Глава 23. Карлсон на крыше, Геркулес в тарелке

Пока, сверкая пятками, ребёнок стремглав бежал в ванную, Тамила быстро прибрала его постельку и последовала за ним.

Кирюша, смешно пофыркивая, разбрызгивал воду во все стороны и тщательно, как никогда, умывался. Наотрез отказавшись от помощи няни, он самостоятельно почистил свои жемчужные зубки. Тамиле оставалось лишь подать ему мягкое, пушистое полотенце и в очередной раз зачарованно за ним наблюдать. Наконец из-под махровой ткани показалось насухо вытертое лицо раскрасневшегося малыша.

— Я готов! — радостно отрапортовал он, отдавая полотенце.

— Ну что ж… — интригующе прищурилась Тамила. — С одним важным и, поверь мне, довольно сложным заданием ты справился. Теперь — вперед, мой рыцарь! Нас ждут великие дела!

— Это… как это? — Кирилл удивленно приподнял бровки.

— Ну… — Тамила смутилась, сама от себя не ожидая такой прыти. — Ты должен справиться с самыми вкусными сырниками в мире!

— А… что я должен сделать? — оторопело спросил малыш.

— Ты должен их съесть! — Тамила легонько потрепала его за обе щечки. — Выше нос, Котенок! Я уверена, ты с ними справишься…

Она еле сдерживала смех. Кирюшенька, широко открыв глаза, немигающим взором восторженно следил за каждым ее движением. Весь этот разговор и то, как Тамила его преподносила, явно доставляли ему удовольствие. Так с ним из взрослых еще никто не общался. В интонациях и поведении няни чувствовалась интрига, подхлестывавшая интерес к происходящему. И даже банальное поедание сырников превращало самый обычный завтрак в сказочное приключение.

— С чем ты любишь сырнички? Со сметанкой или вареньем? — Тамила перешла на шепот, не давая малышу опомниться.

— См… со сметаной, — прошептал в ответ заинтригованный Кирилл.

— Да?! А я-то была уверена, что с вареньем, — разочарованно произнесла Тамила. — Его ведь очень любит Карлсон… — На ее лице заиграла улыбка.

— Карлсон?.. А это кто? Я знаю только Сашку и Васю, они мои друзья! — Ребенок широко улыбнулся.

— Ничего, за завтраком я тебя с ним познакомлю. Пошли? — Тамила протянула ему руку.

Неожиданно, словно кошка, Кирилл подпрыгнул и вмиг оказался на руках у няни. Крепко обняв ее правой рукой за шею и вскинув левую, он громогласно воскликнул:

— Вперед! Я победю сырники с вареньем, а ты меня познакомишь с Карлсоном! — Ребенок окончательно включился в игру.

— Да, мой герой… — в тон ему вторила Тамила. — С сегодняшнего дня мы будем с тобой побеждать лень, скуку, вранье и злость…

— Ура-а-а-а!

Шумно распахнув дверь, няня с малышом буквально ворвались на кухню, задорно смеясь. Эмма с Романом изумленно переглянулись.

— Ну, мамочка, — первым придя в себя, обратился Роман к жене, поднимая ее со стула, — идем, не будем мешать. Наш сын уже взрослый, с ложечки ты его уже кормить не обязана. У него теперь есть… надежный друг. — При этом он, многозначительно улыбнувшись, посмотрел и кивнул в сторону Тамилы. — Мы здесь лишние. Да, сына?

Кирилл, насупившись, смотрел на отца и закрывал обеими ручонками уши обомлевшей Тамилы:

— Меня мама не кормит с ложечки…

— А… ну да. Как я мог такое подумать! — иронично хлопнув ладонью себя по лбу и пряча улыбку, произнес отец. — Ты ведь у нас самостоятельный мальчик… с некоторых пор, — лукаво добавил он.

Обняв жену за плечи, Роман мягко направил ее к двери.

Убрав пухленькие ручки с ушей Тамилы, ребенок обиженно повторил:

— Меня не кормят с ложечки. Не слушай папу.

— Я знаю это. Не волнуйся, Котенок. Садись. Ты какую кашу любишь? — спросила она, помогая малышу забраться на стул.

— Гречневую, — все так же насупившись, ответил ребенок.

— У-у-у… А я тебе приготовила геркулесовую.

Тамила виновато глянула на Кирилла.

Задумчиво почесав затылок, малыш решительно махнул рукой и с ободряющей улыбкой произнес:

— Ладно, давай гек… гре… ой… как ее?

— Овсяную, — подсказала Тамила. — Так тебе проще будет сказать.

— Так эту кашу я знаю! — ребенок убежденно махнул рукой. — Мне бабушка ее часто делает. А вот манку… бэ… — Кирюша скорчил смешную гримасу. — Ненавижу.

— Тетя Тамила! — вдруг что-то вспомнив, воскликнул малыш. — А как же сырники с вареньем? Ты меня, что ли, обманула?!

— Что ты, Котенок! Я никогда не вру. Просто они будут потом… А для начала ты должен справиться с этой кашей. Это тоже будет сложно… но мы вместе, мы справимся!

— Давай, — кивнул своей курчавой головой малыш.

Тамила налила полтарелочки дымящейся каши, аромат которой наполнил всю кухню.

— Ой, — удивленно воскликнул малыш, —  она так пахнет!

— Я натерла туда яблочко, положила изюм и кинула пару орешков, — Тамила села напротив и подперла подбородок руками, с улыбкой наблюдая за ребенком.

Кирюша молча и изучающе смотрел в тарелку:

— Я такой каши никогда не видел!

— А ты попробуй, — искренне улыбнулась Тамила.

Нахмурив бровки и смешно сложив губы трубочкой, мальчик остужал кашу. Словно боясь разочароваться, он стянул с кончика ложки немного густой массы. Вдумчиво пережевывая, прислушался к своим ощущениям и наконец проглотил. Блаженно закрыв глаза, посидел так с минуту и восторженно прокричал:

— Вкуснятина!

— Я даже не сомневалась, что тебе понравится. Если по утрам будешь часто ее кушать, то вырастешь как Геркулес: сильным и здоровым. — Она показала малышу коробку с изображением Геркулеса — огромного, сильного и красивого юноши.

— А это что же, его каша? — снова изумился Кирилл.

— Да, — не моргнув, соврала она. — Он ее всегда ел по утрам, поэтому и стал таким сильным.

— А он кто?

— Я тебе и про него как-нибудь расскажу.

— Не хочу потом — хочу сейчас! — не унимался Кирюша.

— Ну ладно, любопытный ты мой. Сейчас и расскажу.

— А потом про Карлсона, когда я буду есть сырники… — на всякий случай предупредил он.

Возведя глаза к небу, молодая женщина стала рассказывать все, что помнила про греческого Геракла, которого римляне переименовали в Геркулеса. Позже, когда Кирюшенька с явным удовольствием поедал сырники с клубничным вареньем, она поведала ему и про Карлсона, который живет на крыше.

Этот рассказ привел Кирюшу в неописуемый восторг. Он почему-то свято уверовал, что Карлсон живет именно на их крыше и вылетает только по ночам, совершая добрые дела, чтобы его никто не видел.

— Я теперь буду часто смотреть в окно! Может, он привыкнет и ко мне прилетит? У нас тоже есть варенье и конфеты, я с ним обязательно поделюсь! — Кирилл от восторга захлопал в ладоши.

Тамила, глядя на счастливого Котенка, подумала о том, как много она позабыла. Не мешало бы сходить в библиотеку и проштудировать детскую литературу с греческой мифологией, чтобы не упасть в грязь лицом перед этим маленьким чудом. Теперь ей предстояла грандиозная работа над собой.
На протяжении всего дня маленький Кирюша ходил хвостиком за своей няней и то и дело спрашивал:
— Становлюсь я хоть капельку похожим на Геркулеса или нет?

Когда родители пришли с работы, он ещё с порога прокричал:
— Мама! Папа! Вы меня узнаёте?!

Те настороженно переглянулись и сосредоточились на улыбающейся Тамиле.

— Ну… посмотрите, посмотрите! Вот! — гордо подняв маленькую ручку, Кирюша заставил их потрогать свои «окрепшие» мышцы.

— А что, собственно говоря, тут происходит? — отец, заинтригованный, внимательно ощупывал трицепс сына.

— Я — Геркулес! — величаво произнёс Кирилл.

— Кто?! — хором переспросили шокированные родители.

— Вы что, Геркулеса не знаете, что ли?! — удивлению Кирюши не было предела.

Молодая чета, отрицательно покачав головами, дружно произнесла:
— Знаем…

— Так вот, — прищурившись от удовольствия, малыш смешно потёр ладошками, — сегодня я ел его кашу!

— Ах, вот оно что! — наконец до папы дошёл смысл происходящего. — А ну-ка поди сюда ещё раз, сын мой! — пряча улыбку, Роман старался придать голосу серьёзность и наклонился пониже.

Сын, важно пыжась, в раскачку подошёл к отцу.

Через секунду он уже восторженно смеялся, как космонавт, летящий под потолок: Роман подбрасывал его снова и снова, приговаривая:
— Какой у меня сильный сынишка!

Потом, «с трудом» отпустив сына, он смешно скорчил гримасу и, обращаясь к жене, измученно произнёс:
— Всё. Больше не могу. Сил моих тут явно уже не хватает. Мамочка, возьми сына на ручки… Хотя нет, ты с ним уже не справишься.

— А ну, давай-ка и я попробую, — подыграла мужу Эмма. Пытаясь «поднять» Кирюшу, она вдруг схватилась за поясницу и, пыхтя под восторженным взглядом сына, ответила:
— Ох, и правда, сынуль, ты стал таким тяжёлым! А мышцы… м-м-м… — мать легонько потрогала сына за руку, — просто на глазах растут!

— Я теперь эту кашу каждое утро есть буду! — Кирилла прямо распирало от гордости. Его глаза искрились, как звёзды.

— Браво, Котёнок, — с любовью глядя на малыша, сказала Тамила. — А теперь пожелай родителям спокойной ночи — и пойдём чистить зубки.

— Ура! — Кирилл радостно запрыгал, хлопая в ладоши. — А что ты мне сегодня расскажешь?

— А где твоё пожелание? — мать с лёгкой грустью взглянула на сына.

— Ой! — Кирюша смешно хлопнул себя ладонью по лбу. — Спокойной ночи! — он по очереди обнял родителей и чмокнул их в губы. — Бежим? — спросил он, обращаясь к няне.

— Бежим! — озорно отозвалась Тамила, и, взявшись за руки, они дружно побежали в ванную.

Уложив малыша спать, Тамила зашла на кухню. Это стало их любимым местом для вечерних бесед. Там, за чашечкой чая, они обсуждали дежурную тему дня и хохотали до слёз.

— В следующий раз ты ему про Аполлона расскажи, — отдышавшись, предложила Эмма.

— Ну уж нет! — возразил Роман. — Если ему кровь в голову ударила от рассказа про Геркулеса, то могу себе представить, что будет, если он возомнит себя Аполлоном!

Кухня содрогнулась от дружного смеха.

Уже в постели, крепко прижавшись к мужу, Эмма тихо произнесла:
— Повезло нам с Тамилой, правда?

— Да, — сонно ответил Роман. — Особенно нашему Котёнку...