О, сколько дам его любили, уже он даже не считал..

Он любил живопись и много раз писал сам, вдохновляясь известными картинами. Ван Гог, непризнанный при жизни, и его многослойную картину "Едоки картофеля" он все ее исправлял, исправлял, пока краска не стала сыпаться с полотна. И вот, методом проб и ошибок, получился шедевр. Галереи, выставки, с удовольствием посещал их. И везде он искал что-то неповторимое в лицах мелькавших людей. А вообще, наблюдение за людьми — очень интересно само по себе. Смотришь: у одного взмахнула бровь, у девушки смешная челка. От этого и рождались сюжеты письма. Наблюдательность, познание человека вносило в его жизнь разнообразие. Он верил, что когда-то найдет свой идеал, неповторимый, единственный, ни с кем не сравнимый образ, с которого ему захочется писать портрет. Мысленно уносясь в образы женщин, он чуть не проехал свою остановку. Спешно выйдя из вагона, запнулся, и это заставило его впиться глазами в глаза незнакомки, миловидной, с приятными чертами лица. Он многие годы не обременял себя отношениями, обязательствами, любил, чтобы душа его была вольной. Свобода… сладкое слово… Из оцепенения его вывел голос: "Вам помочь?" — спросила девушка. "Нет… Да… да, пожалуйста, подайте мне руку", — слегка нервно ответил он. Она улыбнулась, показывая ряды ровных зубов. "До свидания", — произнесла она. "Нет, позвольте мне вас отблагодарить за то, что не дали мне упасть". Он был знатный обольститель. Мало кто ему отказывал. Девушка, подумав, согласилась. Они проследовали до виадука, спустились к кафе, зашли, заказали кофе: ему двойной "Американо", ей — "гляссе". "И чем же вы занимаетесь?" — пытливо, глядя на ее маковые губы, спросил он. "Живу, просто", — ответила девушка. Ответ заинтересовал его, он был неординарным. А это его интересовало больше всего. Как шараду нужно разгадать, ребусы нравились ему. "И как ваше имя?" — "Снежа, а ваше?" — "Николай". "Никогда не встречал девушек с таким именем. Вы загадочны", — сказал он. "Мне пора", — девушка встала. "А как же", — с разочарованным видом встал Николай. "Мы еще увидимся?" — "А вы находите, что нашу встречу нужно продолжить?" — "Я хотел бы этого". Она наклонилась и на салфетке записала номер. "Ну, что же, до свидания", — он галантно наклонился и чуть коснулся губами ее руки. Ему показалось, она вздрогнула, но это и был его прием. Она вышла. Он еще посидел, допил кофе, расплатился и вышел. Довольный собой, пошел пешком, до дома было рукой подать. Зайдя в дом, он стал мечтать в предвкушении свидания с девушкой. Завтра позвоню ей.

В земном воплощении архонты становятся манипуляторами, они любят тотальный контроль над жертвой. Они могут тебя отпустить, но поставят на телефон программу слежения. Их внутренняя, природная пустота лишь на короткий миг заполняется извне. Потом снова холод, и змейкой проползающий по спине озноб. Она проснулась от громкого звука своего голоса. Она кричала во сне его имя. Он протягивал к ней руки, обмотанные леской. "Помоги мне, я запутался", — говорил он. Этот сон снился ей уже которую ночь. Она разговаривала с ним, зная, что он ее слышит. У них была удивительная ментальная связь. Они давно были тесно связаны, стоило ему подумать о ней, она тут же мысленно отвечала ему. "Узнав вас, я стал, во-первых, и себя лучше знать, и вас стал любить, а до вас был одинок и как будто спал, а не жил на свете". Его темный мир, в котором он пребывал большую часть светового дня, потихоньку уплывал, растворялся. От этих изменений ему было физически невыносимо ощущать эту трансформацию. Но ночью, да, он оживал. Ночная прохлада добавляла ему сил творить, заниматься полезным делом. Творчество спасало от выгорания. Между делом его мысли возвращались к ней, его далекой мечте. Каждому пожелал бы он встретить такую женщину-"музу", источник с неукротимой энергией, дающую ему живую воду жизни. Обладающую состраданием: "сострадание и есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия". Темные уходят, но наблюдатели повсюду. Их темные глаза следят за каждым. Ночные посетители снов. Этой ночью он четко ощутил присутствие темной силы, воздух сжался, стало тяжело дышать, у него случился сонный паралич. В это время ей снился он, запутанный в леске. "С какого мира ты, моя любимая? Ты нисходишь с небес в вуали, вся прозрачная, подобна свету. Мне хочется взять тебя в свои нежные объятия, но ты ускользаешь". А я просыпаюсь с тяжелыми мыслями… Тишина… Он любит тишину, так же, как она… В тишине рождаются идеи, стихи и музыка их любви… Даже если мы потеряемся, растворимся в земных просторах, это всепоглощающее одиночество заполним только мы своим присутствием внутри друг друга.