Горячие сосиски

Уже несколько дней трясёмся в поезде и не можем доехать
до станции назначения.
Ночью в наше купе подсаживаются двое пассажиров.
Один из них, разложив багаж, при этом огрев меня, спящего, по
голове рюкзаком, а затем присев на нижнюю полку мне на ноги,
начал судорожно раскрывать всевозможные пакеты, разрывать
бумагу, разворачивать фольгу, где покоилась слегка обжаренная
курица. Ночной пассажир с усердием стал открывать бутылку
водки, взяв при этом наши стаканы, оставленные на столе после
вечернего чая. Был второй час ночи, и в тишине, прерываемой
постукиванием колёс, слышались полные глотки водки с выдо-
хом, откусывание с хрустом огурцов, уминание картофеля.
Рано утром, встав с постели, я увидел следы этой бурной
ночи, разбросанные по всему купе. В довершение праздника в
куриные кости был смачно воткнут окурок папиросы.
Месть не заставила себя долго ждать.
По утреннему, ещё спящему вагону, держа в руке зубную
щётку, быстро проходил наш гитарист Юра Старостин.
По мере приближения к нашему купе он высоким женским
голосом несколько раз произнёс фразу, характерную для
официантки местного вагона-ресторана:
«Холодное пиво, сосиски
горячие, холодное пиво, сосиски горячие!»

Ночные дебоширы резко повскакивали с верхних полок и
устремились за голосом, предлагавшим им живительную влагу,
но поняв, что их разыграли, чуть ли не с кулаками набросились
на удаляющегося шутника, однако быстро поняв, что силы не
равны, а нас было шестеро, мирно уселись за стол и стали,
посмеиваясь, чесать затылки.
Через несколько часов мы высадились в Барнауле, а ночные
пассажиры побежали в привокзальный буфет за горячими
сосисками.