Возвращение к истокам в деревню Знаменка

      ­­­­­­­     ­Двести лет стоит деревня «Знаменка» на всхолмленной равнине, изрезанной сетью балок, заросших луговым мятликом, овсяницей и красным клевером, поглядывая, на речушку Пёт и на берёзовые рощи.
      Ранней весной, нарядившись в белые одежды, дурманила она запахом черёмух, акаций и цветущих яблонь, а в середине мая, как купчиха, накинув цветастую шаль на плечи, очаровывала заезжих гостей лиловым цветом сирени, растущей под окнами крестьянских изб с резными кружевными наличниками.
      Летом, за околицей улыбались ей подсолнухи, провожая взглядом солнышко, а в колосистой ржи в полях любовались ею васильки, сливаясь с синью неба на горизонте.
     Осенью утопала она в позолоте листвы. Кленовые листья, кружась в вальсе от лёгкого дуновения ветерка, падали наземь, устилая мягким ковром дорожки, по которым когда-то прохаживалась владелица поместья княжна Татьяна Афанасьевна Урусова, урождённая Нестерова. А возможно бывала здесь и Наталья Гончарова — Пушкина, состоявшая с ней в родственных связях, и восторгалась черешчатым дубом, раскинувшим свои могучие ветви над верандой особняка. Он, словно страж в дозоре величественно возвышался над барским поместьем, поглядывая на дорогу, убегающую в соседнюю деревню.
     Каждое утро я — первоклассница проходила по тропинке, вьющейся между домов с изящными рюшами из зелёного хмеля, ползущего по завалинке, разглядывала бревенчатые избы на фундаменте из белого тёсаного камня, крыши, крытые черепицей и листовым железом, выкрашенным в зелёный цвет. На коньке каждого дома красовался петух. Он словно флюгер, поворачивался то вправо, то влево: туда, куда ветер подует. В деревне «Комсомол», где я жила, таких домов не было.
     На пороге школы, находящейся в бывшей усадьбе Урусовых, каждое утро встречала учеников добрейшая женщина преклонных лет Мария Филипповна: уборщица, сторож и завхоз в одном лице. Она растапливала печь в холле, сушила нашу промокшую одежду, валенки и носки, затем звонила в колокольчик, приглашая на урок.
      В нашем классе на видном месте висел портрет писателя Льва Николаевича Толстого, друга и сослуживца мужа Татьяны Афанасьевны, князя, генерал-майора, математика и выдающегося шахматиста Сергея Семёновича Урусова.
     В эпоху перемен хлебнула деревенька горюшка: хлестали её ветры злые, да так хлестали, что ни одного мужика не осталось: сгинули они в лагерях ГУЛАГа в тридцатые годы! А их молодую поросль вторая Мировая война «покосила».
Как былиночка стоишь, глядя во поле, где погост зарос сиренью, никнешь к тополю.
И колодезной водой не умоешь лик: заржавел «журавль» весной, головой поник.
Опустели все дома, в землю вросшие. Ставни, окна, хлев, сарай — перекошены!
Две сутулые старухи доживают век: «Знаменку» с землёй сровняет — человек.
15.06.2026 г.