Анастасия Аброскина. Стихи

Анастасия Аброскина (мкр Строителей)

Кто не любил, кто не измерил

Когда тебе уже за тридцать
Твоя мечта успела сбыться,
 И оглянувшись вдруг назад,
Ты не поймешь, кто виноват.

Кто не любил, кто не измерил
И вклад твой в жизнь не оценил
Кто дружбы ради лицемерил
Взорвал, как бомба прочный тыл.

 Захочешь вновь напиться чистой
Холодной талою водой
Той что у бабушки с колонки
Лилась в деревне под Москвой

 Захочется загнать свой велик
Или под горку от души
Где было всё, что нужно верить,
 Что всё конечно впереди.

Любили мы и нас любили,
 Но не взаимно не в попад
И с возрастом мы отпустили
Ведь чувства лишние вредят.


А ты знаешь печаль?

А ты знаешь печаль?
Есть ведь светлая грусть.
 Когда хочешь кричать,
 Промолчи наизусть.


Муза лиру забудет

Муза станет кухаркой.
Муза лиру забудет.
Муза стали милее
Дом, очаг и кастрюли.

И не скажет вам муза
От чего ночью плачет,
Муза любит мужчину
И не может иначе.

Музе глаза ослепила вспышка:
- Что ты родная, не пугайся, малышка.
Посмотри вот сюда, скоро вылетит пташка.
Что на тебя надето, ах ты бедняжка?!

И увел за собою
В мир свой пошлый и грешный,
И осталась сиротою муза снов и надежды.

Она крылья забыла,
Она петь перестала,
Вы в ней музу убили,
И земной  она стала.
Лето 2009 года.

...
Вспыхнув разом и до тла,
Во мне все звезды отогрели.
Качает ветер провода
И ждет январские метели.

Я как земля без покрывала.
Я жду пушистый белый снег.
И все не то, о чем мечтала,
Лишь в памяти остался след.

...

Книги.
В детстве я очень любила рассматривать красивые книги,  мой отец покупал большие иллюстрированные каталоги собраний разных музеев, отечественных и зарубежных, были и книги художников и графиков: Нижегородский государственный художественный музей, Пермская Государственная художественная галерея, Самарская картинная галерея, какой-то испанский музей, Попков и Петров-Водкин, и графика Обри Бердслея, которую родители прятали за фривольность, были книги с иллюстрациями Блейка  из 'Откровение" помню дракона,
Я не знаю, зачем папа это делал, он не особо в этом разбирался и начал ещё до моего рождения, я не уверена, что кто-то кроме меня смотрел эти книги, но мое детство было достаточно одиноким, мне было сложно выносить взгляды людей на улицах, на людей с инвалидностью смотрят очень особенно. Я думаю, это был какой-то Божий промысел, что папа подарил мне искусство и музеи в такой форме.
Моей настольной книгой был огромный толковый словарь русского языка, потому что я устала спрашивать маму о значении тех или иных слов, а второй настольной книгой стала "Энциклопедия мифов и легенд". Были не детские сказки германских народов и “Король грибов", я думала это для детей, но не-а, а я читала. Была серия шедевров мировой фантастики: Гаррисон, Урсула, Джек, Ли и Брэдбери, конечно Толкин и Льюис в своем творческом диалоге для меня неразрывны. Стругацкие и Булычёв, кроме Алисы, она миновала мимо меня и никогда не нравилась. Когда я выросла мой молодой человек дарил мне Умберто Эко, очень тоже сильно повлияло на меня. Где-то там Макс Фрай проходит лёгким чтивом. И тяжело ложиться на хрупкие девичья плечи русская классика, пройденная дважды в школе и вузе. Бодро впечатываются в память философские труды из курса вуза, созерцающий Аристотеля Платон, сломанный Пико Мирандола, зачем печатают Ницше я совсем не понимаю, а Шопенгауэр душка. 
Настроение было - ностальгия. Память разогналась и вспоминает все больше прочитанных книг, всякие чёрные курицы и английская классика, Эдгар По...
Сейчас много Фрейда, Маслоу и Берна
Если честно очень не хватает рядом человека, с которым можно это все обсудить. Для многих книги - это пытка, а не роскошь.

...