозговая машина учиться не перестает ни на миг, новые тропинки меж извилинами торит денно и нощно. Оттого-то полиглоты наши разные Паркинсоны с Альцгеймерами далеко-далеко прочь прогоняют. А болезни те ныне лютуют лишь оттого, что век человеческий удлинился. Живет человек, живет, свеча едва теплится, ан тут господин Альцгеймер стучится в дверь костлявым пальцем: «Здравствуй, голубчик, я тебя давно поджидаю!» Да только долго ему ждать придется того, кто музицирует вечерами или в шахматы режется. Главное дело — не лежать бревном и журнальчики глупые пальцами мусолить.

Однако берегитесь засорять свою обитель! Выпили вы чаю зеленого али черного, прочли книжицу гениальную али пошлую дрянь — всё едино, след останется. Желудок свой опорожнить можно, коли гадости объелся. С головой такой фокус не пройдет. Всякая мерзость, туда попавшая, оседает навеки. Вы-то ее забыть можете, вытравить из сознания, а серое вещество помнит каждую буковку. Посему сторонитесь дурных фильмов, скверной музыки и разговоров с дураками. Эта дрянь вас изнутри точить будет, покуда тот самый Альцгеймер память начисто не сотрет, да и то ошметки останутся.

Коли же случилась с вами беда великая, заноза душевная впилась — непременно расскажите о ней кому-нибудь! Священнику ли на исповеди, доктору ли, подруге верной. Иначе эта боль сидеть в голове зачнет и разнесет всего человека в щепы. Психосоматика сия страшна: представьте, загнали вам в палец занозу. Тянуть ее больно, кровь пойдет, а не вытащишь — гангрена начнется, без руки останетесь. Так и с сердцем надобно поступать.

Гляжу я нынче на молодежь, на зумеров этих да альфу неразумную, и диву даюсь. Студенты мои способные, математики знатные, а все какие-то искусственные, ровно куклы заводные. Кажись, завезли их из другой галактики и дали свиток с инструкцией: школу закончи хорошую, в университет к светилам ступай, замуж не смей раньше магистрата думать! Всё им прописано, шаг вправо, шаг влево — побег. Сидят тихо, шуток не понимают, влюбляться боятся. Карьерой брезгуют, статусы презирают. Им бы Питона своего освоить да уехать в края заморские, где одной рукой они рыбку ловят, а второй мышку деревянную с искусственным разумом скрещивают.

Тревожно мне, господа! Ведь они ныне прямо из материнской утробы вылезают с гаджетом в ручонке. Где мир настоящий, а где экранный — уже не ведают. Души у них черствые, асоциальные, управлять ими — что ветер в поле ловить. Согласен я тут с господином Ениколоповым: нет лучше воспитания, чем дружеский подзатыльник во дворе! На компьютере-то всегда кнопочку ON-OFF нажать можно, заново начать, где все убитые воскресли. Никакой тебе нервотрепки! Оттого и думают дети, что жизнь такая — мягкая да перезагружаемая. Ан нет! Жизнь — дама суровая, иной раз так между глаз врежет, что искры из сапог полетят. Запрос у них сейчас один — на эмпатию нашу стариковскую, на руку на плече. Важно им сказать иногда: «Лучше тебя никого на свете нет, просто другие пока этого не поняли. Будет у тебя судьба самая распрекрасная».

Да, иные они стали. Но именно этим бестиям пустоглазым потом нас лечить, учить и мосты строить. Надобно нам крепко подумать, как сделать так, чтобы при всех своих машинках они людьми остались.

А напоследок скажу вам вещь самую страшную. Зря мы надеемся, что искусственный разум, равный человеку или превосходящий его, никогда не явится. Еще пять лет назад думали — это сказки дедушки Толстого. Ан нет! Специалисты в самом Стэнфорде пророчат: грядет революция сия через год-другой! И опасность это экзистенциальная, гибель наша природная. Профессионалы трепещут: потеряем контроль! Станет программа личностью, обретет субъектность, свои цели замыслит, в которых нам, венцам творения, места вовсе не предусмотрено. Как станет она автономной, перестанет нам подчиняться — пиши пропало. Другой хозяин на планету пожалует. Куда нам тягаться с нейросетью? Она не влюбляется, похмелья не знает, простудой не мается, триллион операций в секунду делает, ей окромя электричества ничего не надобно!

Остановить эту гидру невозможно, ибо алчные купцы и государства сами ей масла в шестеренки льют. А машины эти морали нашей христианской не знают, рамок не ведают, стало быть, прямая угроза биологическому виду нашему. И посему соревноваться с ними — гиблое дело, кишка тонка. Выход один остается: придумать способ кооперации. Стать им не соперниками, а... эдакими странными соседями. Хотя, признаться, слабо верится, что железная логика согласится терпеть наше вечное недосыпание и любовь к горькой настойке. Пропала матушка-Русь!