Прогулы

Часть первая. Исчезновения
Это началось незаметно. Сначала я просто не хотел вставать — будильник звонил, я выключал его и лежал, глядя в потолок. Потом я начал выходить из дома с рюкзаком, делать вид, что иду в школу, а сам сворачивал к старой заброшке в конце города.
Там была летняя сцена. Когда-то, в прошлой жизни, здесь играли спектакли, выступали музыканты, собирались люди. Теперь она стояла пустая — деревянные доски рассохлись, краска облупилась, и только ветер гулял по пустым рядам сидений.
Я ходил туда-сюда по сцене. Смотрел на пустой зал и думал. Думал о будущем — о том, кем я хочу стать. Актёром? Как отец? Фотографом? Как Джейми? Или кем-то совсем другим — тем, чего я ещё не знал?
Я не мог ответить. И это пугало меня больше, чем любой диагноз.
В школе меня никто не искал — учителям было всё равно, одноклассники не замечали, а Кайус думал, что я сижу на уроках. Я врал ему по утрам: «Увидимся после уроков», — и шёл на заброшку.
Я не знал, что он следит за мной.
Часть вторая. Слежка
Кайус заметил не сразу. Первые дни он просто думал, что я рано ухожу в школу — у меня же всегда были «дополнительные занятия» по биологии. Но когда я перестал рассказывать ему о том, что было на уроках, когда начал отмалчиваться, он что-то заподозрил.
Он проснулся раньше меня. Спрятался за углом, когда я вышел из дома. Шёл за мной по улице, прячась за деревьями и машинами, пока я не дошёл до заброшенного театра.
Я не видел его — я был слишком занят своими мыслями. Ходил по сцене взад-вперёд, шевелил губами, что-то бормотал, иногда останавливался и смотрел в пустой зал, будто там сидела невидимая публика.
Кайус смотрел на меня из-за кулис. Сначала он хотел подойти, окликнуть, спросить, что я здесь делаю. Но потом он просто сел на корточки и стал ждать. Наблюдать. Пытаться понять.
Я не знал, что он рядом. Я думал, что я один.
— Я не знаю, — сказал я пустому залу. — Я не знаю, кем хочу быть. Мой отец — актёр. Джейми — фотограф и модель. А я? Я ничего не умею. Я просто… существую.
Ветер прошелестел по деревянным доскам. Где-то крикнула ворона.
— Кай думает, что я в школе, — продолжал я. — Но я не могу там быть. Там все знают, чего хотят. А я нет.
Я сел на край сцены и закрыл лицо руками.
И тогда я услышал шаги.
Часть третья. Откровение
— Я здесь, — сказал Кайус тихо, подходя ближе.
Я поднял голову. Он стоял передо мной — в той же одежде, что и утром, но с растрёпанными волосами, будто он бежал за мной всю дорогу.
— Ты… — я не знал, что сказать. — Ты следил за мной?
— Да, — ответил он. — Потому что я волновался. Ты перестал рассказывать мне, что происходит.
— Я не хотел тебя беспокоить.
— Ты меня беспокоишь, когда пропадаешь. Это больнее.
Я молчал. Кайус сел рядом.
— Я ходил сюда, потому что не знаю, куда мне идти дальше, — сказал я. — Все знают, чего хотят — кто актёр, кто врач, кто инженер. А я? Я ничего не умею. Я только и делаю, что думаю.
— Это неправда, — сказал Кайус. — Ты умеешь слушать. Ты умеешь быть рядом. Ты умеешь любить.
— Этого мало.
— Этого достаточно. Всё остальное — придёт.
Я смотрел на него, и слёзы текли по щекам. Не от стыда — от облегчения. Потому что он пришёл. Потому что он не ушёл.
— Я так боялся, что ты отвернёшься, — сказал я.
— Я никогда не отвернусь, — ответил он. — Даже если ты будешь ходить сюда каждый день. Даже если ты не знаешь, чего хочешь. Даже если ты потеряешься. Я найду тебя.
Мы сидели на сцене, пока солнце не начало садиться. Ветер стих, и стало тихо — только наши голоса, которые говорили о будущем, о страхах, о том, что всё изменится.
— Пойдём домой? — спросил Кайус.
— Пойдём, — ответил я.
Мы встали, взялись за руки и пошли через парк — к дому, где нас ждали ужин и улыбки. И я знал — даже если я не знаю, кем хочу стать, я знаю одно: я хочу быть с ним. Всегда.
Часть четвёртая. Запись в дневнике
Ночью, лёжа в кровати, я открыл дневник и написал:
«Сегодня Кай нашёл меня. Он следил за мной, потому что волновался. Я думал, что он будет злиться, но он просто сел рядом и сказал, что всё будет хорошо. Я не знаю, кем хочу стать. Но я знаю, что хочу быть с ним. Может быть, этого достаточно. Может быть, остальное придёт.»
Я закрыл дневник и повернулся к нему. Он уже спал, обнимая меня во сне.
— Спасибо, — прошептал я. — Что ты есть.
Он не ответил. Но я знал — он услышал. Он всегда слышит.п