Прожить и не сломаться. Глава Седьмая

                Первая любовь. Разрыв до шага банальных отношений

Очень часто в школе для старшеклассников проходили школьные вечера.
 Таня любила эти вечера. Нравилось общение со сверстниками, самодеятельные сценки, музыка, танцы.
Стройная подвижная, она легко и свободно, ловя душою каждый звук, кружилась в вальсе, отдаваясь вся праздничной мелодии, и ее маленькие ножки, казалось, едва касались пола.
Только заканчивался один танец, как вновь звучала музыка и хрупкие девичьи талии грациозно изгибались в трепетных объятиях старшеклассников.
 Весело разговаривая и смеясь, подруги вместе с Таней радостно делились впечатлениями.
 И случайно взгляд Тани упал на одного старшеклассника. Она, конечно же, видела его каждый день на переменах между уроками, но не обращала внимания. Но в это раз сердце ее затрепетало.
Это не было любовью с первого взгляда, но образ этого юноши пробудил в ней не веданное до этого чувство.
 Это было радостное чувство, оно окрыляло и жизнь казалась прекрасной. И без этого притягательная внешность Тани стала еще привлекательней. Она излучала счастье и оттого казалась удивительно красивой.
Однажды летом поздним вечером Таня читала роман «Граф Монте Кристо» - толстую потрепанную книгу, взятую в школьной библиотеке.
 С улицы донесся шум и громкие голоса. Таня вышла на улицу. О, что это? Опять драка! Дрались из – за нее.
Эти безусые рыцари, совсем мальчишки, отстаивали свое право на ее внимание.  Им нравилась Таня: ее внешность, походка, то, как она говорила, ее лучистый взгляд, улыбка, смех. Ее очарованность окружающим миром   притягивала, как магнит.
Сквозь шумную неразбериху они, услышав Танин голос, прекращали награждать друг друга тумаками, стояли обескураженные и просто не знали, как себя вести.
 Ох, уж эти не избалованные нежными отношениями мальчишки военных лет, познавшие всю горечь утрат, выросшие без отцов, отчаянные, но ранимые. Рано они становились опорой для своих матерей, и вся тяжесть ложилась на их неокреп.
В Доме Культуры круглый год работала художественная самодеятельность.
Таня, любя музыку всем сердцем, бежала на занятия хора, как на праздник
 Высокий звонкий голос ее вплетался в дружное пение хора: «Славься, славься, родная земля» - из оперы Глинки «Иван Сусанин», «Вниз по Волге реке» – композитора  А. Варламова, на слова А. Шаховского
 Она чувствовала полет, она жила в этих гениальных творениях.
В очередной раз, когда Таня с подругой Зойкой, шла на занятия хора, им повстречались двое незнакомых юношей. Которые, пытаясь познакомиться, дошли до самого Дома Культуры.
 Каково же было удивление подруг, когда после занятий их ждали у входа эти незнакомцы. Завязалась дружба. Возникла симпатия.
 И вот она какая – эта первая любовь!
При встрече оба смущались и краснели, особенно Коля.
 Пшеничного цвета волнистый чубчик его падал на лоб, когда он смущенно опускал голову. Серо – голубые глаза, правильный нос и четко очерченные слегка полноватые губы – все было в нем красиво.
Теплыми летними вечерами они гуляли по тихим улочкам. Воздух после знойного дня был напоен ароматом зеленой листвы и цветов, щедро украшающих каждый палисадник. Безветренно. Тепло. Тихо, слышно только стрекотанье кузнечиков.
 На душе светло, легко и радостно. Казалось, что луна смотрит на влюбленных, а весь небосвод усыпан мерцающими такими далекими звездами.
Зимой же в метель, когда вьюга с завыванием заметала дорогу, и сквозь густую снежную завесу с трудом можно было различить низкие, до самых окон заметенные снегом дома, было так интересно идти, утопая в сугробах, преодолевая ветер и ощущая, как колючий снег тает на горячих щеках.
А потом сидеть в темном зрительном зале на вечернем сеансе, смотреть кино, прижавшись плечом к плечу и держаться за руки.
Летом, забравшись в горы, они оба любовались простором, открывающимся с высоты.
 Щедрое полуденное солнце, стрекот кузнечиков, вокруг холмы Уральских гор, мелкие камни, покрытые редкой, но с особым ароматом, травой.
 Она сидела на этой траве, Коля лежал рядом, и голова его покоилась на ее коленях. Таня перебирала его пшеничного цвета волнистый чубчик. Над головой ясное лазурное небо, лучи горячего солнца.
 Сколько чистого душевного близкого единения. Никогда больше в жизни она не ощущала такого спокойного трогательно – нежного чувства.
 Уже став взрослой, Таня прочла у Ричарда Олдингтона, что, прежде чем насладиться закатом, надо полюбоваться зарей. Какое счастье, что судьба подарила ей зарю – этот неповторимый трепет отношений!
Таня в школе была на хорошем счету. Оценки были почти все пятерки, знания она получала отличные. Ей нравилось учиться.
В те годы по некоторым предметам сдавали экзамены по итогам года, а не выпускные. Таня ждала этих экзаменов, как праздник. Бежала к школьной подружке однокласснице и вдвоем они повторяли весь материал за год.
Ее подружка Зойка закончила десятилетку. Она спешила. Ей надо было срочно уезжать от домогательства и оскорблений своего бывшего кавалера, с которым у нее были тесные отношения.
 Своим поведением он ставил ее в постыдное положение.  - Стой, с…ка! – кричал он на всю улицу убегающей от него Зойке.
А она со всех ног неслась не домой, где защита всего одна мать, которая беззлобно, а так, для порядка, еще и добавит Зойке валенком или полотенцем по спине.
 А бежала Зойка во двор к Тане, зная, что там ее никто не посмеет обидеть: у Тани был отец.
 Мчалась босая Зойка на своих тонких ногах с плоскими грязными ступнями, и во взгляде ее был не - то испуг, не -то задор. Забежав за калитку, пряталась за угол дома, победно хохотала и тут же, как ни в чем небывало, строила планы на вечер.
Глядя со стороны, было не понятно, что связывало их, абсолютно разных девчонок, и по поведению, и по мировоззрению, и по отношению к жизни вообще.
 Зойка бойкая, бесшабашная, без какого – либо понимания о девичьей скромности, хохотала по любому поводу. Острая на язык, она беззлобно высмеивала всех и вся, применяя при этом искаженно пошлые слова
. Но, видимо, ее беззаботная веселость и бесшабашность привлекала Таню, ей было легко с Зойкой. Они были подругами. И Таня принимала Зойкино поведение не всерьез, а просто как своеобразное проявление ее легкого характера.
И все же много позднее, уже живя в другом городе, Зойка совершила такую подлость по отношению к Тане, что Тане с трудом удалось избежать гнусных последствий.
 А пока они вдвоем поехали в большой город в Зауралье на родину Таниного отца. Там Зойка успешно вскружила голову одному старшекласснику, и через два года после того, как он закончил школу, они поженились
          Нельзя сказать, что Таня скучала по своей первой любви, что остался в ее родном городе, но она, мечтая, думала о нем с нежностью и теплотой.
В их отношениях не было ни страсти, ни ревности, и поэтому разлука не доставляла никаких мук и страданий.
 Это была влюбленность, первая любовь, легкая чистая, запоминающаяся на всю жизнь и даже больше дружба, нежели глубокое чувство со своими переживаниями и ответственностью.
 Их расставание ни к чему не обязывало, и поэтому полной неожиданность стал его приезд к Тане.
  Был канун Нового года, во всех дворцах уже проходили новогодние балы.
 После бала радостные и возбужденные пришли к Зойке в общежитие.
 К Тане в общежитие посторонних не пускали даже днем. А в одиннадцать часов вечера входная дверь уже была заперта изнутри бдительной вахтершей – пожилой хмурой, ворчливой, всегда глядевшей исподлобья женщиной.
В комнате, где жила Зойка, было пять кроватей. Трех девчат не было, они уехали на новогодние праздники к родителям.
 Зойка, не смущаясь, привычно улеглась со своим другом.
Погасили свет. К Тане молча с краю стал ложиться Коля.
Таня была доверчивой, но это не была доверчивость глупой девчонки, а доверчивость чистой непорочной натуры, никогда никому и ни себе не лгавшей.
 Когда только ей стало понятно, что сейчас в первый раз произойдет то, к чему она, несмотря на свою страстную натуру, не просто была не готова, но совсем иначе себе это представляла.
Для нее это должен быть праздник, полное откровение, когда обнажено не только тело, но и душа.
 Таня освободилась от его объятий, решительно ему или больше себе сказала – Нет!  И перешла на другую кровать.
Его слова без волнения возбуждения и трепета - Все равно будем вместе, - ни пробудили в ней ни любопытства, ни женской податливости. И хотя каждая клеточка ее тела была во власти желания, но в висках стучало – Нет!
 На следующий день Коля уехал. Писем от него больше Таня не получала.

Глава восьмая:
http://proza.ru/2026/07/21/1695