Парадоксы антимира продолжение Гл. 10

Глава 10  НИКОЛАЙ МЕНЯЕТ КУРС

Следующий хит был сделан уже на более высоком творческом подъёме. Он был сделан в современном, модном ключе, что так необходимо для танцевальной музыки. Юлька, как звезда, восходила прямо на глазах.

Песня была тепло принята клубным сообществом, отмечена в медиа сфере, но культурного потрясения не произвела. Феликс, хоть и не ожидал космического взлёта, был разочарован. Казалось, он впервые увидел воочию всю холодность и фальшь гламурного успеха.

Эти крамольные мысли настигли его внезапно, в самом центре презентации, по случаю выхода хита в свет. Он смотрел в стакан, где болтались янтарные остатки виски, слушал привычный клубный гам, и в его душе поднималась глухая ненависть ко всей этой визгливой и манерной публике.

Гремел клубный музон, а он, как бы, отделившись от всех, и в своём новом состоянии, вдруг понял всё. Просёк, как говорит молодёжь, и ведь точней и не скажешь. «Ведь ничего не изменилось в этом фальшивом, механическом мире, - неожиданно и остро осознал он – и мой новый проект с Юлькой не принесёт и не может принести в этот мир жизни. Как не было никакой жизни и там, в зыбких туманах эфира из будущего». Ему вдруг захотелось всех послать к чёрту. Что он и сделал, предварительно выпив. А тусовка, привыкшая ко всему, шумела и клубилась и, похоже, никто не обратил на его исчезновение никакого внимания.

В тот вечер он напился так, что совершенно не помнил, как его верный друг и помощник Степан, доставил его домой.

Спал он долго и проснулся уже поздним утром. Голова не болела, но состояние было вялым и муторным. Что-то вчера накатило по пьяни, или почудилось? Нет, не почудилось. Скверное ощущение никуда не делось, и лишь ушло вглубь и залегло до времени.

- «Этого ещё не хватало», растерянно подумал он и пошлёпал в ванную. Ему надо было ехать в студию, но Феликс неожиданно поехал к Николаю.

Всю дорогу Феликс мрачно анализировал своё новое состояние. Разумеется, в памяти сразу всплыли подобные, беспричинные приступы серой тоски, что случались с ним ранее. Теперь же он ощущал, насколько тоска потемнела. Он вдруг понял, что на этот раз, это беспощадное опустошение не заполнить ничем, не затмить никаким блеском.

А может он просто так себя накручивает, собираясь потребовать у Николая решительных объяснений? Откуда он, вообще, взялся? И Марина, какова её роль? С другой стороны, откуда у него такое чувство безысходности? Ведь по сути никакой катастрофы не случилось. Даже неудачей его последние действия не назовёшь. Скорее наоборот. Может это рецидив старой тоски?

Как не крути, но всё началось со внезапной встречи с Мариной и Николаем. Он задумался так глубоко, что почти не обращал внимания на дорогу, двигаясь на автомате.

- Что ж, тоска невостребованности,  дело обычное, для творческого человека, но далеко не у всех! - произнёс вдруг знакомый голос, и он похолодел от осознания – что только что, он мыслил вслух. Феликс сбросил скорость и постарался взять себя в руки.

Словом, когда он возник на пороге у Николая, его яростная решимость изрядно потускнела, и все приготовленные обвинения прозвучали как-то сухо и даже официально. Но основной пункт он выразил чётко и гневно:

- Ты использовал меня в своих гнусных, научных целях, сделав подопытной крысой!.. 

Феликс собирался добавить много чего ещё в том же духе, но замолчал, выпустив весь пар. Он понимал, что все обвинения, в конце концов, направлены против себя самого. А на самом деле, Колька, хоть и участник событий, но совершенно, ни причём, а основная его проблема глубоко личная и, по сути, этот жесткий кризис был хроническим и глубоко личным явлением.

Как бы то ни было, но Феликс не мог уже ничего добавить, он буквально выдохся, а Николай, выдержав паузу, мягко и сочувственно произнёс:

- Твой кризис называется кризисом среднего возраста. У людей творческих и тонких он может случиться ещё в совсем молодом возрасте, тлеть годами и к тридцати годам достичь критической точки. Такой ранний кризис крушения смыслов и идеалов, у творческих людей, даже в молодости, протекает намного острее. А вот был ли твой кризис спровоцирован мною? Не думаю, но бесспорно он был предопределён.

«А далее всё пошло, как и должно было пойти на данный момент, - задумался Феликс. - Ведь имено решение в то утро, отменить все встречи, и устроить выходной и было той самой развилкой судьбы, что резко меняет направление дальнейшего развития. Это закономерный процесс и дело не в тебе, не в ком-то ещё… Он оказался феноменально вовремя, буквально, секунда в секунду и в нужном месте. И даже с нужной к тому моменту, частотой эмоций и чувств, и поэтому просто не мог пройти мимо и не завернуть в кофейню». Тут Феликс замер. «Бог ты мой! С каких это пор я стал рассуждать в подобном ключе?» - Эта открытие поразило его. Он никогда прежде не мыслил в подобных категориях, как судьба, предназначение…

Николай заговорил снова, и слова его, удивительным образом проникли в самые глубины подсознания Феликса, минуя рассудок. Это было похоже на религиозное откровение.

- Все причины кризиса в самом человеке и выход также может найти только он сам. Цель жизни выглядит обычно простой и ясной, но невероятно сложны пути её достижения.  Состояние внутреннего прозрения возникает тогда, когда оседлаешь точку ноль вечного настоящего на весах времени.  Тогда появляется шанс научиться балансировке и обрести равновесие мудрости.

Феликс поднял голову, посмотрел на Николая, а потом неожиданно произнёс:

- Слушай, Дункель! А давай сегодня напьёмся, и вообще, так жрать хочется…

- …что переночевать негде! – подхватил Колька-Дункель, и они рассмеялись.

 У Феликса сразу улучшилось настроение. «А ведь действительно хорошая идея – покушать, выпить. Одним словом, взять паузу».


В ресторане Феликс размяк, расслабился и под коньячок, внимал невероятным вещам, о которых до этого и не слыхивал, а если и слышал, то краем уха.

- Что ты думаешь об антимире? – спросил его Николай. Феликс замер над тарелкой.

- Да ничего я не думаю. Для меня это что-то из области чистой фантастики… - он задумался на секунду. – А если и существует антимир, что толку от такого знания? Ведь невозможно туда заглянуть.

- Во, как! – воскликнул Колька весело и озадаченно. – А почему, позвольте узнать?

- Ну, как же, - снисходительно усмехнулся Феликс. – Это же антивещество. Стоит частям вещества и антивещества войти в контакт, и, бац! Взрыв, или что-то в этом роде…

- Всё верно, если дело касается вещества, но для волны законы взаимодействия другие.

- И ты, конечно, знаешь эти законы, но никому не скажешь, - ехидно заметил Феликс. Теперь он, как бывает в измененном алкоголем состоянии, размяк и сомлел слегка, под хорошую закуску. Теперь он всех любил, и глядя, на сидящего напротив Николая, снова видел в нём того тихоню, с оттопыренными ушами, застенчивого одноклассника, по кличке Дункель.

- А знаешь, Колян! – по-свойски обратился к нему Феликс. – Вот ты, профессор! Весь такой высоко парящий в научных сферах.

- Я ещё не профессор, - скромно возразил Николай.

- Да, ладно тебе! - ухмыльнулся Феликс. – Плох тот аспирант, кто не мечтает стать профессором.

- Но я уже и не аспирант, - снова возразил Николай.

- Да хоть академик! Для меня ты сейчас старый и добрый однокашник Колька Дункель! Помнишь свои сеансы радиосвязи с Марсом?

- Да, я тогда впервые сигналы какого-то спутника поймал.

- Вот тогда ты и получил погоняло – Дункель…

- Резидент Марса! - закончил Колька.

- Всё по канонам; и рация шпионская, и кличка соответствующая!

Феликс отстранился и весело посмотрел на Николая.

- Ты и сейчас на Марс работаешь? – спросил он, подмигнув, -  а учёные понты, это прикрытие!

- А то, как же! – весело подтвердил Колька. – Агент четвёртого измерения.

- Какого измерения? – не понял Феликс.

- Ну, представь, что в третьем измерении я шпион Дункель, твой одноклассник, а в четвёртом – резидент с Марса!

Феликс восхищённо вытаращил глаза.

- Клёво! – сказал он. - Надо будет хит в таком духе написать.

- Всё это, конечно, шутки, но на самом деле примерно так всё и происходит.

- Что происходит? – не понял Феликс.

-  Связь третьего и четвёртого измерения.

Феликс прищурился и опять расплылся в ехидной улыбке:

- А-а, я понял, это вербовка!

- Ну, наконец-то! – воскликнул Колька с облегчением. - Я думал до тебя так и не дойдёт. Наливай, коллега!

Они выпили, и Колька достал телефон. Он предостерегающе поднял руку, и сказал, понизив голос:

- Я должен позвонить шефу!

Феликс важно кивнул и прикурил сигарету.

- Здравствуйте, шеф! – почтительно заговорил Колька. Потом замолчал ненадолго, слушая невидимого шефа и кивая. – Так точно! – гаркнул Колька, - клиент созрел, но ещё тёпленький и даже немного соображает. – Он умолк, видимо, слушая шефа, а потом протянул трубку Феликсу.

- Шеф хочет поговорить с тобой лично!

- Ты куда пропал, касатик? – проворковал в трубке нежный голос Марины. – Не звонишь, в гости не заходишь.

- Маринка! – радостно воскликнул Феликс. – Так я же звонил, ты сказала, что вообще не в городе…

- Но, сейчас-то я дома.

- Лечу!

- Эй! А на посошок? – воскликнул Колька.

- А, лишнее, - отмахнулся Феликс, и уже в дверях обернулся, и бросил торопливо -  созвонимся…


С Мариной они не виделись уже недели две. Он, конечно, звонил ей несколько раз, но той всё было некогда, в последний раз она сказала, что её вообще нет в городе, и не будет несколько дней. Что ж, дело обычное, они люди взрослые. Феликс и сам был занят своим новым проектом. Пока его вдруг не нахлобучил творческий кризис. Поэтому сейчас ему так необходимо встретиться с ней. Именно с Мариной.

Когда пыл долгожданной встречи поутих, Феликс спросил игриво:

- Это же надо – моей вербовкой занимается лично шеф! Я глубоко тронут и безмерно горд.

- Ты неисправимый романтик, - откликнулась Марина. – А мы ведь действительно заняты тайным делом, возможно даже, государственной важности.

- Ого! Звучит монументально. У вас оказывается, то ещё шоу!

- Шоу, говоришь? Хорошо, будет тебе шоу.

- Шоу из антимира! – сострил Феликс.

Марина долго и с прищуром смотрит на него.

- Ну, что ж, так его и назовём. Ты просто глянешь на антимир со стороны, как бы через стекло, и сам уже определишь – что ты видел.

- Ты предлагаешь мне участвовать в эксперименте?

- Нет, повторяю, пока только взглянуть со стороны.

Феликс, до этого слушавший её, опёршись на локоть, откинулся на подушку.

- Значит, ты предлагаешь мне заглянуть в антимир! – сказал он, задумчиво глядя в потолок. – А что вы принимаете перед этим? Я должен знать, вдруг случится передоз…

Марина рассмеялась и потом успокоила:

- Мы будем действовать осторожно. Будем принимать новые частоты восприятия в микродозах.

Феликс повернулся к ней, пристав на локте.

- Ну, а если серьёзно? – сказал он.

- Совершенно серьёзно! – рассмеялась Марина. – Подумай вот о чём: если восприятие, это волна, то чего проще отправить эту волну куда угодно. Скажем, в антимир.

- Так он всё-таки существует?

- Разумеется. Что тут удивительного? Дуальность нашего мира и восприятия никто не отменял. Мы и в четвёртом измерении будем делить всё надвое: чёрное - белое, мир – антимир.

- Про какое четвёртое измерение ты всё время говоришь?

Маринка вдруг расхохоталась.

- Послушай, - сказала она. – Четвёртое измерение, это не из области фантастики, поверь мне. Оно всегда рядом. Всё зависит от того, насколько мы готовы к его восприятию. Скажем, наши сны. Это и есть четвёртое измерение, но мы касаемся его, совсем слегка, и быстро забываем увиденное. Но согласись, если мы можем его касаться непроизвольно, то, что мешает войти туда, уже совершенно осознано?   

- Да. Так что мешает?

Но Марина молчала, глядя куда-то в сторону и загадочно улыбаясь.

- Хочешь прогуляться? – спросила она беззаботно.

- Куда?

- В антимир, разумеется.

Феликс застонал притворно.

- Ладно, уговорила. Что с собой брать, если с ночёвкой?

- Здравый смысл и крепкие нервы.

- Только никаких препаратов! – заявил Феликс.

- Хорошо, хорошо! – рассмеялась Марина. – Только приятная музыка и спокойный поясняющий текст.

- Что-то вроде гипноза?

- Можно сказать и так, но повыше уровнем.

- А почему ты решила, что я соглашусь?

- А потому, что ты не из той породы, что достигнув развилки, замирает, в нерешительности, а не повернуть ли назад? – она замолчала, а потом добавила игриво, - потому что там тебя буду ждать я.

- Да за тобой, хоть в антимир! – воскликнул Феликс.

- Я знала, что это будет лучшая приманка для тебя, неисправимого романтика.

- Обижаешь. Мною движет пиратский авантюризм!

- Конечно, конечно! – успокоила она его. – Ты ведь у нас ужасный флибустьер и мачо.

- Почему ужасный? Я – особенный!

- Ты ужасный хвастунишка! Как и все мальчишки. 

- Не все, а некоторые.

- Хорошо, некоторые. Некоторые, ещё, и ужасно особенные, - смеётся, соглашаясь, Марина, и он закрывает ей рот поцелуем.


На следующее утро он проснулся поздно, привычно упрекнув себя за это. Он сел на постели, протирая глаза.  «Который час? – была его первая мысль, и тут же, с облегчением подумал, – да, какая разница!»

Феликс откинулся на подушку и задумался. «Я вчера, кажется, всех послал, - подумал он, вспоминая презентацию.  -  Причём – безоговорочно. Да и правильно, к чёрту этот клоповник! Пойду, лучше, к Маринке, лаборантом». Ничего подобного, конечно, он делать не собирался, но с шоу бизнесом, похоже, покончено, может быть временно. Там посмотрим. Он представил, как сейчас взвоет куча народу, завязанных на продюсера Рубан Ф. Б. «Это уже их проблемы – равнодушно размышлял Феликс. – Такие прохвосты не пропадут». Он вспомнил о недавней тоске, и она снова шевельнулась в сердце.
   
И тут, как спасительница, в дверях появилась Марина. Свежая, умытая и причесанная с двумя кружками свежего кофе. Феликс быстро сел на постели. «К чёрту! К чёрту эту тусовку, Юльку, Степана и всю попсу в придачу». Вот отлежится он у Маринки, потом закроет основные вопросы и махнёт куда глаза глядят в дальние страны. А там будет видно… «И Маринку с собой возьму, - думал он самодовольно. - Если захочет. А не захочет – значит не судьба». И ему стало, совсем хорошо. А пока можно расслабиться, пить кофе и любоваться красивой женщиной рядом, в коротком халатике на голое тело.

А красивая женщина, подув на кофе и чуть пригубив, спросила:

- Ты не забыл? У тебя сегодня свидание со мной, в Антимире.

- О-о-о! – застонал он в притворном отчаянии. – Может, на завтра отложим? – Он потянулся за телефоном и включил его. – Меня, наверняка, обыскались уже.

- Так поезжай да обруби концы!

- Ладно, сейчас позвоню Степану, скажу, что приеду после обеда.

- Вот и славненько.
(продолжение следует)