Глава 33. Можно тебя поздравить?

«Самая большая ложь – это неверно понятая, правда».
                Уильям Джеймс
Я выиграл очередные соревнования по боксу. Ротный доволен, и я тоже. Я сам был приятно удивлен своими успехами на ринге. И, пользуясь, случаем, выпросил я у ротного увольнение посреди учебной недели с самого утра и до вечера, вместо занятий. Ротный сам спортсмен, и поэтому спортсменов любит и уважает. Так что он с пониманием отнесся к моей просьбе. Одним словом, отпустил он меня. Увольнительную записку с вечера оставил с завтрашней датой, но меня строго предупредил:
– Слышишь, Иванов, только ты там не афишируй, что ты в увольнение идешь. Если будут спрашивать, так ты придумай, соври чего-нибудь. Понял?
– Есть соврать чего-нибудь! – принял я строевую стойку.
Парадную форму, ботинки и фуражку я тоже получил с вечера, но это почему-то для окружающих прошло незаметно. А вот когда я с утра стал рассекать в парадно-выходной форме вне строя, то вопросы посыпались со всех сторон: «А ты куда? А ты зачем?» И я начал врать. Одним любопытным говорил, что почки прихватили и иду в госпиталь, так как в училищном медпункте нет уролога; другим говорил, что иду встречать девушку, которая ко мне приезжает, ну и так далее.
Было это два месяца назад. Лежу я в воскресенье на койке, думая о том, что завтра у Лео день рождения, и не просто день рождения, а, можно сказать, юбилей, ни много, ни мало, а все-таки двадцать лет, вдруг подходят ко мне трое ребят из четвертого взвода и говорят:
– Толик! Можно тебя поздравить? – и выжидающе смотрят.
Лежу я на койке и думаю: «С ума сходят поодиночке. Их трое. Не могли же они сразу втроем с ума сойти? Неужели это со мной что-то не так? Впрочем, если им так хочется, то пусть поздравляют, от меня не убудет».
– Поздравляйте, – милостиво разрешил я.
И они начали мне по очереди крепко пожимать руку, хлопать по плечам и говорить.
– Ну, поздравляем! Чтоб рос да красивый, да здоровый, да счастливый!
– Пацаны, что-то я не въезжаю, вы о чем? – наконец не выдержал я.
– То есть как о чем? У тебя же сын, сын родился! – в волнении засуетились они, пролив, наконец, свет.
– Вот как? – удивился я. – Когда же и как? И кто счастливая мать?
И поведали мне ребята волнительную историю, из которой я узнал, что, оказывается, я уже давно женат, и у меня есть дочь. Но я всегда хотел сына, и вот теперь, наконец-то, у меня родился сын! С чем они все и каждый в отдельности меня искренне поздравили. Поскольку я холост, и детей у меня нет, историю я выслушал спокойно, но решил все-таки разобраться, откуда тут что растет.
Помните, уходя в увольнение, я соврал, что иду встречать девушку? Вот с этого все и началось. Кто-то кому-то передал в точности все, как я сказал, но этот кто-то от себя добавил, что встречать я иду невесту. Дальше – больше. Всем хотелось выглядеть сведущими, поинформированными, поэтому каждый что-то прибавлял от себя. И вот так через два месяца «утка» запущенная мной, вернулась ко мне сильно обросшая новой ложью. Я получил бесценный урок и теперь точно знаю, что мужчины любят посплетничать ничуть не меньше женщин.
После того, как мы разобрались со сплетней, я снова стал думать о предстоящем дне рождения Лео. И я решил сделать ему подарок. Дело в том, что на Валеркин день рождения по графику он должен заступать в наряд дежурным по роте. Старшина роты не возражал, и на вечерней проверке перед Валеркиным днем рождения старшина зачитал:
– Слушай наряд по роте! Дежурным по роте с 13 на 14 октября 1987 года заступает сержант Иванов!
– Я! – выкрикнул я.
– Я! – машинально отозвался Лео, вызвав смех.
– О, у нас два сержанта Иванова, – пошутил старшина и продолжил. – Смирно! Дневальными по роте заступают…
После команды «Разойдись» Лео, который явно испытывает некоторое замешательство, поспешил к старшине с вопросом, почему это его поменяли в наряде. Старшина роты честно ему все рассказал, но Лео остался недоволен и потребовал, чтобы в наряд все-таки заступил именно он. Когда старшина сдался и внес изменения в наряд на завтра, Лео подошел ко мне.
– Симона, не нужно было этого делать, – хмуро сказал он мне.
– Почему? Я сам вызвался, чтобы ты не заступил в наряд в день своего рождения.
– Не нужна мне твоя жалость, ясно? – высокомерно отмел мое предложение Лео.
– Дурак ты, Леонтьев, – попытался было вразумить его из-за спины старшина, – Иванов к тебе со всей душой, а ты.… Между прочим, я не припоминаю другого случая, чтобы вот так за товарища в наряд на день рождения сами шли, а ты еще и недоволен! Не отмахивайся ты от друзей. Салага, одним словом. Тебе еще нужно многому научиться, понял?
– А это мой день! – с сердитым видом говорит Лео. – Я сам заступлю и отстою свой наряд, – и, бормоча проклятья, Лео обижено отвернулся и отошел в сторону.
– Лео свихнулся окончательно. Ну да хозяин – барин, – пожал плечами старшина, первым поняв, что напрасно теряет время, и ушел.
– Лео, ну, правда, чего ты взъелся? Вожжа под хвост попала? Тебе ведь приятно должно быть, а ты, – попытался урезонить Валерку Веня.
– Не твое дело. Я сам отстою, – начал нервничать Лео.
– Сам так сам, – сказал я, – хочешь – заступай и говорить больше не о чем. Не хочешь, и не надо! Гуляй отсюда.
– И правда, Толик, если человек так сильно упирается, зачем его переубеждать? Он еще ребенок. Нечего ожидать, что маленький ребенок сможет оценить благородство. Для него это непосильная задача, – насмехается Королев. Он, кажется, только и ждет подходящего случая, чтобы съязвить.
– Я не ребенок, – снисходительно улыбнулся Лео и отрицательно покачал головой. Он не заметил ехидства Королева или не придал ему особенного внимания. 
– Да-да, – согласился Дима, – просто руководствуешься глупыми амбициями. Мил человек, поскорее бы ты от них избавился. Сразу бы стал испытывать благодарность к Иванову и оценил его великодушие.
– Брось, Дима, – смутился я, – прямо уж великодушие! Скажешь тоже.
– Лео у нас богато обделен фантазией, – не унимается Дима. 
– Что тут происходит? – ввалился в кубрик Рома и с хитрецой улыбнулся. – Надо Лео поколотить? Лечу помочь!
– Не совсем так, – весело подмигнул ему КорС.
– Стало быть, Иванова? – бодро переспросил Рома, но вид у него при этих словах отчего-то стал немного разочарованный и смущенный.
Я только усмехнулся ему в ответ. Что касается наряда, так ничего не оставалось, кроме как уступить место имениннику. Так что моя затея окончилась ничем. Это я говорю, затея, а КорС тот сказал иначе.
– Затеянный Ивановым спектакль вопреки его ожиданиям, уж извините за тавтологию, опять не принес ожидаемых результатов.
На его шутку или скорее язвительное замечание никто внимания не обратил, что для Королева хуже всего, поэтому он нахмурился больше обычного и обижено умолк. Грустный Королев это весьма мрачное и тоскливое зрелище, но сегодня созерцание такого КорСа даже доставило мне удовольствие.
На следующий день Лео, пребывая в отвратительном настроении, решил позлить тетю Машу, которая стоит на раздаче в обеденном зале нашего батальона. На обед на второе были котлеты, и Лео подошел к тете Маше и попросил в честь его дня рождения дать ему еще пирожков.
– Каких еще пирожков? – не поняла та.
– То есть, как это каких? – насмехается наш именинник. – К картошке давали по пирожку, только я не понял, с какой они начинкой, так как они из одного теста.
– Это котлеты! – обиделась тетя Маша.
– Какие же это котлеты, – насмехается наш дорогой именинник, – если они даже не пахнут мясом?
– Слушай, чем бы тебе рот закрыть?
– Так, теми пирожками, которые вы почему-то называете котлетами.
Признаться, я, да и не только я, был уверен, что тетя Маша сейчас размозжит имениннику голову черпаком, но она, молча, протянула ему тарелку с «пирожками». В ней оказалось их целых семь штук.
– Поистине царский подарок, – проворчал Зона, пуская слюни и радужные пузыри от зависти. – Лео, можно тебя поздравить?
– Валяй, – с полным ртом отвечает Валерка.
Кажущаяся на первый взгляд совершенно абсурдной и даже безумной, затея Лео принесла неожиданные плоды. Как Лео распорядился котлетами рассказывать не стану, чтобы вы не стали хуже относиться к этому персонажу.