Экспедиция на планету биоскафандров

@spichki_st


# Экспедиция на планету биоскафандров

Андрей неторопливо потягивал что-то похожее на чай из изящной чашки, разглядывая панорамный вид на незнакомый город через огромное окно. Иван Ильич сидел напротив, а их новый знакомый — Алексей Константинович — явно местный житель, судя по непринужденности, с которой он управлялся со странными приборами.

— Так вы говорите, что прилетели сюда с инспекцией? — уточнил Алексей Константинович, наливая себе из того же чайника. — От самих Создателей биоскафандров?

— Ну да, — кивнул Андрей. — Мы из отдела технического контроля. Поступили жалобы на преждевременный износ изделий. Средний срок службы упал с расчетных 120-150 лет до 70-80. Руководство обеспокоено.

Иван Ильич хмыкнул:
— Обеспокоено — это мягко сказано. Когда директор узнал, что пользователи заливают в биоскафандры какую-то белую кристаллическую субстанцию и жидкость с этиловым спиртом, он чуть инфаркт не получил.

— Сахар и алкоголь, — пояснил Алексей Константинович. — А что, нельзя?

— Алексей Константинович, — терпеливо начал Андрей, — а вы бы в дизельный двигатель бензин залили?

— Ну... нет, конечно.

— А почему?

— Потому что он сломается.

— Вот именно. А ваши биоскафандры рассчитаны на совершенно определенные виды топлива. У нас есть четкие спецификации.

Иван Ильич достал из портфеля толстую папку:
— Смотрите. Тип "А" — высокий, худощавый, быстрый обмен веществ. Топливо: преимущественно растительные жиры, сложные углеводы, минимум термообработки. Тип "Б" — плотного телосложения, медленный метаболизм. Совсем другая схема питания. И так далее, всего 12 основных типов.

— А вы что делаете? — продолжил Андрей. — Всем подряд даете одинаковую смесь из рафинированного сахара, трансжиров и химических добавок. А потом удивляетесь, что скафандры ломаются.

Алексей Константинович задумчиво покрутил чашку:
— Но ведь у нас есть целая индустрия ремонта. Медицина называется. Очень развитая.

— Вот именно! — воскликнул Иван Ильич. — А зачем она нужна, если правильно эксплуатировать изделие? Мы же не производим автомобили специально для того, чтобы их потом чинить!

— Знаете, что нас больше всего поразило? — вмешался Андрей. — Ваши дети рождаются с полностью исправными биоскафандрами. 98% без единого дефекта! Идеальные изделия. А к 30 годам у большинства уже куча неисправностей.

— Это как купить новую машину и через 5 лет эксплуатации привести ее на свалку, — добавил Иван Ильич.

Алексей Константинович нахмурился:
— А что, если мы не знали? У нас же нет инструкции...

— Как это нет? — удивился Андрей. — А что это такое? — он показал рукой на тело собеседника. — Ваш биоскафандр постоянно подает сигналы! Болит живот после определенной еды — значит, не подходит. Появляется бодрость от каких-то продуктов — значит, подходят. Это же встроенная система диагностики!

— Но у вас целая индустрия заглушает эти сигналы, — покачал головой Иван Ильич. — Болеутоляющие, антидепрессанты... Это как заклеить приборную панель автомобиля и ездить вслепую.

— А еще, — Андрей посмотрел в окно, — мы обратили внимание на странную вещь. У вас есть люди, которые знают правильные принципы эксплуатации. Спортсмены, например. Но эти знания почему-то не распространяются на всех.

— Более того, — продолжил Иван Ильич, — создается впечатление, что кто-то сознательно продвигает неправильные методы. Реклама вредных продуктов, пропаганда малоподвижного образа жизни...

Алексей Константинович задумался:
— Но ведь если все будут здоровы, то медицинская индустрия...

— Ага! — оживился Андрей. — Вот мы и подошли к сути. Кому-то очень выгодно, чтобы биоскафандры быстро изнашивались.

— Представьте, — сказал Иван Ильич, — что завод автомобилей тайно договорился бы с сетью автосервисов. Машины специально делали бы с дефектами, чтобы их постоянно чинили. Примерно это и происходит у вас.

— А знаете, что нас больше всего возмутило? — Андрей отставил чашку. — Мы нашли записи того, как ваших людей отправляли сюда. Представляете этот диалог?

Иван Ильич театрально откашлялся и изобразил чиновника:
— "Слушай, тебе нужно спуститься на планету в биоскафандре..."
— "А инструкция есть?"
— "Ну... там внутри что-то есть, разберешься. Вроде как он сам знает, когда голодный."
— "А на чем работает?"
— "На всем! Или не на всем. Попробуй разное."
— "А если сломается?"
— "У него есть система самовосстановления. Иногда работает."
— "А сколько времени у меня есть?"
— "Лет 70-80, если повезет. Но он может сломаться в любой момент без предупреждения."
— "А миссия какая?"
— "Важная! Очень! Сам поймешь когда будешь там."

— Точно! — воскликнул Алексей Константинович. — Именно так и было! И вот мы на планете: костюм болит — не знаем почему, то энергии много, то вообще нет, инструкции противоречат друг другу, другие "командированные" тоже в растерянности... А миссию-то все равно выполнять надо!

— Вот именно, — кивнул Андрей. — Полный бардак в управлении экспедицией. А потом удивляются, что результаты плохие.

— Но самое печальное, — продолжил он, — что ваш потенциал колоссальный. Если бы все эти ресурсы, которые тратятся на "ремонт" неправильно эксплуатируемых скафандров, направить на развитие... Вы бы уже давно освоили межгалактические перелеты.

— Вместо этого 80% энергии цивилизации уходит на борьбу с искусственно созданными проблемами, — покачал головой Иван Ильич.

Алексей Константинович долго молчал, глядя в окно:
— И что же делать?

— Начать просто, — ответил Андрей. — Перестать заливать в дизельный двигатель бензин. Изучить свой тип биоскафандра и подобрать правильное топливо. Поверьте, ваш организм сам подскажет, что ему нужно, если не глушить его сигналы.

— А дальше? — спросил местный житель.

— А дальше, — улыбнулся Иван Ильич, — когда у вас будет здоровая популяция с правильно функционирующими биоскафандрами, вы удивитесь, на что способен человеческий потенциал.

— Кстати, — добавил Андрей, — мы оставим вам копию технической документации. Только не показывайте тем, кто зарабатывает на ремонте поломанных скафандров. Они не обрадуются.

За окном медленно садилось местное светило, окрашивая незнакомый городской пейзаж в золотистые тона.