Синдром хорошей девочки

Меня зовут Алиса, и мне семь лет, скоро иду в школу. Мама говорит, что я родилась девочкой, но с «характером банного веника». Папа говорит, что это я просто «энерджайзер на максималках». А бабушка плачет и говорит, что у меня «синдром хорошей девочки», только какой-то перевернутый.

Потому что хорошие девочки, по мнению бабушки, должны тихо сидеть в углу и плести бисером. А я, когда пытаюсь усидеть на месте, начинаю чихать фейерверком.

Вот, например, в прошлый вторник. Мама купила новую белую скатерть с рюшами. Святыня. И строго-настрого запретила подходить к столу, потому что там стоял графин с компотом.

— Алиса, — сказала мама голосом, от которого обычно замерзают озера, — не прикасайся.

Я не прикасалась. Я решила проверить теорию Архимеда про вытеснение воды. Но так как воды не было, я использовала компот. Взяла маленькую резиновую уточку (у неё глаз был нарисован криво, но она была боевым товарищем) и опустила её в графин. Компот, естественно, полился на скатерть. Но самое удивительное — уточка не утонула! Я закричала «Эврика!» так громко, что с балкона слетел голубь, а мама уронила половник.

Вот почему у мальчиков нет синдрома «хорошей девочки»? Ааа, потому что мальчики — плохиши! Им можно. А как же мне? Я родилась девочкой, но у меня мозги работают как у сапера — вечно ищут, что бы подорвать от скуки.

Или взять случай в детском саду. Воспитательница Людмила Ивановна пыталась найти ко мне «ключик». Она давала мне куклы. Я отрывала им головы, чтобы посмотреть, почему они не моргают. Она давала мне книжки. Я пыталась прочитать их задом наперед, чтобы узнать, не спрятан ли там секретный смысл. Тогда она посадила меня в угол «подумать о поведении».

Но воевать со мной бесполезно. Я сидела в углу ровно минуту, а потом начала строить из стульев подводную лодку, потому что «мы все в осаде, и нам нужно срочно уплывать в страну Лимонию». Ключик так и не нашелся. Видимо, он был съеден моим воображаемым драконом Жорой.

Однажды папа спросил меня:
— Алис, ну почему ты не можешь просто посидеть спокойно, как нормальные девочки?

Я посмотрела на него, как на профессора, который не знает таблицу умножения.
— Пап, — сказала я, — а почему дерево стоит спокойно, а белка скачет? Потому что у белки внутри батарейка! И у меня тоже! Я не плохая, я просто ищу приключения. А приключения, они сами меня находят. Вот вчера я нашла приключение в папином свитере. Он был такой большой, что я решила, что это пещера. И я там устроила склад для маминых туфель. Мама нашла свою левую лодочку только сегодня утром, в рукаве.

Знаете, мне кажется, этот синдром «хорошей девочки» — это просто когда девочка пытается быть не собой, а картинкой из журнала. А я хочу быть собой. Я — ураган в платье. Я — та, кто может нарисовать усы коту и сказать, что это новый модный тренд.

И самая смешная история приключилась на днях. Я решила испечь с бабушкой пирог, чтобы доказать, что я могу быть «хорошей и хозяйственной». Бабушка отвернулась за мукой, а я решила добавить в тесто «немного магии». Я нашла на полке баночку с яркой надписью «Паприка». Ну, подумаешь, красная? Пирог должен быть веселым!

Мы поставили его в духовку. Когда папа пришел с работы, он увидел на столе вместо пирога огромный красный монстр, который дымился и пах перцем. Мы сказали, что это «Огненный дракон, спящий в тесте». Папа засмеялся и съел кусок. Он плакал, пил воду, но сказал, что это самый «живой» пирог в его жизни. И обнял меня.

Так что пусть у мальчиков нет этого синдрома. Пусть они плохиши. А мы, девочки, мы просто... зарядка для всей планеты. Мы не ломаемся, мы исследуем. И если не можете найти ко мне ключик — не ищите. Просто попробуйте запереть дверь, когда я строю подводную лодку из стульев. Спойлер: у меня есть отмычка — это моя улыбка и перцовый пирог.

И знаете, я не страдаю. Я просто... живу. И пока что у меня это отлично получается.