Книжная девочка. продолжение

Мужики засиделись за поминальным столом, допивали оставшийся самогон, доедали кутью. Женщины тихонько переговаривались, что пол помыть надо. Правила такие: как на кладбище, все идут после выноса усопшего, моют полы. Тётка Дуся распорядилась: "Берите поганый таз!" (так называли ёмкость, в которой мыли пол). "Ты, Ирина, посуду собирай, пусть ребятишки моют. А ты, Наталья, иди справку у Кирилыча забери. Уж пьяненький совсем, унесёт с собой. В те времена стариков не возили в морг. Представитель власти, плюнув на печать, выдавал справку в сельсовете. Девочка стояла, прислонившись к ограде, в голове проносились мысли: хоронят человека, а потом пьют и едят, да ещё песню затянут — непонятно. И пошла в своё потаённое место, где лежали её книги. Выбрала несколько самых пыльных, села на крыльцо, стала листать, где-то были картинки. Интересно. Баба Шура окликнула: "Вечереет, иди уж, моя книжная девочка, кур загони". В деревне спать рано ложились. Ночью ей снился сон: радуга, а по ней шёл человек. На утро пошёл дождь, гроза, а со стороны города поднялась воронка и быстро приближалась, она крутилась и как будто была живая. Сверкнула молния и ударила в дом, стоящий на отшибе, он загорелся. Кто увидел, все побежали туда. Огонь был такой силы, что мгновенно всё запылало. Кто-то вёдра хватал, кто лопаты, но тщетно, всё сгорело. Ещё долго по деревне ходил запах дыма. После похорон бабы Елены в каждый дом по улице постучала беда. Василий перевернулся на тракторе. Баба Нюра провалилась в уличную уборную. Тётка Маша под поезд попала. И деда дом с бабой Шурой беда не обошла: погиб второй сын, на стройке бугром работал, плиты упали на него, а старший сын умер в тюрьме. Баба Шура не плакала, но взгляд стал каким-то пустым, сядет на завалинку и смотрит в одну точку. Дед и ругался, и жалел, а что толку? У них было двое внуков, года на два старше их я. Но они никогда со мной не играли. Бабушка так и не оправилась, дома ничего не делала. Дед мордуши ставил, пескарей ловил, петли на зайцев. Дом в запустении. Всё заросло травой, алюминиевая посуда почернела. Дед управлялся как мог, с одной рукой. Наступила осень, бабушка покинула этот мир, не сказав никому ни слова. Так изменилась жизнь книжной девочки. Дед запил, приводил женщин, он был видный, с бобриком на голове — модно было тогда. Но ни одна не задержалась из-за скверного характера деда.