Прожить и не сломаться. Глава Вторая

                Любящее сердце или жизнь, как на ладони

Тяга к прекрасному у Тани была с самого детства. Она любила горы, которые образовали кольцо а, внутри, как в чаше, был ее маленький городок со своим благодатным климатом, безветрием, теплыми летними проливными дождями, зимними метелями, бурным таянием снегов, журчанием ручейков, пением петухов, которые, едва забрезжит рассвет, доносилось из каждого двора.
Любила полевые цветы, особенно синие колокольчики, которые склоняли свои головки в пышном лиственном лесу на другом берегу реки Сакмары и пестрые с усиками, так называемые кукушкины слезки, неприхотливые цветочки, растущие на каменистой почве Уральских гор. Едва сходил снег, и на склонах гор расцветали мелкие желтые тюльпаны.
Любила снежные зимы, когда снег лежал то, как большие белые облака, то искрился от лучей зимнего холодного солнца. А морозный, кристально чистый воздух, казалось, так и звенел от слов и радостного смеха.
Радость и счастье от красоты, которую Таня так тонко чувствовала, переполняли ее. Кружевные ветви деревьев, покрытые инеем, казались ей сказочными. Ощущение красоты окружающего мира раскрывало суть ее любящего сердца.
Любила свой дом, где добросовестно наводила чистоту с Людочкой. Обожала ухаживать за цветами, которые сама же сажала во дворе и возле дома в палисаднике.
Она буквально физически ощущала чужую боль. При виде проходящей мимо по улице незнакомой, сгорбленной, но бодро шагающей старухи, острая боль пронзала ее с головы до пят, и жалость заполняла ее душу.
Откуда в ней, в этом маленьком создании, лишенном детского эгоизма и зависти, было столько сострадания?
Она не могла безразлично пройти мимо любого ребенка, бегающего на улице возле своего дома (после войны ребятишки беспрепятственно и безопасно играли на улице без присмотра), она уже любила его, восторгалась этим маленьким созданием. Вытирала платочком его сопливое перемазанное грязью личико, поднимала на руки, кружила. Она была счастлива в своей любви, и никто не мог отнять у нее это Божественное чувство.
Тонкое восприятие окружающего мира с раннего детства окрыляло ее, влияло на ее отношение и общение с людьми, общение душевное и деликатное.
В пионерском лагере, где Таня отдыхала одну смену, ей тогда было уже лет двенадцать, каждое утро на вершине невысокой горы дети выстраивались в линейку. И одна девочка из старшего отряда поднимала флаг. Она перебирала руками шнур, который был каким – то образом закреплен на высокой металлической стойке. Флаг медленно поднимался, взвивался вверх и развевался на ветру. Это было так торжественно и трогательно, что у Тани, ребенка, ком подкатывал к горлу, и она изо – всех сил старалась не заплакать.
И хорошая музыка, и торжественные моменты, и искренние душевные порывы близких людей , и тех, с которыми она общалась по жизни, и много было того, что с такой глубиной воспринималось  струнами ее души, что в такие моменты  мурашки на ее шее и руках выдавали ее волнение, она едва сдерживала слезы.
Росла Таня хорошенькой. Красивые выразительные карие глаза, густые ресницы, прекрасный с легким загаром цвет лица, яркие по – детски пухленькие губы и милые веснушки, которые при первых лучах весеннего солнца слегка покрывали ее носик и щечки, не портили ее, а предавали неповторимый шарм и гармонично сочетались с выражением ее лица открытого, доверчивого и любознательного одновременно.
Уже в младших классах на нее обращали внимание мальчишки. Носили ее школьную сумку из школы до дома. Везли в гору ее санки, когда они дружной стайкой зимой катались с гор. Санки были самодельные большие тяжелые и мчали по накатанному снегу своих маленьких седоков, у которых захватывало дух, и снежная пыль летела в лицо, таяла на раскрасневшихся от мороза щеках.
В один год лето было особенно жарким, небо – безоблачным, земля под босыми ногами – раскаленной. Таня с друзьями и подружками, такими же восьмилетними, как она, пошли далеко за город. Очень хотелось посмотреть пионерский лагерь, который раскинулся в живописной долине. Шли по тропинке, пролегавшей по склонам гор: справа – вершины, слева внизу у подножья – долина.
Смотрите, смотрите! – воскликнула Таня, увидев внизу в долине поляну, сплошь покрытую цветущими незабудками. Нежный чистый голубой цвет ярким ковром покрывал поляну. Это завораживало, как- будто само небо, ясное и лазурное опустилось на землю.
Ничего не предвещало грозы. Но, неожиданно, вдруг небо потемнело, густые черные тучи как – то разом выплыли из – за гор. Сверкнула молния, почти одновременно грянул гром такой силы, что на мгновение оглушил ребятишек.   
Начался ливень. Молнии огромными ломаными острыми ослепительно огненными стрелами вонзались в склоны гор совсем неподалеку от изумленных и напуганных детей. Это было совсем рядом и так страшно. Оцепенение длилось какие – то мгновения. Они бежали прочь по тропинке, держась за руки, чтобы их не смыло потоком воды и мелких камней, мчавшихся вниз по склонам.
Все смешалось в душе Тани и чувство опасности, и стремление поскорее покинуть это место, где стихия застала их врасплох, и изумление от вида этих огненных   ломаных стрел, которые одновременно с оглушительным грохотом вонзались в горы так близко. Как в страшной сказке.
Чувство пережитого со временем стерлось и забылось, но впечатление от увиденного не раз всплывало в памяти Тани. И выразить это словами было невозможно, как невозможно предать ощущение стремительного спуска на лыжах с гор.

Глава третья:
http://proza.ru/2026/07/21/1683