Глава xviii

 Что же касается самой Фаины, то с того дня, как императрица предоставила ей место подле себя, наделила практически безграничной властью и дала новое имя – Амидала-Левия – жизнь девушки сделалась более чем насыщенной.
 Став верховной заклинательницей духов, Амидала посвятила несколько дней изучению нахождения в стенах дворца каких-либо еще выходцев из иного мира. И с теми, с кем ей удалось наладить контакт, у нее вскоре установилось доверительное общение. Следуя советам бывших владельцев или служащих во дворце, Амидала убедила императрицу начать благоустройство всех помещений резиденции, а также не забывать и о нуждах простых людей. Помимо этого, она проверяла тщательную проверку всех прочих придворных магов, мудрецов и целителей. Результат оказался предсказуем: больше половины из них были обычными мошенниками или неучами, не имевшими особых способностей и просто пользовавшимися доверием императрицы. Все они были изгнаны прочь, и вскоре любые дела, связанные с духами, предсказаниями и тонким миром Цикония решала только через свою верную помощницу.
 Параллельно шли приготовления к свадьбе Амидалы и Юхана. Торжество обещало быть пышным и запоминающимся, однако девушку все еще немного пугало такое пристальное новое внимание к себе и любимому. Поэтому когда вечером накануне церемонии императрица внезапно позвала Амидалу к себе, та забеспокоилась. Но не исполнить приказ явиться в назначенный час не могла.

 Цикония ожидала беседы в той части своих покоев, где был выход на балкон, увитый цветущими лианами. Стоя на его пороге и устремив взгляд вдаль, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотистый цвет, императрица, заметив, что Амидала пришла, заговорила:
 - Проходи. Скажи, тебе нравится открывающийся отсюда вид на город, на мою империю? Правда, что он прекрасен?
 - Да, ваше величество, когда я только приехала сюда, то стены любого здания словно восклицали о том, что это место и живущие здесь люди полны величия и достоинства. Как и вы сами.
 Цикония снисходительно усмехнулась в ответ, знаком подзывая девушку ближе:
 - Не стоит сейчас мне льстить и вообще вести себя со мной согласно придворному порядку. Я позвала тебя сюда сегодня как подругу, чтобы просто поговорить. Без свидетелей и свода правил.
 - Я слушаю вас, ваше величество.
 Императрица оглядела Амидалу, чуть склонив голову набок.
 - Как тебе в целом жизнь во дворце? Разумеется, после свадьбы вы с супругом сможете переехать в отдельное жилище, однако ты будешь часто здесь еще бывать. В этой золотой клетке…
- О, не говорите так, здесь очень красиво, и те, кого уже нет среди живых не просто так не захотели покидать эти стены после смерти.
- Хорошо, допустим. Но прошу: говори со мной более свободно и искренне. Я понимаю, что ты все еще испытываешь трепет в моем присутствии, однако помни: я поклялась никогда даже не повысить на тебя голос. Поскольку я обязана тебе жизнью.
- Я знаю это, госпожа, просто… Дело в том, что мне еще непривычно мое новое положение, когда почти все во дворце мне кланяются при встрече и даже не решаются первыми начать со мной разговор. Я все еще не считаю себя достойной таких почестей.
  На губах Циконии вновь появилась улыбка. Женщина мимолетно коснулась пряди одного из своих локонов, падающих на плечи.
 - Немудрено, поначалу действительно сложно привыкнуть. Ведь ты, в отличие от меня, не была рождена госпожой и совсем недавно имела здесь не больше прав, чем скотина. А теперь такой сильный контраст…
 Амидала с грустью опустила взгляд.
 - Ваше величество, возможно, вы этого не знали, но… По своему рождению я происхожу не из бедной семьи, однако мои родственники отреклись от меня и продали. Когда решили, что я… что я опасна, безумна и не могу принести им никакой пользы, что я лишь позорю их дом. Все из-за моего дара видеть то, чего не могут другие.
 Императрица вновь изучала девушку пристальным взглядом своих мудрых темных глаз, после чего тяжело вздохнула:
 - К сожалению, твои родственники были ограниченными и недалекими людьми, для которых Дар богов – опасный недуг и порок, а обладатель этого дара лишь обуза и позор семьи. Уверена, они даже и не пытались понять его природу, побольше расспросить тебя – просто сделали свои выводы и приняли решение стереть тебя из жизни.
 - Именно так. – подтвердила Амидала, по-прежнему устремляя глаза в пол и с трудом сдерживая слезы.
 Голос Циконии внезапно стал мягче и участливее:
- Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, поверь. Когда-то, еще будучи наследницей, я совершила путешествие почти по всему свету, и однажды оказалась на диких островах в Южном океане. Там жило лишь одно племя людей – дружелюбные к чужеземцам, но со своими причудливыми обычаями. Так вот, хочешь узнать, что они делали, когда им нужно было очистить участок земли от деревьев и кустарников? Они не вырубали их, не ломали и не сжигали. Эти дикари просто собирались все вместе возле деревьев и начинали… Ругать их. Вслух, громко, с настоящими негативными эмоциями. Они бранили их последними словами, унижали, оскорбляли весь их род, повторяли, что этим растениям здесь не место, что они не нужны, что они всем только мешают. Открыто желали смерти и разрушения. И так в течение нескольких часов подряд. На следующий день могли снова собраться и повторить. Потом еще раз. И еще. И в результате… Деревья начинали усыхать. Не сразу, не очень быстро, но неотвратимо. Им делалось хуже день ото дня. А через пару недель на участке не оставалось ни одного живого дерева и куста – их убила разрушительная энергия слова, они почувствовали себя отвергнутыми и просто не захотели жить дальше. А ведь это растения, у которых нет души и мысли. И потому… - голос императрицы дрогнул, - я сейчас с ужасом осознаю, что, если обычные деревья так реагировали на несколько дней ругани – каково же было тебе, живому человеку. Годами жить в такой обстановке. Это действительно чудо, что боги тебя сохранили, несмотря ни на что.

 Слушая рассказ Циконии, Амидала уже не могла скрыть слез, которые текли по ее щекам обильными струйками. Императрица видела это и подала девушке платок, после чего продолжила говорить:
 - Однако это же племя, если им нужно наоборот вырастить новые деревья и цветы, поступает так: они напротив, едва посадив в землю ростки, начинают хвалить, говорить, какие те замечательные, что они очень важны и нужны, что все с нетерпением ждут, когда те вырастут в полную меру. Что их любят – и на такой энергии многие растения начинают расти вдвое быстрее и оказываются здоровее и крепче собратьев. Вот что делает отношение к ним, ко всему живому в мире. И этот метод я использую и здесь у себя: я регулярно говорю растущим в моем дворце цветам, что люблю их, часто глажу их стебли и лепестки. И, думаю, у меня неплохо получается.
 С этими словами Цикония указала на пышную лиану на стене и другие цветы, украшавшие балкон. Амидала кивнула, уже улыбаясь сквозь слезы, ведь она поняла скрытую суть слов императрицы: «Теперь ты тоже будешь моим цветком, я также буду о тебе заботиться и ценить.»

  Внезапно Цикония отвернулась в сторону окна и, сохраняя свою величавую осанку, медленно выдохнула.
 - Все в империи считают меня мудрой, но жесткой. Да, я произвожу впечатления человека, который не гнется, однако ты видела меня и в другие минуты. Когда я была слабой и уязвимой. Но я научилась прятать это в себе, поскольку долг императрицы быть сильной и являть собой пример другим. Это я знаю с детства. Я никогда не забуду случай, когда мне было шесть или семь лет. В тот день мой отец наконец вернулся после долгого отсутствия по каким-то важным государственным делам. И я, так соскучившись по нему, убедила наставников отпустить меня с уроков и побежала в сад. Куда папа должен был вскоре прийти. Когда я его заметила, то с радостным криком устремилась навстречу, веря, что он тоже будет очень рад, что сейчас он меня обнимет, поцелует, возьмет на руки и закружит в воздухе. Однако в его глазах я прочитала лишь холод и разочарование. Даже негодование.
«- Цикония, что ты здесь делаешь? Сейчас время урока.»
«- Да, но я так хотела тебя увидеть, папа. Тебя так долго не было. Я попросила меня отпустить и пришла сюда…»
«- Немедленно возвращайся на занятия, слышишь! Это недопустимое поведение для наследницы! Ты должна учиться, чтобы стать самой образованной в империи, которой однажды станешь править! А ты вместо этого делаешь что? Сбегаешь с уроков, развлекаешься, балуешься – мне приходили письма от твоих наставников, где было мало похвальных слов о твоем поведении. Ступай на уроки. Сейчас же. Цикония, ты меня слышала?
«- Но папа, я просто… я…»
«- Никаких «но». Запомни: ты – дочь императора, а не простая девочка. И ты обязана поступать так, как тебе положено по праву рождения, как велит долг. Ты сможешь со мной увидеться завтра вечером, а сейчас ступай. Не заставляй меня вести тебя в класс насильно.»
 И я Никогда не смогу забыть дальнейшее: как на мое плечо опускается рука учителя, просящего скорее идти за ним. Но я почти не слышу его слов, я смотрю полными слез глазами вслед отцу, единственному родному мне человеку, который сейчас уходит прочь. Я все еще слышу его удаляющиеся шаги по каменистой садовой дорожке. Да, он был моим отцом, но в первую очередь он был Император, и сейчас его больше волновали проблемы в государстве, а не собственная дочь. Правитель Обязан посвятить свою жизнь империи и своему народу, а семья и дети для него всегда останутся где-то в тени позади. Да, на следующий вечер тогда мы смогли побыть вместе, но я уже все понимала: что мой родитель всецело мне не принадлежит. При этом он не был всегда строг и холоден ко мне - моя мать скончалась, когда мне было всего два года, и ему не раз предлагали жениться снова, чтобы обрести больше наследников, в том числе и сыновей. Но отец отказывался, говоря: «Раз такова была воля богов, чтобы моя жена ушла в их обитель, оставив мне единственную дочь – значит, так тому и быть. Я подготовлю Циконию как императрицу, ни в чем не уступающую мужчине.» А незадолго до своей кончины он сказал членам Совета: «Готовьте моей Пантере церемониальное платье – ее время пришло!» Он всегда был верен одной женщине и своему слову…

  Теперь уже сама императрица не сдерживала слез, прикрыв лицо рукой. Спустя несколько минут молчания, она все же смогла продолжить:
 - Я знаю, не все были рады, когда я заняла трон. Особенно некоторых раздражает мой отказ выходить замуж и рожать наследников. Но, после своего горького опыта в детстве, я поняла, что не хочу заводить собственных детей. Я не хочу чтобы они как я сама страдали вдали от родителей, чтобы видели родную мать лишь в определенные часы, а порой и месяцами не могли видеться с ней. Это очень жестоко и тяжело, не все способны такое вынести. И про замужество… Очень большой риск, что мой избранник сам захочет править и попытается лишить меня власти. Как было с моей прабабушкой, пытавшейся влиять на политику своего мужа. Это кончилось для нее вечным заточением в подвале храма, якобы, она тоже тронулась рассудком и ее туда поместили из соображений безопасности. Но истинную причину все знали. Если однажды ты посетишь это место, думаю, ты сможешь пообщаться с ней лично и узнаешь ее полную историю… Поэтому в своем решении я непреклонна. После моей кончины престол унаследуют другие родственники по линии моего отца. А ты, Амидала, если переживешь меня, сделаешься соправительницей и тоже помощницей им во многих делах. Я уже подготовила необходимые указы с данной моей волей. И оспорить их не сможет никто.
 Девушка ничего не сказала в ответ на это и лишь почтительно поклонилась.
Цикония же добавила:
- И пусть мои недруги считают меня взбалмошной и самодовольной, не способной править как мужчина – годы покажут, кто из нас был прав. Ведь все мои поступки и решения всегда были направлены во благо империи и моего народа. А не для моей личной выгоды. Однако… Давай немного отвлечемся от столь серьезных тем, ведь уже завтра твоя свадьба. Ты радуешься этому событию, верно?
 На щеках Амидалы выступил легкий румянец:
- Да, госпожа, я с замиранием сердца жду момент, когда наши с Юханом руки соединятся, и мы наконец станем одной семьей, единым целым.
 Императрица вновь снисходительно улыбнулась.
 - И правильно. Я желаю вам обоим счастья и долгой совместной жизни. Видишь, в этом плане вам выпала более удачная доля, нежели правителям, цените это. А теперь можешь идти, перед церемонией тебе необходимо отдохнуть. Я благодарна тебе, Амидала, что выслушала мой рассказ, пускай он останется в твоей памяти, когда меня уже не будет рядом… Добрых снов!
 Еще раз поклонившись императрице, девушка покинула ее покои. В ее душе царило смятение, однако духи успокаивали словами о том, что впереди – совсем иная жизнь.