Достоин

«Народ достоин власти той,
Что терпит молча над собой», -
Так говорил мудрец седой,
Взирая строго в мир людской.
И в этом слове - не укор,
А истины суровый взор.

Взгляни: когда река бурлит
И берега легко дробит -
То берега из ила, глины,
А не из камня-исполина.
Так и правитель: он не Бог,
Он - отраженье всех тревог,
Пороков, страхов и надежд,
Народной массы из невежд.
Он - зеркало, он - только тень,
Которую рождает день.

Но кто во власть помог подняться?
И кто позволил разрастаться
До беззаконья, до цепей?
Не кучка ли немых людей,
Предпочитая страх борьбе,
Избрав безвластие в судьбе?
Не сами ль, прячась по углам,
Шептали: «Нам не нужно драм,
Пусть грабят нас, но тишина
Ведь тоже очень нам нужна...».

О, как удобно обвинять
Ту власть, что стала управлять,
Забыв одно: они портрет
Всех обвинителей, их свет.
Когда в народе спесь и лесть,
В верхах родится злая месть.
Когда в сердцах продажных торг,
То и правитель тоже смог,
Где совесть стынет. И тогда
Народ безмолвствует года,
Терпя поборы, словно вол, -
От власти всякий произвол,
Он сам куёт себе ярмо,
Сказав бездействием: «Дерьмо».

И не спасает бунт и крик,
Когда опять грядущий миг
Несёт всё ту же немоту.
Свободу совести - мечту
Лелеять, плача с горя пить,
Не делать выбор и влачить
Свой крест один по сути сам.
Но если ты приник к весам,
Где взвешен страх дороже прав,
Где ты, достоинство поправ,
Смиренно терпишь «ради благ»,
Ты сам себе заклятый враг,
А твой мучитель - лишь симптом,
Лишь гной, что выльется потом
Через общественную кожу,
Скривив опять народа рожу.

Так каждый получает строй,
Что воспитал своей душой.
И если беззаконий тьма
Тебя гнетёт - взгляни в себя
Сурово вглубь, в свою же суть:
Готов ли ты перешагнуть
Через привычку, лень, испуг?
Иль ты всё тот же - старый друг
Цепей, наложенных «не мной»?
Где недоволен ты собой
И где опять в душе бардак -
Народ достоин власти так,
Как он достоин сам себя.
И нет другого бытия,
Пока внутри не Божий свет.
Вот истина. И весь ответ...