Восхождение. Том 4. Часть 2

Распознать направление было довольно легко: в редких просветах в густых тучах появлялся Менгон, освещавший путь бежавшим захватчикам из Духарта. Судя по росту мха н деревьях, углу падения серебряных лучей Менгона и потоку воинов Духарта, державших обратное направление, Ягонрута с подчинёнными двигалась к югу. Храброй воительнице оставалось надеяться, что затуманенный сном и усталостью разум не подводил её.
Ягонрута бежала последней в группе из четырёх человек. Командир, натыкаясь на ветки, спотыкаясь об камни и торчащие из земли корни деревьев, метала взгляд из стороны в сторону, пытаясь в пылу битвы определить, кем были их освободители. Точно не воинами - никаких штандартов, обноски одежды, побитые элементы доспехов, которые она успела осмотреть благодаря полыхающему огню.
Напавшие на лагерь Наргилоса действовали скрытно, быстро, полагаясь на помощь ночной темноты, разгоравшегося пламени и суматоху среди заспанных, встревоженных противников. Те воины узурпатора, что находились севернее повозок с пленниками, оставшиеся в лагере и не погнавшиеся за неизвестными нападавшими, гибли от стрел, кинжалов и кротких мечей – освободители точно знали, как следовало проводить диверсионные операции и как эффективно расправляться со стражниками, чьи тела были закованы в неполный доспех.
Вероятно, спасителями воинов из Духарта были разбойники. Однако, с чего бы им спасать пленников? Зачем разбойничьей группировке нападать на целую дивизию воинов? Откуда они взяли так много масла и пороха, чтобы устроить пожар в дождливую, ветреную погоду?
Спасители Ягонруты и её подчинённых явно были ни простыми разбойниками, ни воинами и уж явно ни подкреплением из Духарта. Однако, кажется, они были союзниками. По крайней мере, в нынешних обстоятельствах. Так что следовало благодарить Всевластителя за такой удивительный поворот судьбы.
И всё же, Ягонруте, как офицеру и командиру своих верных подчинённых следовало держать ухо в остро: быть может, напавшие просто не знали, кем были пленники Наргилоса. Так что сообщать им истинную причину попадания в плен в этот стоило.
Как и говорил мужчина в чёрном капюшоне, разбивший замок на телеге, к югу от лагеря Наргилоса стояла по меньшей мере дюжина человек. Они активно махали руками, привлекая к себе внимание бежавших пленников.
- Идите сюда! – Кричал один из дюжины, обёрнутый в такой же оборванный грязный тёмный плащ. – Поспешите.
- Что здесь происходит? – Пытаясь отдышаться, тут же с волнением заговорил один из подчинённых Ягонруты, первый подошедший к группе неизвестных. – Кто вы вообще такие?
- Ответы получите в лагере, - тараторил мужчина в плаще, дружеским жестом положив руку на плечо вопрошавшего, подталкивая того к выходу из леса – в сторону дороги, по которой проходила дивизия Наргилоса. – Пересечёте дорогу и сразу в лес. Там вас встретят.
- Я хочу знать, что будет с моими подчинёнными, - закрыв глаза на то, что нежданные спасители не раскроют своих личностей до определённого времени, заговорила Ягонрута, оглядывавшая происходящее в лагере.
- Всех их вытащим. У нас строгий приказ! – Отвечал всё тот же мужчина в капюшоне, который всё настойчивее толкал воинов к дороге. – Бегите, иначе все тут и поляжем.
Командир, в которой, хотя она сама не задумывалась над этим, неожиданно проснулась тяга к жизни и спасению из плена, надеясь, что освободители сдержат свои обещания, изо всех сил, какие остались после долгого пути в тесной телеге, направилась по указанному направлению.
Выбежав из-за деревьев, которые никак не могли скрыть лязг металла, крики воинов и стоны раненных, пленники быстро преодолели неширокую дорогу, после чего нырнули в соседний лес. Они старались бежать быстро, пытались уворачиваться от веток и перепрыгивать корни – получалось с трудом, так что лица и руки воинов Духарта скоро покрылись порезами, а ноги – синяками.
Тем не менее, преодолев немало рядов голых деревьев, четверо пленников наткнулись на очередную группу неизвестных, обёрнутых в плащи. Один из них, быстро оглядев прибежавших, словно он мог различить их лица в темноте, сухо и в приказном тоне произнёс:
- За мной. Не отставайте.
Мужчина, юрко веляя среди тонких стволов и хлёстких веток, направился вглубь леса. Пленники, еле дыша, скорчив недовольные гримасы от того, что им вновь придётся бежать, направились за неизвестным. Хотя их силы были на исходе, промёрзшие ноги болели, а головы были забиты мыслями о личностях спасителей и тревогами о происходящем с их товарищами и их собственном будущем, всё же воины благодарили судьбу. Эгоистичные и в чём-то даже трусливые благодарности, однако, побывав в плену, желание стойко переносить невзгоды испаряется само сабой.
Кажется, ночная беготня в лесу продолжалась ещё порядка десяти минут. Пленники совсем перестали ориентироваться: мужчина в плаще петлял из стороны в сторону, меняя направление, ловко перескакивая через ряды деревьев и совершая изящные пируэты вокруг зарослей. В один момент Ягонруте и её подчинённым даже начало казаться, будто их проводник водил их по кругу.
Однако в скором времени их опасения развеялись. Среди деревьев показалось тёплое, манящее, даже какое-то соблазняющее оранжевое свечение огня. Костёр, мирно потрескивающий в ночной тишине, виднелся из-за тонких деревьев, приковывая к себе внимание спасённых пленников.
Аккуратно ступая по земле побитыми, онемевшими ногами, воины из Духарта вышли на поляну. Мужчина в чёрном плаще, который провёл Ягонруту с её подчинёнными через лес, быстро поклонился кому-то в темноте и тут же направился обратно – встречать другие группы спасённых пленников.
Командир, хотя ей тяжело было рассмотреть происходящее из-за темноты и одного здорового глаза, насчитала двадцать вооружённых человек. Все они, хотя и держались за рукояти оружий, были спокойны. Костёр, горевший посреди поляны, был окружён несколькими толстыми брёвнами. Над огнём висел котелок, в котором что-то кипело.
- Прошу – присаживайтесь, - спокойно произнёс мужчина, сидевший на одном из брёвен, который сидел так неподвижно, что его не сразу удалось увидеть. – Отогрейтесь и отужинайте. В скором времени мы выдвинемся в путь.
- Кто вы такие? – Не теряя бдительности из-за соблазнительного запаса варёного мяса и тепла костра, спрашивала Ягонрута. – Зачем вы нас спасли и привели сюда? Чего вы добиваетесь?
- Я понимаю Ваши опасения, командир. И я не жду, что вы мне поверите. Не сразу, по крайней мере. Но мы с Вами союзники. У нас общий враг. И мы спасли Вас и Ваших подчинённых потому, что у вас достаточно знаний и умений, чтобы провернуть задуманный нами план.
Меня зовут Гунред. Я главарь разбойничьей группировки из южных уделов Наргилоса. Наши союзники прислали нам донесение: три сотни умелых воинов из Духарта будут проходить по юго-восточным дорогам западного удела княжества.
Мы вышли на лагерь войск узурпатора несколько дней назад. Мы искали подходящий момент, чтобы ударить и освободить вас. Когда сегодня днём командир велел разбить лагерь в лесу, мы решились атаковать.
Мужчина встал с бревна, подошёл ближе, чтобы его могли рассмотреть. Высокий и тонкий, с длинными чёрными волосами, неопрятной бородкой. Гунред был обёрнут в такой же, какой носили его подчинённые, чёрный грязный плащ. На его спине висел колчан со стрелами, а на плече виднелся охотничий лук.
- Ваш союзник – Равир? – Высказала своё предположение командир Ягонрута.
- Князь Духарта союзник нашего покровителя из столицы Наргилоса, - тем же спокойным тоном отвечал Гунред. – Именно из столицы мы получили приказ вызволить вас и привести в наш лагерь.
Признаюсь честно, мне и самому не по душе этот план. Чтобы спасти вас, противников моего княжества, мне пришлось пожертвовать своими людьми. И у меня нет никаких гарантий, что вы нас не предадите.
Лицо лучника наполнилось недоверием. Глаза прищурились, уголки рта опустились. Но всё же Гунред сдержался, продолжая говорить спокойным голосом, в котором всё же прослеживались нотки злости.
- И всё же, раз уж нам придётся быть соратниками, следует доверять друг другу. Как знать, может, наша встреча была давно предрешена.
- С чего нам верить вам? – Задала резонный вопрос Ягонрута. – Вы не воины Наргилоса, но вы и не наши товарищи. Мы вас не знаем.
Гунред тяжело вздохнул, закатил глаза и уверенным шагом отправился обратно к бревну у костра.
- В моём отряде сейчас две сотни верных мне людей. Мы сражались вместе, ели за одним столом, мы пережили много невзгод. Несколько лет проживания в лесах, спасение беглых воришек, присоединение ренегатов, убеждения мелких разбойничьих группировок присоединится к нам – весь наш тернистый путь вёл к тому, чтобы я потерял своих подопечных, спасая неизвестных мне людей.
Сотня моих лучших подчинённых отправилась на диверсионную операцию: они напали на лагерь с востока, устроили пожар и увели большую часть боевой дивизии дальше на восток, надеясь, что противник плохо изучил местность. Если воины Наргилоса не утонут в болоте, две сотни подчинённых узурпатора перебьют моих людей.
Пятьдесят разбойников принялись спасать вас, добивая оставшихся в лагере воинов. Ещё две дюжины направляют вас сюда. Почти весь мой отряд сейчас рискует собой, и они могут не вернутся. А вы, ослабшие, обозлённые и ненавидящие Наргилос можете не пережить долгого заключения. Я рискую всем. Я могу потерять всё, что нам удалось добиться за последние три года.
Может, такова судьба – она никогда не была на моей стороне. Но я доверился, я решился пойти на отчаянный шаг. И если такова воля высших сил, я пожертвую всем и всеми, чтобы Ваши, командир, подчинённые выжили. Так что будьте добры – присаживайтесь, грейтесь и выживайте. Мне лишь остаётся надеяться, что я правильно истолковал свой путь.
На этих словах Гунред замолчал, тяжело дыша из-за активной жестикуляции и непрерывной речи. Он достал трубку, мешочек с листьями рунки и принялся раскуривать отраву.
Подчинённые смотрели на Ягонруту в ожидании –от её решения будут зависеть их дальнейшие действия. Командир же сохраняла тишину. Хотя речи главаря разбойников казались искренними, она всё же не могла ему доверится.
Но всё произошедшее – нападение на воинов Наргилоса, освобождение, еда и речи главаря – перевешивало чаши весов недоверия. На решение командира Ягонруты также влияли манящий запах свежей еды и тепло костра. В конечном итоге, всё произошло так, как и должно было произойти.
- Мы благодарим Вас за оказанное радушье, - бесстрастно произнесла воительница, направившаяся к костру.
Её подчинённые повторили действия Ягонруты с большим оптимизмом, с благодарностью принимая деревянный тарелки от разбойников.
Гунред старался не поднимать глаз на спасённых воинов Духарта. Он не хотел смущать их уверенностью в своих глазах – его речи часто сбивали с толку. Однако, как и много раз прежде, всё случилось именно так, как, по мнению главаря разбойников, и должно было случится.
Ему лишь оставалось верить, что выбранный путь не заставит его вновь расстаться с большей частью своего отряда, как это произошло с ним несколько лет назад.

***

Прошло порядка получаса. На поляне разбойников сейчас находилось по меньшей мере три десятка человек. Все они пытались держаться ближе к огню, жадно поедая рагу. Они тряслись, оглядывались по сторонам с каждым шорохом, и всё же отчего-то были уверены – они больше не попадут в плен к Наргилосу.
Ягонрута беспокойно осматривала своих подчинённых. Новых групп пленников не было, а вместе с ней пребывала лишь четверть от всей выжившей дивизии. Неужели все они погибли при попытке побега? И где разбойники Гунреда? Тоже погибли? Если так, семьдесят человек, еле умещавшиеся на поляне, на вряд ли смогут выжить во вражеском княжестве. Тем более теперь, с наступлением снежных месяцев.
Видя тревожность командира, Гунред, который за прошедшее время бросил подчинённым несколько сухих фраз, заговорил с воительницей, стремясь успокоить Ягонруту:
- Мы не рискнули приводить всех пленников и разбойников в одно место. Если бы кого-то выследили – всех перебили. В этом лесу разбиты четыре наших лагеря. В каждом – равное число ваших и моих людей. Как только я получу донесение от своих гонцов, мы выдвинемся в путь.
Если кому-то потребуются одежды – у нас найдётся обувь, рубахи и штаны. Оружия нет, и рагу почти закончилось. Приготовьтесь к долгой дороге. Сохраните как можно больше сил.
С этими словами Гунред поднялся с бревна и направился в тень, до которой не дотягивался умиротворяющий свет костра, где сейчас, образовав круг на поляне, стояли его подчинённые. Чавканья, переговоры воинов Духарта и завывания ночного ветра не позволяли расслышать сути их разговора. Однако, судя по внезапно оживившимся чертам лица Гунреда и появившейся энергии в его движениях, лидер разбойников получил важные известия.
- Все ваши товарищи доставлены в наши лагеря, - отчитывался Гунред, закидывая себе на плечо мешок, всё это время лежавший за бревном. – Мы собираемся в путь. Идти нам не меньше двух часов, так что соберете волю в кулак. Отдохнёте уже в нашем главном лагере.
Ягонрута испытывала крайне противоречивые чувства к происходящему. Благодарность за спасение, еду и новую одежду, понимание из-за переживаний главаря разбойников, недоверие к неожиданным союзникам и трепет к грядущим событиям. Может, она и хотела верить, что разбойники предоставят им кров над головой и выступят верными соратниками в борьбе с Наргилосом, как говорил Гунред. Однако на всё же не могла позволить себе доверять тем, кто будто бы свалился с неба в самый нужный момент.
Пока воительница в размышлениях разглядывала удаляющегося лидера разбойников, её подчинённые, медленно расхаживая по поляне, прося новые одежды или передавая пустые миски, принялись готовится к отбытию. Кажется, они вовсе не беспокоились за своё будущее, доверившись потоку происходящему и веря, что всё идёт им на пользу.
Командир, отчасти, завидовала бездумному подчинению своих людей словам Гунреда. Когда-то и она могла просто отключить голову и идти за вышестоящим. Теперь же она была лишена такой возможности, обязанная следить не только за личным составом, но и неся ответственность за общее дело восстания.
Впрочем, кто она такая? Вершительница судеб? Спасительница мира? Она была воительницей, как и прочие, выполняющая распоряжения и делающая то, что было должно мятежникам. Если так, стоило ли ей вовсе задумываться о грядущем? Стоило ли думать о будущем, об общем благе, если в итоге всем теперь грозит смерть?
Плен в казематах Наргилоса, плен в лагерях разбойников, война – не имея оружия, не имея шанса выбраться из закрутившейся ситуации, Ягонрута поняла, что теперь ни она, ни кто-либо из её подчинённых не имел возможности сопротивляться событиям. У них не получится сбежать, не получится сразится или отстоять свою свободу. Сейчас воины Духарта находились в западне.
Тяжело вздохнув от осознания беспомощности и потери возможности распоряжаться своим будущем, командир, стараясь вовсе не включать голову, поднялась с бревна и принялась готовится к походу – помогать разбойникам с приготовлениями припасов и раненным подчинённым перематывать раны.
Всевластитель – пусть теперь он отвечает за жизни Ягонруты и её подчинённых. Пусть он несёт ответственность за их будущее. А воительница просто поддастся его воле. Всё прошедшее и грядущее было его замыслом, а значит – пытаться противится или переписать то, что было давно предрешено, бессмысленно. Ей оставалось лишь надеяться, что её отряд играл важную роль в дальнейшем плане Творца. Иначе – ни о каком истинном спасении нельзя было и мечтать.