Гралия Часть 8 Глава 8

Глава 8. Грезы в летнюю ночь

На исходе лета я спою об этом,
На исходе лета все случилось это.
Расскажу об этом на исходе лета,
Встретил тебя где-то на исходе лета.
Сон, как явь, нелепо верить во все это,
Но не верить лету оснований нету.
Шла в лучи одета, солнцем ты согрета,
Поразило мое сердце это на исходе лета.
Ты не шла, парила, ветром озорным дразнима.
Богом ты хранима, вот такое диво.
В русых волосах искрится золото заката,
Вот такой тебя увидел летом я когда-то.
Обернулась, улыбнулась, счастьем стало это,
Не забуду я, что было на исходе лета.

– Что, страшно? – лукаво щурясь, словно кот, поинтересовался Шуеш у Теберона, шагая рядом с ним.
– А разве нельзя просто поехать на коне?
– Не-а. Это не то. Да и к тому же, надо заметить, что лошади панически боятся великанов из Западной пустыни. В общем ты бы на своем скакуне не то, что бы проехать мимо, даже доехать бы до них ни смог. Лучше поменяй угол своего зрения и думай о скаргарте как о коне. Крупной такой кобылке.
– Да что ты несешь! – раздраженно бросил Керий, будучи совершенно не настроен юморить, у него в голове не укладывалось, что он должен, а главное способен, без каких-либо последствий для себя взгромоздиться на спину воплощения самой смерти, чудовища, с которым не раз вел бой ни на жизнь, а на смерть.
– Я просто говорю правду. Сегодня ты оседлаешь одного из скаргартов. Он станет твоим скакуном.
Согласно задумке Шуеша, с которой согласился Чеар, Теберону предстояло принять капитуляцию гральских войск, которые уже третьи сутки стояли лагерем в поле после невероятного завершения сражения при варте Сулуж.
Что бы ни стояло в основе побуждений Чеара и Алеана Леорана, толкнувших их решить исход битвы в личном поединке, но теперь все говорили об этом поступке зертов как о недостижимой высоте благородства. В итоге великий гарл поплатился за сделанный выбор собственной жизнью.
Керий до сих пор не мог поверить, что в битве, обещавшей забрать жизни многих воинов с обеих сторон, жертвы были сведены практически к нулю, а те, что все же имелись, пострадали от действия третьей силы – скаргартов, внезапно появившихся на поле боя. Приход тварей стал неожиданным для обоих сторон. Как выяснилось впоследствии, они смогли прорвать оборону заставы Кембри, истребив весь ее гарнизон, и вырваться на простор Гральской равнины. Получив полную свободу действий, они направились на северо-восток, продвигаясь вдоль хребтов Твалирона, стремясь прямиком к варту Сулуж. Странным было то, что скаргарты, обычно жадные до еды, миновали гарлион Саури, даже не пытаясь разорить это незащищенное перед ними место, наполненное людьми, то есть кормом. Более того, твари, неплохо перекусив на заставе Кембри, совершенно ничего не ели на территории Гральской равнины. Сейчас о странной географии броска скаргартов и в целом поведении чудовищ особо никто не задумывался, ведь то, что случилось на поле боя после их появления, перевернуло в глазах людей представление о монстрах с ног на голову.
Прибыв на ристалище возле варта Сулуж, где готовились к столкновению войска противоборствующих сторон, скаргарты лишь немного полакомились двумя или тремя сотнями людей, которые решились помериться с ними силой. А после этого вдруг стали ручными, как дворовые собаки, и все благодаря одной маленькой девочке – Алеаланне Саваат. Как она это сделала, никто толком не понимал, за исключением, вероятно, ее самой и проповедующего Бога Живого учителя-целителя, носившего имя Шуеш. Скаргарты встали на сторону войска мятежников-повстанцев, окружив людей великого гарла, который тем временем в муках умирал, получив смертельные ранения, нанесенные ему в поединке Чеаром.
Шансов одержать верх у зерта повстанцев практически не было, но победа осталась за ним. После этого Шуеш стал говорить о случившимся так: «Бог сделал свой выбор, теперь победа за нами. Только безумцы станут противиться воле Вседержителя».
Эта идея быстро распространилась в стане не только повстанцев, но и гральском войске, став доминантой в суждениях всех людей. Трезвомыслию очень способствовало присутствие по соседству скаргартов.
О попытке Чеара совершить бегство с поля боя знали немногие. Никто из них об этом досадном факте не вспоминал, будто ничего такого и не было.
События, последующие за появлением тварей на поле у варта Сулуж, развивались поэтапно. Пока суть да дело, повстанцы осознавали, что теперь могут не опасаться смертоносных тварей из Западной пустыни, а гральцы то, что попали в окружение кратно усилившегося неприятеля, время шло. К вечеру первого дня стояния в поле, когда силовые щиты ослабли, все – и чужие, и свои – все еще ожидали нападения чудовищ. Только скаргарты не пошли в атаку, а продолжили стоять на месте, образуя плотное кольцо вокруг войска великого гарла, держась от попавших в капкан людей на удалении около двухсот локтей. Некоторые твари улеглись на землю. Смерть чего-то выжидала. Между скаргартами ходила меленькая девочка в сопровождении двух мужчин – Шуеш и Верласа. Малышка напевала чудовищам какую-то песню, временами она останавливалась и махала рукой людям Чеара, опасающихся спровоцировать скаргартов, поэтому не пытавшихся атаковать их или бежать с поля боя.
Спустя некоторое время Шуеш, после возвращения в стан повстанческого войска, в общих чертах растолковал всем случившееся чудо, именовавшееся с того самого момента покорение скаргартов при битве у варта Сулуж.
К исходу вторых суток повстанцам стало ясно, что был сорван куш. Теперь на их стороне выступили сами скаргарты, управляемые Алеаланной Саваат. Керий, будучи вторым зертом, получив разрешение Чеара, позволил войскам повстанцев отойти на исходные позиции к варту, оставив противника на попечение нового союзника.
С людьми великого гарла начались переговоры. Для передачи сообщений пришлось использовать феллершильдов, голуби показали свою непригодность, боясь подлетать к скаргартам ближе чем на сто махов.
Нынче же пришел день принимать сдачу войска Гралии.
Керий, с одной стороны, был рад одержанной победе, с другой – там, среди людей великого гарла, было множество его боевых друзей и товарищей: Таск Саваат, Олий, Кеслон Атои, Каиль Хоил, Т 'Одл и тысячи людей, которые были обязаны ему кто свободой, кто жизнью, а кто и тем и другим.
Из сухих слов переписки было совершенно непонятно, как они относятся к тому факту, что Теберон оказался в стане их врага. Бумаги, направляемые людям великого гарла, от повстанцев подписывал Чеар, именовавшийся в них как великий зерт Гралии, и Керий, титулованный стратегом свободного войска Гралии, Теберон Керий – Кара Рок.
Ключевым переговорщиком с противоположной стороны являлся Т'Арк, к которому Теб испытывал двоякие чувства. С одной стороны, уважая как человека, сражающегося за Гралию, с другой – презирая за двуличие и те муки, на которые зерт «золотых псов» обрек Кара Рока.
– Уже почти пришли, – спокойным тоном сообщил Шуеш, когда они взошли на холм, за которым открывалось поле, усеянное скаргартами.
От увиденного у Керия перехватило дыхание. Он машинально замер, со страхом поглядывая на своего старого непримиримого противника.
– Ладно, ладно тебе, – похлопывая по плечу спутника, успокаивающе произнес Шуеш. – Понимаю, что творится у тебя в душе. Скверно и погано. Сейчас не время ненавидеть, бояться или вспоминать былые обиды. Господь смерил гнев земли, сделав хищника ягненком. Радуйся, что оказался угоден Богу Живому, возблагодарим его за это! Идем же, посмотришь на них вблизи.
Вздохнув, стряхивая с себя было сковавшее его оцепенение, Теб приступил к спуску вниз, туда, где почивала сама смерть.
«Во истину вижу силу твою, Боже! Но почему ты не являлся нам ранее? Чего ждал, скрываясь, позволив лживым идолам и жрецам ввести нас всех в заблуждение?!» – размышлял Теберон, идя в сторону виднеющейся вдалеке маленькой фигурки Верласа и еще более неприметной Алеаланны Саваат.
Вот и первые скаргарты.
Керий машинально сглотнул слюну, оказавшись вблизи исполина из Западной пустыни. Панцирь великана лоснился под лучами Ченезара. Грозные брюшные клешни гигант подтянул под себя. Жалящий хвост спокойно пребывал на земле. Скаргарт не проявлял агрессии, а просто лежал, устремив на гостей свои сотни любопытствующих черных глаз.
Крупные особи были на внешнем периметре, внутри круга находились твари высотой чуть более обычной лошади. Никто из них не опасался света Ченезара, но и, как показала короткая стычка с ними на поле у варта Сулуж, огонь для чудищ стал тоже нипочем.
«Подстраиваются, выживают, как могут».
– Леа, это мы, – окликнул пока невидимую для Теба девочку Шуеш. – Соскучилась? Я тебе тут твоих любимых ватрушек принес, мне их Кортал передал, он сам пек.
Из-за тел скаргартов появилась внешне довольно бодрая Алеаланна, и это несмотря на то, что ей довелось несколько дней провести в поле среди смертоносных чудищ. Следом за девочкой шел выглядевший невыспавшимся и разбитым Верлас.
Мужчины обменялись рукопожатием.
Все это время девочка не отводила глаз от Теберона, в них читалось восхищение. Это немного смутило Керия.
– Устал, дружище? – сочувственно и вполне искренне поинтересовался Шуеш у наемника.
– Да, есть такое дело, – улыбнувшись, отозвался Верлас. – Но, как я понимаю, скоро мой дозор будет окончен, вот и отосплюсь.
– Я тебя подменю, попасу немного наше стадо вместе с маленькой царицей, – сказал Шуеш. – Верно говорю, а, Леа?! Возьмешь меня в напарники?
Девочка ничего не ответила, а только смущенно заулыбалась, опустив глазки.
– Но ты, Верлас, не разлеживайся там особо. Нужно приглядывать за Чеаром. Он очень важен в предстоящем противостоянии, но слишком слаб сейчас. И станет еще слабее и уязвимее, когда встретится со своей Литой. Ты там, на отриусе, попляши за меня. Лады?
– Да я ничего в танцах не смыслю, – заметил Верлас. – Что мне там стоять истуканом? Пусть во время отриуса Керий смотрит за ним, а я лучше полежу где-нибудь в тишине. Вымотался, сил моих нет. Не понимаю, как малышке удается быть такой стойкой. В общем Чеар за Керием.
– И то верно, – согласился Шуеш, повернувшись к Теберону. – Поможешь?
– Я-то не против, – отозвался Керий. – Только не очень у меня получается присматривать за Чеаром.
– Ничего, с божьей помощью все получится.
– А мне можно на отриус? – зазвучал заискивающий, мелодичный голосок Алеаланны.
Керий только сейчас заметил, как мягко и вместе с тем уверенно звучит он на фоне смертоносных тварей.
– Милая, – обратился Шуеш к девочке, – ты же знаешь, что нужна тут, надо присматривать за нашими паучками-овечками. Вот определим для них новых пастушков и тогда отдохнешь. Пока только ты в силах унять их боль, а потом ты передашь свое ответственное дело в руки наездников на скаргартах.
– Хорошо. Он станет первым? – поинтересовалась девочка у Шуеш, указывая на Теба.
– Да. Давай-ка подберем ему самого послушного и преданного дружка.
– По рукам, – согласилась Леа, протягивая проповеднику-учителю свою ладошку.
Шуеш, просияв лицом, пожал ее руку.
– Так как это произойдет? – поинтересовался Керий. – И как управлять скаргартом?
– Не надо им управлять, – пояснила Леа. – Его надо почувствовать, и тогда он будет исполнять то, что пожелает друг-хозяин. Вернее, то, о чем подумает наездник.
Керий хмыкнул. Ему стало не по себе от проницательного взгляда девочки. Что не так, Теб не понимал, но чувствовал странное смущение.
– Приступим, – призвал к действию Шуеш.
И все, кроме Верласа, пошли за девочкой. Наемник же, просто лег на траву и, свернувшись калачиком, тут же задремал.
«Видно и вправду силы оставили его», – рассудил Теберон, глядя через плечо на уморившегося товарища.
– Вот эта овечка в самый раз! – торжественно сообщила Леа, указывая на великана ростом махов в восемь-десять, лежавшего на пузе и издававшего монотонный звук, похожий на урчание сытого кота. – Я зову его Крюком. У него ленты на концах загнуты внутрь. Он ранимый, но отважный. А главное, Крюк верный, он не предаст своего наездника никогда и, если потребуется, без раздумий отдаст за него жизнь.
– Какие ленты? – разглядывая грозного скаргарта, уточнил Керий, не видя даже намека на ткань.
– А, не морочься, – предложил Шуеш. – Каждый видит окружающий мир по-своему. Ленты так ленты. Я их вижу, она видит, ты – нет. Но поверь, тебе это сейчас не нужно.
– Я свяжу его нити и твои, – пояснила Алеаланна. – Главное, не сопротивляйся и не бойся. Паучки-овечки – наши друзья.
Стоять возле скаргарта требовало тех еще усилий, а оказаться на его спине…
Только вот, когда это произошло, Керий уже не испытывал страха. Что-то поменялось в нем самом и окружающем его мире, нечто, позволившее стать другим, взглянуть на мир иными глазами. Вернее, множеством глаз, глаз скаргарта.
Теб сидел в удобной ложбине, имевшейся на спине чудовища. Ноги уперлись в завинченные на манер бараньих рогов костяные выступы, а руки он положил на хитиновую пластину, что также служила препятствием для его возможного вылета из ниши-седла.
«Надо бы тут оборудовать крепеж из ремней, – по-хозяйски осматриваясь на новом месте, рассудил о закреплении наездника на спине скаргарта Теберон. – В общем-то не так-то тут и плохо. Можно сказать, даже удобно».
Шуеш и девочка, стоящие у ног смертоносной махины, выглядели в глазах Керия как-то особенно беспомощными. Только это было заблуждение, в этих двоих крылось больше силы, чем в гральском и повстанческом войске, вместе взятых.
Теб махнул им рукой, давая понять, что устроился на новом месте.
– Главное, не бойся! – вновь советуя, выкрикнула Алеаланна. – Твои чувства передаются ему. Ты – это он, а он – это ты. Теперь вы связаны навсегда. Думай о том, что требуется от Крюка, и он выполнит беспрекословно твою волю.
Зверь поднялся с земли и, следуя мысленному приказу хозяина, бодро побежал в сторону войска великого гарла.
Теберон при первоначальном рывке Крюка с места вперед чуть не вылетел из ложбины, где сидел, но все же удержался, крепко ухватившись руками за шероховатую хитиновую пластину. После чего усмехнулся и потребовал от своего скакуна бежать еще быстрее.
От скорости дух захватывало, но Керий чувствовал, что скаргарт рад размять лапы.
«Молодец, Крюк, вперед».
Ощущение безграничной свободы и счастья заполнило все естество Теберона, он уже и думать забыл о том, что еще совсем недавно скаргарт был злейшим врагом всего живого и его личный непримиримый противник.
– Э, хей! – сорвалось с губ наездника, и Крюк пошел еще быстрее.
Теб не успел и опомниться, как оказался возле людей Алеана Леорана.
Скаргарт, как видно заботясь о своем наезднике, подъезжая к воинам, стал замедляться без приказа, а когда до них было рукой подать, сделал раскачивающееся движение, нивелирующее торможение. После чего новоявленный конь встал на месте как вкопанный.
Появление скаргарта основательно переполошило народ. К счастью, никто из них не попытался применить оружие.
Воины выглядели напуганными, но бежать не пытались, понимая, что от смерти укрыться невозможно.
– Я Теберон Керий – Кара Рок! – выкрикнул наездник, привлекая внимание к себе.
Нахождение на спине скаргарта человека повергло стоящих внизу еще в большее замешательство.
«Как такое возможно! – читалось на их удивленных лицах. – Это невозможно!»
– Я, прибыл принять вашу сдачу! – громогласно в воцарившейся тишине произнес визитер. – Где ваши зерты?
Люди не решились говорить, пребывая в сковывающем оцепенении ужаса, овладевшего ими. Лишь пара воинов смогли поднять руки и указать направление движения, куда-то в середину людского скопления.
– Посторонись! – властным тоном распорядился Керий, направляя скаргарта вперед.
«Не спеши, Крюк. Я не хочу, чтобы ты кого-нибудь раздавил».
Люди не сразу, но расступились, разобравшись, что происходит.
Керий приметил, что откуда-то из глубины скопления воинов началось движение группы воинов ему навстречу. Они шли пешим ходом, держа знамена Гралии, не используя лошадей сознательно, потому как точно знали их реакцию на тварей из Западной пустыни.
И тут на Керия нахлынули сомнения по поводу грядущей встречи.
«Сейчас я увижу кого-то из своих друзей. Что они подумают обо мне? Посчитают предателем или примут новую реальность и поймут? Там же и Т'Арк будет. Опаснейший человек! Или кто он там есть? Избранный! Всезнающий».
Керий, несмотря на наличие на своей стороне скаргарта, почувствовал себя совершенно незащищенным в окружении тысяч воинов пока еще противника.
«Все же надо было облачиться в террониевый доспех, а то как-то неуютно тут».
Скаргарту передались человеческие эмоции его наездника, и он то ли засопел, то ли захрапел, принявшись шарить взглядом по толпе, стремясь отыскать угрозу. Хвост с жалом поднялся выше привычного, готовясь атаковать.
«Спокойно, дружище, все хорошо», – поглаживая хитиновый панцирь, общаясь с чудищем на манер управления лошадью, протянул наездник, подспудно справляясь и со своими волнениями.
Крюк нехотя сменил гнев на милость.
Он сделал это вовремя, так как командование гральцев наконец достигло Теберона.
Хотя Керий и смотрел на пришедших сверху вниз, но не чувствовал при этом превосходства победителя. Он искал в глазах пришедших врагов-друзей какой-то опоры, поддержки, понимания.
Но, как видно, час для дружеского воссоединения еще не настал.
Командиры, в том числе и Т'Арк, опустив головы, склонились на колено и положили к ногам скаргарта боевые знамена Гралии.
На душе у Керия заскреблись кошки, а во рту стало горько.
***
Звезды от края до края заполнили весь небосвод. Ночь была тихой и теплой. В поле возле варта Сулуж развернулся большой праздник. В честь победы над войском Алеана Леорана повстанцы закатили грандиозный отриус.
Однако Теберон жаждал не танцев, а разговоров с глазу на глаз со всеми и каждым из покоренного гральского войска, но он не мог себе позволить такой роскоши. Керий хотел объясниться с товарищами. Но вышло все иначе. Сейчас он то сидел за столом возле Чеара, то отплясывал посреди поля, ставшего площадкой для отриуса победителей, на котором, надо заметить, присутствовало и командование побежденных. Глядеть им в глаза было выше сил Теба.
Странное чувство, когда требуется излить душу, а вынужден или молчать, или произносить торжественные тосты.
К тому же по правую руку от Теберона за столом сидел Дай О'За-Мелем, постоянно сыпавший всяческими колкостями в адрес проигравших, произнося двоякие тирады, пусть и не напрямую, но укоряющие Теба, за его смену лагеря. Хотелось заткнуть ему рот, банально ударив кулаком, но каким-то чудом Керий сдерживал свой гнев.
Гневаться для Теба теперь было опасно вдвойне. Ведь его чувства передавались скаргарту, наездником которого он стал. Керий теперь был как бы в двух местах: тут, на отриусе, и там, на поле, среди стада скаргартов.
Эмоции не всегда передавались Крюку. Он словно следил за своим наездником и иногда, когда начинал сопереживать ему, становился беспокойным или вовсе начинал злиться. Однако было достаточно приказать ему угомониться, и скаргарт переставал на какое-то время проявлять эмоциональную самостоятельность.
Стол ломился от яств, которые по большей мере были добыты из обоза снабжения гральцев.
– Что нос повесил, Керий? Радоваться надо, час победы краток. – язвительно заметил Дай О'За.
– Победы?
– Да, нашей победы.
– После победы наступает мир и спокойствие, а как мне видится, хрупкое равновесие, которого удалось достичь, погасив смуту, порожденную тобой на землях Грилота, заключив перемирие с Замнитуром, теперь опять оказывается в подвешенном состоянии.
– Поосторожнее, мой друг! – угрожающим тоном, злобно сверкнув взглядом в сторону Керия, предостерег собеседник. – Не забывай, на чьей мы сейчас стороне. Или ты решил снова предать своего хозяина?
«Вот сволочь!» – только и оставалось посетовать Теберону.
Объявили «Лебединый» танец. Его было принято танцевать всем. Поэтому Теб поднялся с места, намереваясь пойти и исполнить свой долг.
– Теперь Гралия – это мы, – сказал вдогонку тоже выходящий для танца Мелем. – Ты, я, Чеар, все присоединившиеся к нам. Более нет старого царства, теперь все будет по-новому, по-нашему.
– По-новому, это как?
– Все просто, теперь мы власть и будем делать то, что считаем нужным.
– Красиво ты, Дай О'За, примазался к победителю.
– Во-первых, мое имя Мелем, а во-вторых, разве ты сделал не то же самое, перейдя на сторону Чеара?
– У меня были причины.
– Причины или оправдания?
– И что ты считаешь нужным теперь делать, получив частицу власти? – проигнорировав вопрос собеседника, поинтересовался Теберон.
– Ну… для начала я ее не терял. А в принципе, желаю продолжать править, мой друг, упиваясь властью, – нараспев ответил Мелем, повернувшись лицом к Керию, впиваясь в него взглядом, а его глазницы тем временем заливались холодным бело-лунным свечением.
Теберон отпрянул и с искренним удовольствием поспешил покинуть компанию Дай О'За, при этом стараясь отыскать Чеара, которого опекал в отсутствие Шуеш.
«Мелем, ну ты… и сволочь. Гнусный божок, будь проклят ты и твой лживый язык. Где же Чеар? Куда он запропастился?»
Опекаемого удалось найти не сразу, а лишь к середине «Лебединого» танца. К нему удалось подобраться, лишь сменив десяток партнерш по отриусу. По лицу Чеара было видно, что его, как и Керия, тоже что-то гложет, не дает покоя. Победа оказалась и для него горька на вкус.
Теберон предполагал, что причиной недовольства Чеара была опала в отношении нового повелителя Гралии со стороны избранницы его сердца Литы. Она наотрез отказалась говорить и даже встречаться с ним, наодев траур по своему мужу великому гарлу Алеану Леорану, похороны которого лишь предстояли. Для того чтобы тело не тронуло разложение, гроб, в котором оно находилось, был заполнен медом. Планировалось отвезти тело великого гарла в столицу и провести траурную церемонию в гарлионе Гралия. Лита желала возглавить скорбную процессию, а до той поры она обосновалась в походном лагере, разбитом в поле у варта Сулуж. Ей составили компанию «золотые псы» и наиболее приближенные ей люди.
Но все это полбеды, свалившейся на голову Чеара. Незадолго до битвы у варта Сулуж Лита родила от Алеана Леорана двойню, мальчиков, которые номинально претендовали на царский престол Гралии. Теперь, чтобы Чеар мог считаться безоговорочным повелителем, ему требовалось как-то решить вопрос с детьми своей возлюбленной. Одним словом, ужасающая ситуация!
Наверняка у Чеара имелись и другие проблемы и тревоги, но особо поразмыслить над причинами недовольства своего подопечного Теберон не успел, так как увидел Калию. Ту, о которой старался не думать, избегая встреч с девушкой. И вот теперь перед ним явилась она во всей своей красе, приковав к себе и только к себе все внимание Керия.
Кружась в танце с каким-то незнакомцем, при смене партнеров Калия впорхнула в руки Чеара.
Сердце дрогнуло в груди Теберона.
«Какая же она… восхитительная!»
Он не мог оторвать глаз от парящей в танце красотки, даже не особо понимая, с кем танцует сейчас сам.
Снова смена партнеров.
Калия осталась в руках Чеара, так как они о чем-то говорили, а вот Керий снова сменил партнершу, еще на шаг приблизившись к объекту своего внимания.
Перед Тебом возникла Итель.
Сначала он не совсем понял, откуда она взялась, но в следующий момент он осознал, что она стала его новой партнершей.
Бывшая посланница Башни последнее время старалась держаться Верласа и Шуеш, вероятно, все еще опасаясь, что оставившая ее зависимость от эликсира вновь вернется. С Тебероном она не искала встреч, и за это он был ей благодарен. Но, как видно, сегодня Итель решила изменить своему правилу.
– Привет, красавчик, – произнесла она, ловко завладев его вниманием. – Вижу, ты по мне соскучился.
Теберон подметил, что волосы Итель нынче стали светло-русыми, да и кожа побелела. Она надела белоснежное платье с открытой спиной. Обликом и облачением она копировала Калию.
– Привет, Итель, – отозвался он, встав на месте и подняв правую руку вверх, позволил партнерше сделать несколько оборотов перед ним, после чего приобнял, снова поведя ее в танце, меж тем, безуспешно ища взглядом Чеара и Калию.
– Ух, ты сегодня в ударе, – похвалила партнера Итель, лукаво подмигивая.
– Стараюсь, – дежурным тоном, лишь формально поддерживая тепло углей беседы, выдавил из себя Теберон.
– Все сохнешь по блондинке?
– Что тебе нужно?
– Брось ты это, не стоит она твоего времени.
– Что тебе нужно?
– Мне – ничего, просто танцую, наслаждаюсь жизнью. Я же, как и ты, теперь не завишу от эликсира. Хотя есть в этом избавлении и неприятные моменты.
– Какие же?
– Скажу так. Приходится прибегать к иным способам, дабы подчинить человеческую волю. И некоторые из хитростей действуют даже на тех, у кого ранее к моему дару был иммунитет.
– Рад твоим победам и сожалею о твоих поражениях.
– Ух ты, какой холодный.
– Повторяешься.
– Так ты не желаешь слышать, приходится быть настойчивой.
– Итель, я благодарен тебе за твою помощь, но более в ней не нуждаюсь, а если она и потребуется, то лучше сам как-нибудь справлюсь.
– Зачем же так критично?
– У тебя очень специфичное представление о дружбе и взаимовыручке. Мне не хочется еще раз попасть в зависимость от какого-нибудь эдакого снадобья. Вот совсем не хочется.
– Как знаешь. Но я, по старой дружбе, вот что скажу, с ней лучше не будет. Она не я, ей до твоих забот и устремлений дела нет, у нее своих задумок и целей хоть отбавляй. Калия желает заполучить тебя для себя и решения своих проблем, не более того.
– Спасибо за совет. А ты что так оживилась? То избегала, сторонилась и вдруг снизошла до меня, явила, так сказать, свою милость.
– Попрошу без сарказма. Надо было разобраться, что тут к чему, о жизни поразмыслить. Навела, так сказать, порядок в голове и делах. Тебя же я не сторонилась. Просто всему свое время. Вот сейчас наступил момент напомнить тебе о нас.
– Нет никаких нас.
– Конечно, конечно.
– И не было.
– Безусловно. Но вот, думается мне, узнай твоя Калия, что мы вытворяли… Ох, я бы на ее месте сильно призадумалась.
– Шантажируешь?
– Да, самую малость.
Щеки Теба зарделись. Он сдержал порыв клокочущего в нем гнева, но любое неверное слово могло все изменить.
– Не дуйся, красавчик. Я просто дразнюсь. Хотелось тебя позлить немного. В конце концов мне же обидно. Смотришь только на эту…, а меня как будто тут и нет. Мы, женщины, такие, не терпим конкуренции.
Смена партнеров настигла всех танцующих внезапно, раньше положенного, как раз в тот момент, когда Калия и Чеар каким-то чудесным образом возникли возле Итель и Керия. Музыканты будто сбились с нот.
– Мой господин! – обратилась Итель к Чеару. – Как ваше здоровье? Шуеш просил меня передать вам пару кое-что.
Чеар, явно не планирующий расставаться со своей спутницей по танцу, меж тем, все же откланялся с ней, передавая Калию Теберону, принимая руку Итиль.
– По-жа-луй-ста, – одними губами произнесла бывшая посланница Башни, отдаваясь новому партнеру по танцу.
Глаза Керия и Калии встретились. Вновь грянула музыка, и он повел ее.
Уже не первый день царствовало лето, а лицо девушки было все также бело, как бывает зимой, когда кожа, в отсутствие лучей Ченезара, светлеет. Она печально улыбалась. От серо-голубых «волчьих» глаз Калии веяло теплом и уютом.
Теберон забыл обо всем на свете. Он жил и дышал этой девушкой.
Керий ощутил, как его кто-то ткнул в плечо. Он нехотя вышел из сладкого полузабытья, в котором пребывал, заторможенно, как спросонок, озираясь по сторонам.
Оказалось, что «Лебединый» танец уже окончен и люд вокруг отплясывает под бойкую зажигательную музыку. В противовес всем Керий и Калия топтались на месте, потеряв связь со временем и отчасти с пространством.
Он вновь взглянул на нее. Она все также стояла перед ним. Калия явно хотела что-то сказать, но не решалась заговорить первой.
– Идем, – увлекая девушку за собой, сказал Теб, кровь в его жилах вскипела.
Он не знал, что будут дальше, желал лишь поскорее выбраться из веселящейся толпы людей. Это оказалось не простым делом. Люди сновали туда-сюда, Керий и его спутница постоянно нарушали порядки танцующих, двигаясь в ином для всех направлении и ритме.
«Что за напасть, откуда вы все тут взялись?»
Волны вожделения сотрясали все тело юноши. Вдыхаемого носом воздуха не хватало, поэтому он стал дышать через рот. Перед глазами вспыхивали и тут же угасали тысячи мириады звездочек-светлячков.
Людское скопление казалось непреодолимым. Но вот как-то совершенно неожиданно толпа поредела, и беглецы оказались возле рядов палаток, развернутых тут перед празднеством. Внутри хранились припасы, вино и прочие необходимости для развернувшегося на поле празднования.
Без разбору Керий отбросил полог ближайшего укрытия и уверенно вошел внутрь, увлекая за собой девушку. Она беспрекословно, словно рабыня, следовала за ним.
В шатре царила абсолютная темнота, но за мгновение до того, как полог опустился, Теберон успел разглядеть ближайшие к нему предметы. Возле входа лежали ковры, которые хотели развернуть у столов, но передумали, будучи ограниченными во времени, оставив их тут до лучших времен.
Теберон чувствовал запах духов Калии, он был наполнен свежестью и надеждой. Голова кружилась, но на ногах он устоял.
Керий закрыл глаза. Они были бесполезны в непроглядной тьме. Однако Теб безошибочно смог обнять Калию и страстно впиться в ее губы. Она трепетала в его объятиях, а тело Керия буквально охватил жар, только кисти рук и ступни были холодными как лед.
Дышать стало нечем, и Теб на мгновение разомкнул узы поцелуя. С уст девушки сорвался сладостный стон. Тут же они воссоединились вновь. Теберон будто терял сознание, а обретая его вновь, без сожаления кидался в бездну страстного, сладостного океана любви.
Их руки порхали, как бабочки, помогая друг другу в деле избавления от, как оказалось, излишне многочисленной одежды, в которую они были облачены.
Увлекаемые зовом страсти, они повалились на ковры, покрывая тела друг друга поцелуями.
Вдруг она отпрянула.
Керий было потянулся к Калии, но она, вытянув руку вперед, выдохнула:
– Я не могу, потому что обещена Годорту Саро!
– Какой Саро?! К кнезу Годорта! Ты моя! – прохрипел Керий, приподнимаясь над импровизированным ложем.
Где-то в поле у варта Сулуж с земли встал и скаргарт, что был связан с Тебом. Великан дрожал от гнева, передавшегося ему от хозяина. Скаргарт жаждал крови, не для насыщения своего голода, но для утоления аппетита пылающего негодующего пламени в теле своего хозяина. Еще секунда, и чудовище ринется в атаку на ближайшего к себе дремлющего собрата.
Молчание. Оно было невыносимым. Миг длился вечность, наполненный нестерпимыми муками и тягостными предчувствиями грядущей фатальной развязки.
Но нет.
Ожидание миновало. Она набросилась на Теба и принялась неистово целовать, прижимаясь к нему, словно боясь потерять. Душа Керия в этот миг начала плавиться словно воск свечи под действием пламени.
Скаргарт замер, он словно растерялся.
Она скользнула к уху Теба и прошептала:
– Я не могу так!
«Из огня да в полымя».
Керия словно окатили из ушат ледяной водой. Его охватил порыв неистового гнева, сдержать который не было сил. Тогда он выпалил:
– Как, так?!
Скаргарт почувствовал всплеск эмоций хозяина и поднял хвост-жало наизготове к удару, издав боевой клич.
«Тихо, брат, тихо, – беря себя в руки, мысленно обратился к Крюку Теберон. – Все хорошо. Со мной все в порядке. Надеюсь, что все в порядке».
Руки девушки обвились вокруг его шеи. Теб чувствовал тепло ее дыхания на своей щеке, оно щекотало. Только это не унимало ярости и гнева, а лишь распаляло его.
– Возьми меня силой, как жеребец берет непокорную кобылицу, так я и тебе достанусь, и не изменю своему слову.
Стоящий в поле скаргарт закачался, как если бы был сильно пьян, и рухнул на траву, погружаясь в блаженное беспамятство.