Прожить и не сломаться. Глава Двенадцатая

               Безграничное терпение. Доверие, не знающее границ.

В январе Таня родила дочку доношенную здоровую, уже с темными волосиками на головке, личико не красное, бровки темненькие. Вес и рост нормальный, но настолько беспокойная, спала так мало, что практически всеми ночами Таня укачивала ее, убаюкивала.
 Дочка могла спать только на руках у Тани или рядом с ней, чтобы Таня тесно прижалась и обняла ее рукой, так Таня в полглаза и спала, боясь пошевелиться
Днем дочурка спала не больше пятнадцати минут, чтобы уложить ее, Таня почти по часу укачивала ее, пела потихонечку колыбельную.
 Но доченька для Тани стала таким счастьем, что на многие годы определило смысл ее жизни.
Для дочки необходимо было создавать нормальные условия, поэтому в холодное время года ежедневно приходилось топить обе печки: в кухне – плиту, в комнате – голландку.
 Голландка выручала – высокая и круглая она вся хорошо прогревалась, и целые сутки в комнате было тепло и комфортно.
 Когда дочке исполнилось три с половиной годика, несколько частных домов, в одном из которых жили Артем с Таней и дочкой, снесли для строительства новых зданий.
Таня с семьей переехали в благоустроенную двухкомнатную хрущевку со смежными комнатами, кухней 4, 5 кв. м. и, почему – то, без горячего водоснабжения.
Но они были несказанно рады, не надо было носить воду за два квартала, заготавливать дрова, топить две печки и пользоваться удобствами во дворе.
Артем, продолжая работать на заводе, успешно окончил учебу в вечернем институте, где до армии он проучился только два курса.
Умный и целеустремленный он сдал кандидатский минимум, по вечерам стал трудиться над научной работой, засиживаясь почти до утра.
 Часто приходилось ездить в командировку в Москву. Когда же не был в командировке, после работы бежал к родителям принести воды из колонки, наколоть дров для печки, ремонтировать свой старый мотоцикл, который стоял в сарае у родителей.
Таня одна с маленькой дочкой после работы тоже бежала к его родителям, чтобы помочь по дому, постирать, вымыть полы, сходить за продуктами в магазин, а два раза в год – обязательно побелка потолков и бревенчатых стен в комнате и маленькой заставленной незамысловатой мебелью кухне.
Так в заботах и хлопотах проходили дни и годы
Отдыхать было некогда, дочку по вечерам оставить было не с кем, поэтому на все дни рождения, новоселья и свадьбы Артем шел и ехал один, даже на свадьбу Таниной сестры Людочки в соседний город поехал один.
Таня с дочкой оставались дома.
 В то время у молодежи не принято было брать с собой детей на подобные мероприятия.
Артем уставал от работы над диссертацией, от недосыпания, от командировок, от напряженного ритма жизни, временами не мог владеть собой.
 В порыве приступа гнева однажды, ничего не говоря, кинул в Таню баян (меха баяна порвались), запустил (мимо, конечно) в нее утюгом. Как – то, раздражаясь от разговора со своими родителями, вдруг с силой пнул большой тяжелый эмалированный таз, который юзом прокатился по полу к Таниным ногам.
     Где – то на подсознательном уровне, просто не задумываясь, сбрасывал на Таню свое раздражение, понимая, что Таня все стерпит, поймет, простит.
Ночью, промозглой холодной погодой, рано наступившей весны, Таня не могла уснуть от физической и душевной боли после операции, которая длилась без наркоза и обезболивания больше получаса (это был 1967 год, таковы были правила в больницах, наркоз и обезболивание при некоторых операциях был не положен)
Врач, которая рвала по живому чувствительную молодую плоть Тани ворчала, - Уже аппендикс можно удалить за это время!
 Тане так хотелось, уж если Артем не встретил ее из больницы и не принес ей теплой одежды и обуви, потому что на улице было очень холодно и пасмурно, то хотя бы просто повернулся и обнял ее, ей бы стало теплей на душе и спокойней.
 Но он раздраженно и резко вдруг соскочил с кровати и выбежал из дома, как был в одних трусах.
Таня, не одеваясь, босиком поспешила за ним, надеясь, что он рядом за дверью. Но на крыльце, покрытом инеем, его не было.
 Она нашла его во дворе под навесом для дров.  Дрожа от холода, она успокоила его. Он молча лег на кровать и уснул.
 Таню на следующий день увезли в больницу на скорой с высокой температурой и осложнением после операции. Что это было?
А что было? Когда однажды поздним вечером во время короткого отпуска, отдыхая у Таниных родителей, они возвращались домой от гостей. Шли под руку.
 Было темно, поэтому шли между освещенных железнодорожных путей на большой узловой железнодорожной станции.
 Вдруг Артем стал вырываться, кидаясь в сторону движущегося товарного состава. Таня изо всех сил старалась удержать Артема, своим телом загораживая его от движущегося поезда, а он пытался вырваться, наклоняясь в его сторону.
 В это время по соседнему пути стал приближаться встречный состав, ослепив их ярким светом от тепловоза и оглушив резким звуком большой скорости.
 Они стояли между двух движущихся громыхающих товарных составов, едва удерживаясь на ногах от сильных завихрений воздуха.
Что это было? Очередной срыв? Устал.
Спустя годы, Таня поняла, что Артем мог тогда легко вырваться из Таниных рук, но, видимо, не хотел.
Видимо тяжела Шапка Мономаха, решила Таня и полностью освободила его от домашних забот и от забот о его родителях, чтобы у него оставались силы на науку и работу, где он успешно продвигался по карьерной лестнице.
Дочка подрастала. Артем закончил работу над диссертацией. Таня закончила вечернее отделение машиностроительного техникума, поступила в Машиностроительный институт.
     Артем и Татьяна работали на одном предприятии.
В техбюро, куда Таню приняли техником - технологом работала дружная команда молодых инженеров и техников.
Никому не было и тридцати. Жизнерадостные, они умели не только работать, но и отдыхать.
 Как правило, в обязательном порядке все ходили не демонстрацию в честь Первого Мая, Дня Победы, Седьмого ноября.
 Ездили в совхозы и колхозы на прополку, на уборочную, на овощную базу перебирать овощи, в другие цеха на подготовку продукции к сдаче.
 В праздники все любили собираться у Тани. Хлебосольная, она быстро накрывала на стол.
 Сколько было разговоров! Танцы под магнитофон, веселье! Засиживались допоздна
 Таня, естественно, просила Артема, чтобы он проводил домой до общежития молодых девчонок, которые в ту пору были еще не замужем.
 Кое – кто из молодых коллег, женатых мужчин, шуткой или всерьез беззлобно подтрунивал над Таней, что нельзя быть такой доверчивой.
 Таня пропускала все мимо ушей и не акцентировала свое внимание на этих словах.
Естественно, так долго продолжаться не могло.
 Такого молодого умного и веселого мужчину, да еще будущего кандидата технических наук не только обожали женщины из других отделов и подразделений, но и открыто говорили Татьяне о своей любви к нему, не считаясь с тем, что Таня – жена, а никакая им не подруга.
Но они без какого - либо стеснения и приличия просили Таню написать ему об этом в письме, когда он в очередной раз уезжал на месяц в отпуск.
 Это было выше сил, но она переносила и это, не показывала виду, что такие откровения ее унижают, какая – то слепая вера к нему и доверчивость не позволяли ей понять, что не все в этом мире идеально.
Как – то, оформляя техническую документацию в корпусе, где в одном из конструкторских бюро работал Артем, Таня забежала к нему на минутку.
За огромными кульманами, стоящими в три ряда, работали конструкторы.  За кульманом Артема виднелись четыре ноги, обращенные друг к другу.
 Безо всякой задней мысли Таня подошла и была обескуражена тем, как одна из воздыхательниц упираясь грудью в Артема с вожделением смотрела на него. Он же оторопел, увидев Татьяну.
Татьяне ничего не оставалось делать, как поздороваться и уйти.
Дома никаких выяснений и разговоров об этом не было. Татьяна заранее знала ответ, - У нас с ней товарищеские отношения!

Глава тринадцатая:
http://proza.ru/2026/07/21/1709