Смысл инопланетной жизни. Глава 1. Куб

    (Текст находится на стадии редактирования.)

    Яркий свет — это всё, что я помнил. Дальше проступили очертания белого куба, в центре которого в позе эмбриона парило моё тело. За прозрачной гранью на фоне чёрного космоса висело огромное световое кольцо, неуловимо медленно тянувшее в себя соседние звёзды и облака свободного газа.
    Я буднично глядел в окно, будто там происходил не ужин чёрной дыры, затянувшийся, возможно, на миллиарды лет, а какой-нибудь обычный осенний дождь.
    Выйдя внезапно из прострации, первым делом попытался сменить своё положение в пространстве, но мог лишь беспомощно махать руками и ногами в невесомости, как жук, приколотый спинкой к листу невидимого ватмана. — Некое силовое поле удерживало меня строго в центре помещения, напротив окна.
    Убедившись, что все мои трепыхания бесполезны, обратил мысленный взор внутрь себя, в своё прошлое, пытаясь отыскать там хоть какую-то подсказку: кто я? где? И зачем? Но в памяти зияла абсолютная пустота. Вся прежняя жизнь оказалась стёртой. Осталось лишь настоящее. И, возможно, будущее.
    «Пускай!» — решил я, стараясь для начала принять ситуацию, которую всё равно не могу изменить. Раскинув руки и ноги, как морская звезда, закрыл глаза и просто наслаждался невесомостью, наблюдая с некоторого отдаления за ходом своих мыслей:
    «А была ли у меня вообще эта самая прошлая жизнь? Может, я всего лишь робот или клон из пробирки? Потому и не помню ничего? Или же всё это просто сон, в котором я забыл себя?»
    Чтобы проверить последнюю гипотезу, больно ущипнул левую руку, изучая оставшийся след на коже. Нет, всё было настолько реальным и осязаемым, что мало походило на сон. Да и не бывает во сне такой глубокой осознанности и ясности в голове. Такого олимпийского спокойствия, несмотря на безумные обстоятельства. А что они чертовски странные, было ясно, как день. Но как при этом должны выглядеть «нормальные» обстоятельства — оставалось для меня полной загадкой.
    Клон я, робот или просто человек с полной амнезией — внутри куба этого не выяснить. Но если верить виду за окном, кем бы я ни был, я находился где-то у чёрта на куличках внутри неизвестной космической станции близ чёрной дыры.
    От мыслей отвлёк внезапный тихий звук, похожий на взмах крыльев бабочки. Грань куба под ногами с плавным ускорением беззвучно полетела вниз, оставляя за собой длинный белый коридор, отчего у меня мигом закружилась голова и к горлу подступил комок.
    Вскоре там, внизу, появился кто-то, и грань устремилась обратно. И вот со взмахом невидимых крыльев куб принял свой прежний вид. Только теперь передо мной на полу стояла девушка в мятном ситцевом сарафане и в чёрных открытых туфельках на шпильке. Оторвав взгляд от средних пальчиков ног, чуть выступающих за большие, внимательно всмотрелся в лицо.
    На вид лет 20–25. Яркие зелёные глаза, будто чуть припухшие от слёз; губы под глянцевым лаком и огненно-рыжие волосы ниже плеч с длинной чёлкой, что почти скрывала правый глаз.
    Осмотрев меня сверху вниз, девица мило нахмурилась и, мотнув головой вверх, спросила, будто мы знакомы сто лет и виделись буквально вчера:
    — Ну, ты как? Нормально?
    Как только к внешности добавился этот детский слегка картавый голосок, в памяти словно запустилась распаковка архива, который выгружался фрагментарно, быстро восстанавливая в сознании всю предысторию...