Рассказ узницы концлагеря

*Концлагерь - концентрационный лагерь смерти.

**Колодки - деревянные ботинки.

***Роба - обязательная полосатая одежда заключённых концлагерей.

****Личный номер - с целью расчеловечивания, заключённым концлагерей вместо имени присваивались номера. В результате присвоения номера узникам по мере пребывания в заключении было все труднее вспомнить собственное имя, их внутренняя сущность «срасталась» с номером, настоящее имя забывалось.
Особенно быстро забывали свои имена маленькие дети.

*****Барак - это здание (или переоборудованные помещения, часто сараи, конюшни), где размещали заключённых. По сути, это было временное жильё для большого числа людей в крайне тяжёлых, бесчеловечных условиях.

******Нары -  это дощатый настил, сооружённый на некотором возвышении от пола, который использовался заключёнными как спальное место. В условиях концлагерей нары часто делали многоярусными (двух- или трёхъярусными), чтобы разместить как можно больше людей на ограниченной площади.

*******Анвайзерка - надзирательница в детском концлагере.

********Дресва - опилки.


Освободили наш коцлагерь*!
Сошла волна объятий, слёз...
Мы напились воды - не влаги
После дождей иль ранних рос.

Отмылись, сбросив с ног колодки**
И робы*** с мылом отстирав,
В очередях к санобработке
Свой личный номер**** оторвав...

В бараки***** детские толпою
Бежали мы, что было сил!
И выли там звериным воем
Те, кто своих не находил...

Мои, больные, но живые,
На нарах****** жались в уголке.
Лишь старший помнил своё имя.
А младший - номер на руке...

В одежде лагерной все трое
Пешком мы двигались домой.
Боялся хлеб есть, что порою
Нам подавали, младший мой -

Анвайзерки******* стегали стеком
По детским крохотным рукам,
Тянувшимся к кусочкам "хлеба" -
Ботва с дресвою******** пополам...

Шли год. Людское подаянье
Хранило нас на том пути.
Но к краху нашим ожиданьям
Пришлося нам тогда дойти...

...Мой дом был цел.. И муж жил в доме!
К нему я подвела детей...
А он взглянул в сытой истоме
И был не рад семье своей.

С войны пришёл он не с раненьем,
А с немкой, что назвал женой...
На нас с детьми взглянул с презреньем
И вон прогнал, как пёс цепной...

Вот кто фашист в чистейшем виде!
Вот кто страшнее палачей!
Больней врагов ОН нас обидел,
Врагу сдав кров наш без ключей!

...Детей взрастила я.
                И ныне
В СВОЕЙ войне воздать могу
Немецкой падали-врагине
И мужу, подлецу-врагу!