В прокрустовом ложе. Глава 38. Двойки

«И пытались постичь мы, не знавшие войн,
 За воинственный клич принимавшие вой,
 Тайну слова «Приказ», назначенье границ,
 Смысл атаки и лязг боевых колесниц».
                В. Высоцкий
Идет семинар по тактике, а взвод только вчера сменился с караулов и нарядов по училищу, и, следовательно, хорошо подготовиться не смог. КорС, Лео и я уже успели ответить.
        Мы сами подняли руки, чтобы отвечать, и дать остальным курсантам время что-то подчитать. Но кроме нас троих, желающих отвечать, больше нет. Преподаватель задал вопрос, но отвечать на него опять никто не вызвался.
– Сержант Иванов, младший сержант Леонтьев, курсант Королев, – серьезно говорит преподаватель полковник Мокрицын, – вы уже свои отметки получили. Ваши знания оценены мной на «отлично». Так чего вам еще надо? А, хотя, понимаю, товарищей выручаете? Так вот, поднимите еще хоть раз руки, снижу вам оценки на балл. Поднимите еще раз, снижу еще на балл, ну и так далее. Вам понятно?
– Так точно, товарищ полковник, – я глянул на свое отделение и пожал плечами. Мол, видите сами, я старался, но я, же не враг себе.
Преподаватель по-своему прав, теперь можно расслабиться, все равно меня до конца семинара, а это почти все три пары, больше не вызовут. Странно, но наши троечники до сих пор не поняли этого простого приема – можно выучить только несколько первых вопросов и тянуть руку, а потом можно отдыхать.
        Ну да Бог с ними, с убогими. Я, конечно, учу весь материал, так как предмет мне нравится, но, тем не менее, люблю отвечать если не первым, то в числе первых. Так что я чувствую себя привольно.
– КорС, – шепчет Веня печальным голосом, – помоги. КорС!
Вот вам, пожалуйста, пример элементарной катастрофы, как говаривает незабвенный мама Жора. Судя по всему, Веня не имеет ни малейшего понятия о теме семинара. Хотя нет, я ошибся! К моему удивлению Веню интересует совсем другая проблема!
– Чего тебе, – поворачивается Королев к Вене, и жестом показывает в сторону преподавателя,  – хочешь навлечь на свою голову внимание Мокрицина?
– Он в журнал уставился. Скажи, ты со Стеллой еще встречаешься или уже нет? Говорят, что нет.
– Что за стелла такая? – смеется Зона. – Если я правильно помню, стелла это каменная или деревянная плита с высеченными на ней текстами или изображениями? И как можно с этим встречаться, а?
Веня так глянул на Зону, что тот, больше ничего не сказав, отвернулся в другую сторону.
– Веня, тебе-то зачем? Вообще, твой вопрос бестактный. И потом, тебе, не все ли равно? – удивился Королев, зная, что на Веню Стелла и внимания-то не обратит. А если быть точным, то Стелла даже и не заметила бы его.
  – Если у тебя с ней уже все, то я хотел бы с ней повстречаться. Хочется чего-то  нового. А если честно, то она мне совсем вскружила голову.
Что и говорить, Веня поставил перед собой сложную задачу. Мне вдруг припомнилось, что Стелла принципиально не любит невысоких мужчин. Это Королеву сама Стелла как-то сказала, а он поведал тогда об этом мне. Что касается  Вени, то он не просто не высок, он и внешне-то еще совсем юнец. Но Вене об этом Королев ничего говорить не стал. Хотя, Веня о себе лучшего мнения, чем Стелла, все-таки он завидный кавалер – папа-генерал, опять же Москва.
– Да? Попытай счастья, – невозмутимым голосом отвечает Королев, – не стесняйся, только я тебя честно предупреждаю – она замуж выходит.
– За кого? – встревожено переспросил Веня. Он смотрит на Королева, но при этом смешно косит глазом на преподавателя.
– За мента какого-то, – пожал плечами КорС.
– Тогда так ей и надо, – злорадно сказал Веня. – Значит, она не такая, как я о ней думал. Не настоящая.
– Это как? – заинтересовался Королев, так как смысла, заложенного Веней, не понял. Признаться, я тоже не очень понял, поэтому стал слушать еще внимательней.
– Ну, знаешь, как говорят? Настоящие женщины никогда не выходят замуж за настоящих мужчин, потому что настоящие женщины никогда сразу не соглашаются, а настоящие мужчины никогда не предлагают дважды! Ха!
Поскольку все курсанты сидят, молча, уткнувшись в свои конспекты или учебники, КорС с Веней сразу привлекли к себе внимание преподавателя. 
– Курсант Нагорный, к доске! Вижу, вы готовы, раз вертитесь и разговариваете.
Веня с испуганным видом направился к доске.
– Ну-с, товарищ курсант. Расскажите-ка нам о характерных чертах современного оборонительного боя и требованиях, представляемых к обороне. Слушаем вас.
– Подразделение, прикрывающее выход из боя, – скучным голосом начал Веня, – обеспечивается дополнительным запасом боеприпасов и санитарным транспортом.
Преподаватель поморщился, но промолчал и кивнул, мол, продолжайте.
– Политическая работа направлена на обеспечение выдержки дисциплины, быстроты, скрытности действий и организованности личного состава при отходе, способности подразделений вести бой в отрыве от главных сил, простого удерживания промежуточного и конечного рубежей. Особое внимание уделяется политработе в подразделениях, прикрывающих выход из боя главных сил батальона.
Стало понятно, что Веня, имея весьма смутное представление о современном оборонительном бое, сделал ставку на ППР (партийно-политическую работу) в войсках. В этом не было бы ничего страшного, если бы речь шла о каком-нибудь другом предмете. Но только не о тактике! Все-таки на счет его подготовки к семинару я не ошибся.
– Все бы хорошо, – остановил Веню жестом руки Мокрицын, – да вот беда – рассказывать вы должны вовсе не о вашей работе. Напомнить вопрос?
– Не нужно, – сразу вспотел Веня, и стало ясно, что он выучил только политработу. Уже давно пора отвечать, но Веня продолжает крепко молчать.
– Вы прямо прирожденный оратор, – хмыкнул Мокрицын. – А какие глубокие мысли! Я так понимаю, что вы философ по складу ума, но бездельник по роду занятий.
– Развитие обороны происходит в основном в результате совершенствования вооружения боевой техники, – уж слишком откровенно подсказывает Лео. Но подсказывает слишком громко и преподаватель его тоже слышит.
– Младший сержант Леонтьев, не помогайте курсанту Нагорному самостоятельно продемонстрировать лучшие результаты. У него для этого есть все возможности. Зачем вы ему подсказываете? Если курсант Нагорный не знает, то и не надо ему голову разной ерундой забивать. Эх, Вениамин, Вениамин, папа у вас  такой хороший генерал. А сын у него – двоечник. Не стыдно? Кстати, Леонтьев, вам я ставлю оценку на один балл ниже, как и обещал, а следующего кто захочет подсказать, сразу ждет двойка. 
Охотников подсказывать и так было негусто, а после этих слов Мокрицына и вовсе не осталось.
– Ну, что же, товарищ Нагорный. Попробуйте, напрягите  память, – язвительно иронизирует преподаватель. – Как известно спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Тем более что о вас ходит слава, что у вас длинный и острый язык.
– Товарищ полковник, да я и сам собирался рассказать о новых вооружениях, только ниже, – не сдается Веня и его героическое поведение удивляет всех.
– Где ниже? В подвале?  – издевательским тоном пошутил Мокрицын, и все рассмеялись. – Ладно, продолжайте. Мы вас внимательно слушаем.
– Ну…, э…, – несуразно сказал Веня.
Поскольку все боятся привлечь к себе внимание преподавателя, то сегодня совсем не слышно насмешливых реплик.
– Не так быстро, Нагорный, – оборвал Веню подполковник Мокрицын. – Я что-то не в силах уловить смысл в вашем стремительном рассказе.
Юмор, конечно, простоватый, но все снова хохотнули. Правда, большинство, не отрывая взглядов от своих конспектов.
– Я знал, товарищ полковник, но забыл, – подлил масла в огонь Веня.
– Эх, курсант Нагорный, учили бы вы уроки, и не знали бы мороки. И я вместе с вами. Но ничего, я пойду вам навстречу.
Глаза у Вени засветились надеждой. Выждав минуту, преподаватель сказал:
–  Товарищ курсант, вам – два. В увольнение вы, следовательно, не пойдете, а будете учить тактику. Замкомвзвода, надеюсь, генеральские сыны с двойками в увольнение не ходят?
– Никак нет, товарищ полковник, – с готовностью ответил «замок».
– Вот и славно. Следующий вопрос.
Поскольку больше никто к семинару особенно не готовился, то преподаватель успел опросить всех. Результаты семинара оказались поразительными.
– Ну, все, товарищи курсанты, – злобно констатировал Мокрицин, – у меня с вами все нервы кончились. Всем по двойке.
– Как всем? – оживился и вспотел КорС.
– Кроме вас троих, разумеется. А я позабочусь, чтобы вам всем предоставили время для изучения тактики.   
Ротный долго перед строем роты любовался нашим взводным журналом, в котором красуются 22 двойки.
– Порадовали, нечего сказать. А что, третий взвод, – наконец спросил он, – у вас семинар по тактике разве проводил полковник Тетка? Ах, нет! Так отчего же такие поразительные результаты? Это кем же надо быть, чтобы получить столько «пар?» Леонтьев и Иванов, а вы, наверное, рассчитываете пойти в увольнение? Нет, голубчики мои! Вы оба сержанты, и отвечаете за своих подчиненных, так что сидеть вам в выходные на якоре вместе со всеми.
– Почему? – слабо спрашивает Лео.
– Будете делиться своими исключительными познаниями в тактике со своими подчиненными.
Явственно послышалось, как у меня за спиной довольно хмыкнул КорС.
– Курсант Королев, вы тоже не обольщайтесь. И вам увольнения не видать. Поскольку в первом отделении нет своего «паровоза», который бы тянул всех двоечников, то «паровозом» у них будете вы. У вас есть для этого все предпосылки! Вопросы есть? Правильно, вопросов нет!
После обеда нам предоставили свободное время, и большинство курсантов сразу, же бросилось к телефонам-автоматам, чтобы огорчить своих подружек.
        А на следующий день нам привалила нечаянная удача: внезапно в Симферополь прилетел Венин папа с инспекторской поездкой. И, конечно же, захотел повидать своего единственного сына. Разумеется, никто не посмел отказать папе генералу в такой скромной просьбе.
        Как там было, на самом деле не знаю, но папа как-то узнал о событиях предшествующих его приезду, а проще говоря, о семинаре по тактике и полученной его возлюбленным чадом двойке. Полковника Мокрицина пригласили в кабинет начальника училища, где его уже с нетерпением поджидал Венин папа. О дальнейшем рассказываю со слов Вени.
– Вы не будете возражать против того, чтобы моего сына, не смотря на полученную неудовлетворительную оценку, отпустили в увольнение? – будто бы спросил, улыбаясь, папа генерал. – Вы ведь такой хороший полковник, должны же вы понять мои отцовские чувства?
Полковник очень хорошо понял папины чувства, тут же сменил гнев на милость, и больше совсем не возражал против увольнения. Более того! Извиняющимся тоном он поведал, что он демократ, и считает лишение увольнения пережитком прошлого, который непременно нужно изжить. Во всяком случае, в военных училищах точно, и чем скорее, тем лучше!
        Правда это или нет, не знаю, но вслед за Веней, отбросив все бюрократические формальности и условности, в увольнение отпустили всех, кто должен был идти по графику. Справедливости ради нужно отметить, что мы и не пытались отделить в этом вопросе зерна от плевел. Разве у счастья спрашивают, откуда оно свалилось?
Однако счастьем это увольнение оказалось не для всех. Литин и Бао, решили сделать приятный сюрприз своим девушкам, и явились к ним без предупреждения. А там находились уже совсем другие гости.
– А так вам и надо, – злорадствует Королев, – нечего без предупреждения девушек навещать! Лопухи!
– Товарищ Королев, – сдерживая улыбку, говорит капитан Туманов, – не стоит смеяться над наивностью своих товарищей. Опыт приходит со временем и с такими вот «шишками». Вы сами, надо полагать, перед тем, как прийти к своей девушке, заблаговременно предупреждаете ее, чтобы у нее было время выставить вашего.… Как бы это сказать? Предшественника!
КорС сначала побледнел, потом побагровел и надолго замолк.