Не разобралась в ситуации

                Не разобралась в ситуации.

                Реальная история моих родственников

Как мы все любили праздники! Особенно в нашем детстве. Заранее готовили наряды, мама  накануне не выходила с кухни, папа ,как всегда читал ей передовицы, лежа на диване и глубокомысленно рассуждал. А дети просто ждали встречи друг с другом, чтобы побеситься. И вот настала суббота, сегодня день победы! Игорь оглядел своих нарядных родителей и решил повязать пионерский галстук, так торжественнее, сказал он. Держась за руки все семейство пошло пешком. Себя показать и других оценить. Тем более идти всего две остановки. К тете Моти они пришли одни из первых. Во дворе дома  был накрыт огромный стол и каждая семья, приходя что то добавляло к нему. Дядя Миша уже играл на баяне, а ему в такт старался попасть на своей балалайке дядя Ваня. Все мужчины ждали начало пиршества, когда можно будет в открытую выпивать и за столом, и незаметно для женщин, отойдя в сторонку покурить. И вот , когда веселье подходило к концу, с большим трудом мамы усадили своих чад за стол. Пока весь борщ не съешь, в футбол играть не пойдешь, очень строго произнесла мама. Папы разбрелись кто куда, двор был довольно просторным. Игорю казался огромным, по сравнению с их однокомнатной квартиркой. Танцевали во дворе под баян и балалайку только мамы и бабушки. Хотя хорошо поддатые дядя Вася и дядя Миша играли совсем разные мелодии, но танцевать все же получалось.Игорь поел самым первым, остальные дети, как сонные мухи возились со своими тарелками. За столом пели песни и выпивали одни ветераны. А вы верили в победу, неожиданно спросил Игорь у сидевший напротив него тети Моти? Ответили все, разом. Конечно верили, а как могло быть иначе! Верили нашей стране! Верили в нашу победу! Только не думали, что так долго война продлится. И весь этот ужас, добавила тетя Мотя. Точно ужас, подтвердил дедушка Игоря, прошедший три войны, начиная с финской, чтобы наших детей больше это не коснулось и зло добавил: и не коснется. Будь она проклята, эта война,закончил дед  Игоря, Саша.
Когда мама укладывала Игоря спать, она спросила у него: а почему ты задал такой вопрос своей тети? Страшно мне стало, ответил он, просто представил, как всем им было тяжело. И в школе на уроке сказали, что много предателей было, и страна наша не окрепшей была. Мама поцеловала сына на ночь. «Мама, а я видел, как наш дедушка Саша в бочку с огурцами писал». Мама матюгнулась. Утром, зайду к Моте, скажу чтобы все вылила. Игорь опять продолжал: а я знаю, почему он это сделал. За то, что тетя Мотя ему на новый год хорошо приложила, он тогда даже через диван перелетел. Спи давай, ответила мать. И не сочиняй. Я и сама не знаю, почему их мир не берет. И Игорь уснул.
       А Мотя все не могла уснуть. Налила себе рюмочку и закурила. В памяти вспомнился декабрь 1945, вот и Дашин Саша вернулся с  Японской, а от ее мужа ни весточки уже третий год. Сгинул, а где неизвестно. Ветер, как будто завывал  в печи. На улице мороз до 30 градусов, но надо собираться на дежурство и  детей отвести к сестре. Даша, это я со своими, отряхиваясь от снега сказала Мотя. Оставляй, ответила Даша. Не разговорчивыми были сестры. Мотя знала, что Даша всех накормит. И своих троих и ее троих. Поэтому отряхнувшись, сразу пошла на дежурство. Дети сами разденутся или умница, Дашина старшенькая им поможет. И вновь леденящий ветер, проникающий мороз под телогрейку, и по колено в снегу Мотя продолжила идти навстречу ветру. Приняв дежурство, Мотя была обязана обойти весь свой участок, так , что согреваться времени не оставалось. Взяв ружье, она пошла на свой обьект, на железнодорожную станцию. Ветер все не успокаивался, да и мороз крепчал. Очень хотелось просто лечь и замерзнуть в снегу. И только дети не давали ей так поступить. Даши тоже не легко, Саша еще ни дня не был трезвым, придя с войны. Агрессивным стал, просто в зверя превращался, ее бьет ,и детей гоняет зимой по двору, пока сосед на заступится. Спасибо, что сам трусоват, соседа побаивается. А тут я ей еще своих сироток добавлю. Не по людски это. Надо терпеть. Обходя состав, Мотя заметила огромную лужу под вагоном. И на таком морозе лужа не замерзала. Мотя подлезла под вагон и поняла, что капает спирт. Начальник станции решил проверить лично. Да, это ЧП, произнес он, вылезая из под вагона. Я сейчас вызову рабочих, а ты давай сторожи, приказал он, хотя не понятно ей было зачем.  Думаю, через час приедут, закончил начальник станции и побрел на станцию. У вагона спрятаться от холода было негде. Мотя  уже не чувствовала ни рук, ни ног. Минут через двадцать она увидела, что к вагону приближаются  фигуры. Это был мужчина с тремя детьми. Мотя, как положено скинула ружье и прокричала: стой, кто это? Мужчина отозвался: не кричи. Дай мне в канистру  спирт набрать. Мне соседка сказала, что вагон потек. Дети по возрасту были точь в точь, как у Моти. Мужчина продолжал: детей боюсь одних оставлять. Мамки нет у них. И Мотя сжалилась. Ведь все равно спирт пропадает, пусть хоть им в хозяйстве пригодится. Мужчина набрал полную канистру и старшенькая целый бидон, и они поблагодарив ее, пошли назад, к себе в село. А потом еще подошла бабулька с внучкой, потом женщина с ребенком. И Мотя всем разрешила набирать спирт, тем более он уже лился струйкой. Через час течь была устранена. А через два дня за ней «приехали». Ее доставили в кабинет к следователю. Это была крупная женщина, далеко  за 50. В очень грубой форме, наполовину с матом требовала с Моти адреса ее поддельников. Постоянно стучала своим могучим кулаком по столу так сильно, что Мотя боялась, что графин упадет со стола. Мотя вначале ничего понять не могла. И только потом до нее дошло, что это были спекулянты. Что злосчастный спирт с вагона был продан на рынке и одного из продавцов поймали. Он и признался, где взят спирт. Неожиданно следователь перешла на шепот: слушай девица, тебе могут десять лет впаять, как организатору. Беги отсюда, искать тебя никто не станет. Знаю, что у тебя трое детей и муж пропал на войне. Убегай поскорее. Суд состоится не раньше, чем через месяц, посадить в камеру  тебя никто не посмеет из за детей. Будешь сама регулярно сюда приходить, когда я назначу. Свяжись с родственниками, со знакомыми и исчезай. Мотя послушно кивнула головой и на трясущихся ногах вышла из кабинета. Вечером она поделилась горем с сестрой. Даша выслушала ее. Детей оставляй и уезжай подальше. Найдешь, где жить, вернешься за ними.  Я корову продам и поросенка. Пока продуктов хватит. А летом поможет  лебеда и жмых. Ты продавай мамины сережки с колечком. Больше нам и нечего. Домик твой позже продадим, деньги с детьми потом заберешь. Мотя испугалась, а как же следователь? Я обещала через три дня к ней приходить? Тогда Даша предложила, а давай Саша поедет. Он ведь сам из Сибири, ему сподручнее. В его родном селе его должны помнить. Денег насобираем и пусть тебе домик в своем селе и купит. Так и сделали. Смогли даже Мотину халупу продать. Все Мотины пожитки перенесли к Даше и собрали в дорогу Дашиного мужа. Три дня туда, столько же назад. Ну и там дня два-три ему хватит на все. Но Саша не вернулся ни через две недели, ни через месяц. Прошел суд, Мотя получила срок- 10 лет лагерей. Дети, конечно были у сестры. Так и жили все у Даши. Прошло два месяца. Уже становилось все теплее, когда в дверях появился оборванный и сильно постаревший Саша. Все пропив, никому не нужный в своем родном селе без денег, он вернулся жене. Вернее всем селом ему насобирали на дорогу и затолкали в поезд. А Мотя отсидев восемь лет из положенных  десяти, вернулась к сестре, к детям. Потом работала на заводе, завела хозяйство, жизнь продолжалась. Мотя налила себе еще рюмочку. А если бы со мной все это случилось до войны или сейчас бы началась война, верила бы я в победу? Испытав весь ужас лагерной жизни. Конечно верила, а как же иначе! Ответила она сама себе. Верю в нашу страну! Сама виновата во всем. Не смогла разобраться в ситуации, как сказала следователь.

Андрей Зайцев 6.