Прожить и не сломаться. Глава Одиннадцатая

                Нить обвинений не рвется с годами

Трещина в семейных отношениях Артема и Тани не разрушила их брак, но Таня, чуткая, доверчивая и ранимая страдала.
 Она потеряла опору и не чувствовала плеча своего любимого супруга. Муж на вопросы стал отвечать раздраженно. Она не знала, что делать, с кем поделиться, у кого спросить совета. Родители живут в другом городе за тысячи километров.
Наконец – то семья старшего брата переехала в благоустроенную квартиру, и Таня с Артемом стали жить только своей семьей.
Таня ждала ребенка, но трудолюбивая и выносливая она не представляла, как можно жить, когда приходишь с работы, а вода в умывальнике замерзла, а в ведрах покрылась тонким слоем льда, когда с улицы во все щели дует в подполье и по полу, так как нет завалинка, когда в сенях, где должен быть погреб, открытая яма, которая превращена в свалку мусора, пустых консервных банок и бутылок.
Беременности было пять месяцев, и уже виден был округлившийся животик, но Таня понимала, что есть еще время до холодов, можно успеть сделать все необходимое по дому.
 Наняла печника, который старую русскую печь, занимавшую много места в кухне, и дымила, разрушил и сложил современную с хорошей тягой аккуратную двухкомфорочную плиту с духовкой.
 Таня сама таскала полные ведра битого кирпича и глины и засыпала ими с улицы высокий завалинок, за два квартала носила воду на коромысле. Вдвоем с Артемом они очистили погреб от мусора.
Тане нравилось наводить чистоту и уют и делала она это с таким удовольствием, что соседки, жившие во второй половине дома удивлялись и говорили своим не замужним дочерям: «Учитесь!  Она вашего возраста! Смотрите, она такая худенькая, да еще беременная.»

Таня светилась счастьем не могла нарадоваться переменам в доме.
 Скрипнула калитка, во дворе появилась свекровь. Таня приветливо, не помня обиды, – Здравствуйте, мама! Проходите, рады вас видеть!
На крыльцо вышел Артем, – Заходи, мама, посмотри, как мы все обустроили!
Свекровь едва ступила на ступеньку крыльца, как с ее уст привычно зазвучало гневное, – Татьяна, позорище!
Один чурбак под крыльцом сгнил, нижняя ступенька шатается!
 Беременная Татьяна смотрела на свекровь и ждала, что та адресует Артему свое недовольство. Но нет, Артема это не касается.
Как будто Таня с Артемом и не уезжали из родительского дома. То на ставнях нет крючков, проволочками закрываете, то почему все еще бревна на дрова не распилены, то почему срезки мало для плиты купили, и все это Татьяне, - Татьяна! Позорище!
 Однажды, набравшись смелости, Татьяна сказала свекрови, что гости не должны делать замечания. В ответ получила, – Я не в гости пришла, а к сыну!
Современный читатель, особенно эмансипированные женщины, из добрых побуждений, возмутятся, скажут, - Как можно так себя не уважать, где чувство собственного достоинства?!
  Да, дорогой читатель, ты прав!
Но! Чувство собственного достоинства у Татьяны было, и оно выражалось в том, что она была неконфликтной и не опускалась до дрязг и пререканий.
 Она просто недоумевала. Ей было больно, горько и непонятно, за что они ее так ненавидят.
Ее мать требовательно относилась к ней, воспитывая чувство вины, ответственности и долга, но она заботилась о Татьяне и никогда не отвергала ее. Здесь же полное отвержение, открытая ненависть и прессинг.
У нее не было самолюбия и поэтому ее красота, жизнерадостность и умение радоваться даже мелочам, в обыденном видеть светлые стороны жизни, были как кость в горле у самолюбивых эгоистичных бездарных и примитивных персон.

Глава двенадцатая:
http://proza.ru/2026/07/21/1707