В прокрустовом ложе. Глава 30. Спорт - могила

        Сегодня 10 лет принятия новой Конституции СССР, и на всех парах нам коротко рассказывают о ее достоинствах и преимуществах. Даже перед занятиями по физо и то нам прямо в строю напомнили об этом знаменательном событии. Мы все заслуженно гордимся завоеваниями социализма.
А вот у Вени сегодня явно черный день. Сначала КорС хотел напугать Веню и сделал вид, что хочет бросить мяч Вене в голову. Тот в это мгновение сделал шаг навстречу, и Королев, совершенно этого не желая, ударил его мячом прямо в лицо. У Вени даже слезы от боли выступили. Но он мужественно стерпел боль и не заплакал.
Порыв ветра подхватил фуражку взводного (занятия проводил Туманов), и она покатилась по мокрой земле. Как раз прошел дождь, и все вокруг было еще мокрым.
– Крышу снесло,– пошутил Веня.
Ему в этот миг как раз бросили грязный мяч, а Веня не видел этого. Мяч мало того, что попал Вене снова в лицо, так еще и испачкал его. Потом взводный решил проверить, как мы подтягиваемся на турнике. Кроме Мирзояна все подтянулись, как положено.
– Курсант Мирзоян, – металлическим голосом командует взводный. – Подбородок должен быть выше перекладины.
А потом взводный разрешил просто играть в футбол и волейбол. Лис попал футбольным мячом в щенка, который неизвестно откуда здесь взялся. Щенок зашелся обиженным, сбивчивым лаем.
– Товарищи курсанты, вы что? – ахнул взводный и растеряно оглядел нас. – Щенком в футбол играете? Или вы его в баскетбольное кольцо бросаете?
– Да он сам, – пошутил Веня по-детски задорным голосом. Видно, что он не испытывает особого сочувствия к пострадавшему щенку. Он хотел еще что-то сказать, но взводный перебил его.
– Помолчите уже, Нагорный. Болтун – находка для шпиона. Это как раз про вас, понимаете?
– Это для Зоны, что ли? – пошутил я, намекая на странную телеграмму от его папы, в которой тот призывал сына к бдительности и быть осторожней с электричеством. Из-за той телеграмму Зону даже какое-то время называли шпионом.
Кальницкий сильно пробил по мячу, а Веня, стоявший вратарем, отбил мяч себе в лицо. Из его носа обильно пошла кровь.
– Нагорный, ну, вас куда подальше, – в сердцах ругнулся взводный, – играйте лучше в «минус 5». 
Веня послушно исполнил распоряжение взводного. Я тоже пошел играть в «минус 5» и у меня сегодня получается даже лучше чем обычно.
– Иванов, ты первый, – восхищенно говорит Лео.
– Подходите! Раздаю автографы!
Под занавес, так сказать, сыграли немного в баскетбол. Вене и здесь досталось: сначала мяч от меня угодил ему прямо в пах, потом он потерял мяч, бросив его себе в  ступню, и получил по шее от Мишки. Потом Веня прорвался к щиту противника, бросил мяч в кольцо, но мяч ударился в щит и отлетел в лицо Вене!
– Нет, – сам, наконец, признал Веня, – сегодня не мой день. И вообще, правы украинцы, сало – сила, спорт – могила.   
Веня явно приуныл, зато всем остальным было весело.
– Позор, – констатировал взводный на построении после окончания занятий по физо, –  курсант третьего курса СВВПСУ, москвич, совершенно не умеет обращаться с мячом! Ай–ай–ай!
Грязное лицо Вени все было в кровоподтеках и ссадинах.
– Что ж, будем надеяться, что сегодняшний урок пошел ему впрок! Товарищ Морозов, вот плохо, что вы лысый.
– Почему? – невольно вырвалось у Кости.
– Ветер так приятно ласкает волосы, а у вас их нет, – смеется Туманов.
А на сампо Веня ходил звонить, о нем забыли, и посылку Зоны разделили и съели. Когда Веня вернулся, то оказалось, что ничего уже нет. Ему осталось только обескуражено посмотреть по сторонам. Раскрасневшийся от досады Веня с трудом сдерживал обиду на всех.
– В кругу друзей таблом не щелкай, – не слишком гостеприимно подвел неутешительные для Вени итоги «замок». – Взвод! Сегодня баня!
Несколько раз за время моей учебы в военном училище случалось так, что приводили нас мыться в училищную баню, а там только холодная вода! До нас рота мылась – была горячая вода, и после того как мы уходили, горячая вода снова появлялась. А нам как назло – холодная.
        А второй раз нас никто не поведет, не положено, все по времени расписано. На помывку и смену нижнего белья и портянок – сорок минут и трава не расти! Как правило, с холодной водой нам везло в осенне-зимний период. Ну, разделись донага, пришли в общий зал для мытья. Ну, набрали в шайки холодной воды, а дальше что?
Полы кафельные, холодные. Время идет, скоро прозвучит команда «Окончить помывку! Одеваться и строиться!» А никто еще мыться и не начинал. Время идет, все стоят и замерзают. Самые отважные начинают потихонечку намыливаться. Веня, который обычно горазд, поболтать, в бане в такие минуты молчит.
        А потом всегда находится тот, кто первым хватает свою шайку с холодной водой и с залихватским криком: «Эх, мать!» обливает близ стоящих. Те орут, что есть мочи (а ее, поверьте, есть!), и обливают других. Через несколько секунд уже все орут, потому что всех уже окатили холодной водой.
        Так же с криками и матами все намыливаются, моют головы ну и все остальное и обливают друг друга. Намылимся, а решимости облить себя из таза ледяной водой не хватает. С обреченным видом просим соседа: «А ну-ка облей меня!», тот обливает, смеется и просит: «А теперь ты меня!»
Помывка проходит весело и быстро. А потом мы, раскрасневшиеся так, что от тела пар столбом валит, переодеваемся в свежее белье (белье это, как правило, чужого размера) и выходим строиться. 
        Дима страдает больше остальных, так как больше всех не любит холод вообще и холодную воду в частности. Из бани он выходит не в силах вымолвить ни слова. Старшина роты выходит из бани последний и в сердцах говорит: «Вот, блин, горячая вода пошла!»
Но нам всем уже все равно, все уже помылись, да и время наше закончилось. На помывку идет следующая рота. Эх, что не говори, а в армии баня – первое и главное удовольствие! Даже если это баня имени Карбышева!
        Только наш Саркис всегда норовит уклониться от помывки в этой чудной бане. То в наряд залетит вне очереди перед баней, то просто «исчезнет» из бани.
– Правильно, ара, – смеется «замок», – до пяти сантиметров это не грязь, а больше пяти сантиметров само отваливается! Младший сержант Леонтьев! Если я вдруг увижу курсанта Мирзояна в списках увольняемых, то и ты увала не увидишь, понял?
– Ара! – орет Лео, – это я из-за тебя в увал не пойду? Да я тебя сгною!
– Сам сгною, – обижено отвечает Саркис. Не совсем понятно, это он так шутит или серьезно говорит?
– О! – смеется Веня. – Врагу не сдается наш толстый Саркис!
– Что? – задохнулся от злости Лео. – Что? Жить надоело? Да я тебя!
– Ой! Перепутал сказать! Не пиши меня в списки увольняемых, и тебя увольнения не лишат, да!