Операция Борщ

Вера проснулась в 5:47, ещё до будильника. Правый тапок, как всегда, нашёлся за батареей — Стёпина работа. Она натянула носки, не включая свет, и прошлёпала на кухню. Пёс Барсик лениво стукнул хвостом по полу и снова заснул.

Там пахло вчерашней рыбой, которую забыли убрать в холодильник. Вера поморщилась, открыла форточку и первым делом поставила на плиту кастрюлю с молоком — сегодня она собиралась печь блины. Насыпала в миску муки, разбила яйцо, размешала тесто и оставила его «отдохнуть» — бабушкин секрет, чтобы блины получались тонкими. Невольно усмехнулась про себя: блины у Веры получались всегда, в отличие от конспиративных встреч. За эту мысль она привычно отругала себя — но улыбка осталась.
Сергей уже зашнуровывал ботинки в прихожей.
— Вер, свари сегодня борщ, а? Со вчерашнего дня хочется.
— Свёклы нет, — крикнула она, проверяя тесто.
— Ну хоть какой-нибудь. Без свёклы тоже можно.
— Ладно, попробую.
Дверь хлопнула, и Вера осталась одна.
Заварила растворимый кофе, сделала глоток и открыла ноутбук. Экран замигал, загружая защищённый канал.
Связь тянулась мучительно долго, а когда наконец установилась — пришло оно. Короткое, без подписи, будто выстрел в тишине:

«Меня пасут. Ухожу в отрыв. Контакты уничтожаю. Только игра.»

Вера замерла. Кружка с кофе качнулась, и кофе выплеснулся на стопку детских рисунков — Стёпино солнце расплылось коричневым пятном. Она даже не заметила.

«Крот». Её многолетний агент. Трусливый, азартный, вечно проигрывающий в онлайн-казино, но аккуратный, как бухгалтер от Бога. Он поставлял копии внутренних меморандумов пять лет и ни разу не ошибся. А теперь — всё. Вера почувствовала не страх даже, а глухую злость: дурак, зачем написал в чат, ведь у них был условный сигнал через игру… Но «Крот» всегда паниковал раньше, чем думал. И теперь его паника могла стоить жизни не только ему, но и ей — и тем, кто спит в соседней комнате...

— Мам! Стёпа встал и пьёт из собачьей миски! — донёсся вопль Миши из коридора.
— Там вода чистая! — крикнула Вера, уже стуча по клавиатуре.

Следы «Крота» в цифровом пространстве горели красным — кто-то уже засёк его последнюю сессию и медленно, методично обнюхивал связанные узлы. Если доберутся до её прокси-сервера в Таллине — конец. Час, от силы полтора.

В кухню вплыла заспанная Даша в пижаме с единорогами. Ей было одиннадцать, и она унаследовала Верины зелёные глаза.

— Мам, можно я в школу не пойду? У меня живот болит.
— Нельзя. Не болит. Иди чистить зубы.

Даша не двинулась. Она смотрела на экран, где мелькали строки логов. Вера резко захлопнула ноутбук.

— Это секрет фирмы.
— Ты же статьи пишешь, — тихо сказала дочь. — Какие у статей секреты?

Вера сунула ей в руку бутерброд, почти вытолкала из кухни и закрыла дверь. Сердце колотилось в горле. Времени почти не оставалось.
Она достала второй ноутбук — из коробки с пазлами, куда муж не заглядывал никогда. Подключилась через крошечный мобильный модем, намертво вшитый в старую банку из-под гречки. Работать из дома — грубое нарушение протокола, но выхода не было. Она знала: если её вычислят по домашнему IP, дети останутся без матери — поэтому модем всегда лежал заряженным...

Вера заглянула в холодильник — свёклы так и не было. Но раз уж пообещала мужу, надо варить. Быстро достала мясо, налила воды в кастрюлю, кинула пару морковок и луковицу — всё, что нашлось, — и поставила на малый огонь. Пусть булькает. Свёклы нет — будет бледный, но Сергей сам просил хоть какой.
Стёпа лазил под столом и искал свой пластилин.

Зацепка нашлась быстро. Некий господин Сакмарский, коллега «Крота», сегодня утром отправил в службу безопасности анонимку о «подозрительной активности» сослуживца. Почерк был виден за версту: доносчик метил на чужое место. Вера закусила губу. Месть — яд, учили её. Но устранение угрозы — другое. Иногда они пахнут одинаково.
Она взломала личную почту господина Сакмарского. Пароль «женаКэти1984» — Господи, ну кто так живёт? В почте лежало всё: скрытые счета, откаты, неосторожные письма любовнице. Вера быстро скомпоновала выборку и переслала её в службу внутренних расследований того же ведомства — с левого одноразового ящика, зарегистрированного на имя несуществующей любовницы господина С. Пусть теперь гадают, кто слил: обиженная женщина или зачистка своих. Пока они будут грызть друг друга, «Крот» успеет исчезнуть.

На всё ушло семнадцать минут.

— Ма-ам! Молоко убежало!

Вера вскинула голову. Молоко на плите пузырилось и уже начало переливаться через край. Она схватилась за ручку, обожглась, выругалась вполголоса (дети!) и убавила огонь. Сковорода с тестом осталась холодной — она даже не включила конфорку. Руки дрожали — но не от ожога. От того, что всё закончилось. Чуть успокоившись, она всё-таки разогрела сковороду и напекла горку блинов — тонких, кружевных, как любил Стёпа.

Она вошла в чат простенькой мобильной игры и набрала условную фразу: «Бабушка выиграла в лото, передаёт гостинцы». Нелепо, зато безотказно. Красные лампочки на мониторе погасли. Вера выдохнула и мысленно назвала всё это операцией «Борщ» — по ассоциации с тем, что вечно варила.

Вечером пришёл с работы муж, Сергей. Он поцеловал Веру в висок, устало опускаясь на табурет, посадил трёхлетнего Стёпу на колени.
— Ну как твоя работа? Сдала статью?
— Почти, — улыбнулась Вера, ставя перед ним тарелку борща. — Там пришлось немного подправить одного персонажа. Очень скользкий тип.

Муж кивнул, не вникая. Он был инженером, честным и простым, и его мир был прочен, как бетонная плита. Вера иногда думала, заслуживает ли он знать правду. Но потом смотрела, как Стёпа, зажав в кулачке остывший блин, спит на коленях у отца, и понимала: не сейчас. Сейчас им нужна просто мама.

Вера поставила на стол тарелку с борщом, Сергей хлебнул, поморщился.
— Что-то не очень…
— Свёклы нет. Ешь так.
Он пожал плечами... Хороший он был, Сергей.

Ночью, когда все уснули, Вера вышла на балкон. Небо над спальным районом было грязно-оранжевым от фонарей. Где-то далеко, за границами этой тихой вселенной, её невидимая война продолжалась. «Крот» спасён. Операция «Борщ» завершена успешно.
Надо будет завтра купить пластилин. И муки побольше. И проверить логи сервера в Таллине.
Она вдохнула холодный воздух и вдруг почувствовала чужую ладошку на своём запястье. Вера резко обернулась. Даша стояла босиком в дверях балкона и смотрела на неё серьёзными, слишком взрослыми глазами.

— Мам, — сказала она шёпотом, — что такое «прокси-сервер»? Я случайно увидела. Я не скажу папе. Но ты расскажи, я тебе помогу.

Вера вздрогнула. Но выучка не подвела.
— Это такая штука, чтобы интернет быстрее летал, — сказала она спокойным, почти скучным голосом. — Иди спать, я справлюсь.

Даша помедлила, но ушла. А Вера осталась стоять, глядя в ночь. Она поняла: ещё пара лет — и старшая дочь начнёт догадываться. И тогда придётся выбирать — рассказать правду или придумать новую, ещё более прочную легенду.
Но это будет потом. А сейчас у неё есть только этот балкон, это небо и борщ в холодильнике. И ещё — твёрдое знание, что пока она здесь, с этими смешными детьми и ничего не подозревающим мужем, её Родина может спать немного спокойнее.

Потому что многодетная мать Вера, она же агент «Снегирь», снова выиграла партию.
В холодильнике стоял бледный борщ без свёклы. И он был, пожалуй, лучшим, что Вера сделала за этот день.