Дилемма мира...

Воюет  этот   мир   века,
страшней  невидимые  войны,
с  создателями  жизни  форм
невежество  в  смертельной схватке,
победа  пирровой,   «рука»
парада   будет  не  достойна,
приказ отдавшая без норм,
ошибок  всех  не счесть  в  «тетрадке»*…

логики холодный разум,
эмоции  сердец  горячих
тревожат  чувства  неспроста
и разжигают страсти в теле,
не понятна жизнь всем сразу,
в  пальто  конь  не  умнее  клячи,
начать  всё  с  чистого  листа  -
абсурд,  дилеммою  на деле…

у  большинства и меньшинства
средь званых избранных немного,
в  верха  все лезут зря порой,
на  дне  окажутся  однажды,
возникла  жизнь  из  естества
и  обязательны  пороги,
законы   космоса   игрой
не станут дуракам для жажды…

и  фраза « после  нас потоп»
не  раз  уже  звучала  тоже,
остаться   может  до  конца
не  активированной  память,
дурак  же, напрягая лоб,
количество ошибок множит,
а   содержимое   яйца,
по-прежнему, гранита камень.

21.07.2026 год
P.S.

Слово «тетра» (происходит от греч. ;;;;;- — «четыре») в эзотерике, нумерологии и оккультизме служит фундаментом для многих мистических учений. Оно символизирует четыре стихии, мировое равновесие, закон созидания и божественную полноту.
Человеческий мозг состоит из двух частей – внешней, под названием «dura mater», твёрдая мозговая оболочка и внутренней – «pia mater», мягкой мозговой оболочки. Эти две части разделяет паутинная оболочка – тончайшая завеса, действительно похожая на паутину.
В английском  языке  «висок» и «храм» обозначаются одним словом – «Temple».
«Где ум, там сокровище!»
 Геном человека — это примерно 3,2 миллиарда пар нуклеотидов.
Резистентность патогенов к лекарственным препаратам — это способность возбудителей заболеваний (бактерий, вирусов, грибков, паразитов) выживать и размножаться, несмотря на воздействие лекарств.
98%   ДНК  учёные считают «мусором» . 
Вселенная имеет форму яйца и состоит из множества планетных систем, разделённых на
высшие, средние и низшие миры. Пространство наполнено эфиром и тонкими энергиями. 
Человек – это  Вселенная. 

***
Дополнение...
Автор этого знаменитого афоризма — русский биолог и селекционер Иван Владимирович Мичурин. Полная версия его цитаты звучит так: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее — наша задача». Изначально эти слова относились к выведению новых сортов растений и ускорению селекционного процесса.
Эксперименты над людьми идут по сей день.
Официальная государственная медицина в России зародилась во второй половине XVI века. Её отсчет ведут с 1581 года, когда по указу Ивана Грозного был создан Аптекарский приказ — первое государственное учреждение, курировавшее врачебное дело, закупку лекарств и приглашение иностранных лекарей для царской семьи.
С тех пор  были «взлёты» и «падения».
Давайте начнём с неудобного. Геном человека — это примерно 3,2 миллиарда пар нуклеотидов. Звучит внушительно, пока не узнаёшь, что из этого колоссального массива реально кодируют белки жалкие полтора-два процента. Остальные девяносто восемь с лишним процентов десятилетиями называли «мусорной ДНК» — так, балласт, эволюционный хлам, обрывки древних вирусов и бессмысленные повторы. Наука, значит, взяла и объявила почти всё содержимое главной молекулы жизни — мусором. Удобно, правда? Как если бы вы нашли жёсткий диск на терабайт, прочитали двадцать мегабайт текстовых файлов и постановили: «Всё остальное — шум». Может, конечно. А может, остальное — зашифрованный архив, для которого у вас просто нет пароля.
В 1973 году два человека — Фрэнсис Крик, нобелевский лауреат и соавтор открытия структуры ДНК, и химик Лесли Оргел — опубликовали статью, от которой академическое сообщество поперхнулось чаем. Они предположили, что жизнь на Земле могла быть намеренно засеяна развитой внеземной цивилизацией. Не случайно занесена метеоритом, не самозародилась в тёплом первичном бульоне — а целенаправленно отправлена сюда. Направленная панспермия — вот как это называется. Фрэнсис  Крик —  человек, расшифровавший саму молекулу, о которой идёт речь. Когда такой учёный говорит: «Ребята, а происхождение генетического кода подозрительно похоже на инженерный проект», — может, стоит хотя бы выслушать?
Логика Крика и Оргела была бритвенно острой. Универсальность генетического кода — один и тот же словарь для бактерий и китов — выглядит не как результат слепого перебора, а как стандарт. Как USB-порт для биологии. Кто-нибудь видел, чтобы стандарты возникали сами по себе? Стандарты — это всегда чьё-то решение, чья-то воля, чей-то дизайн. Конечно, молекулярные биологи и эволюционисты нашли массу объяснений, почему код мог «застыть» естественным путём — и эти объяснения вполне рабочие. Но есть нюанс: они объясняют, как код мог стать универсальным, но не объясняют, почему он настолько оптимален. А он, согласно ряду исследований, оптимален до неприличия — устойчив к ошибкам мутаций так, словно его проектировал параноидальный инженер, помешанный на отказоустойчивости.
Мусорная ДНК: девяносто восемь процентов тебя — спам или шифровка?
В 2013 году казахстанские учёные Владимир Щербак и Максим Макуков из Национального университета имени Аль-Фараби опубликовали работу, которая наделала шуму куда больше, чем можно ожидать от статьи в журнале Icarus. Они проанализировали структуру генетического кода — не конкретный геном, а сам принцип отображения кодонов на аминокислоты — и обнаружили в нём статистически значимые математические паттерны. Число 37, идеальная симметрия в расположении нуклеонов, паттерны, вероятность случайного появления которых, по их расчётам, исчезающе мала: порядка десяти в минус тринадцатой степени. Они назвали это «сигнатурой разумного происхождения» и предположили: генетический код содержит нечто вроде подписи создателя.
Научное сообщество, разумеется, отреагировало предсказуемо — смесь любопытства, скепсиса и снисходительных усмешек. Критики указывали на апофению — склонность человеческого мозга находить паттерны там, где их нет. Справедливо: мы видим лица на Марсе и фигуры в облаках. Но Щербак и Макуков не искали лица — они искали математику. И нашли. Проблема не в том, нашли они или выдумали. Проблема глубже: мы понятия не имеем, как бы выглядело настоящее послание, закодированное в химии жизни. У нас нет эталона. Мы как племя, нашедшее флешку и пытающееся понять, артефакт это или необычный камень. Мы даже не знаем, где у неё разъём.
И вот что действительно заставляет чесать затылок: проект ENCODE — масштабнейший проект по картированию функциональных элементов генома — в 2012 году заявил, что до 80% «мусорной ДНК» на самом деле биохимически активны. Не кодируют белки — но делают что-то. Регулируют, переключают, контролируют. Или, если вам нравится смелая интерпретация, — хранят.
Мы — почтальоны, которые забыли адрес
Допустим — чисто гипотетически, в порядке мысленного эксперимента — Щербак и Макуков правы. Допустим, в генетическом коде действительно зашито послание. Тогда возникает вопрос, от которого хочется налить чего-нибудь покрепче: а кому оно адресовано? Нам? Тем, кто придёт после нас? Или вообще кому-то третьему, а мы — всего лишь транспорт?
Идея биологической почты звучит безумно, но у неё есть железная логика. Если вы — сверхцивилизация и хотите отправить послание через миллиарды лет и парсеки пространства, какой носитель выберете? Радиоволны рассеиваются. Зонды ломаются. А вот самовоспроизводящаяся молекула с механизмом коррекции ошибок — идеальная флешка. Она копирует себя, чинит повреждения и, бонусом, создаёт вокруг себя целые цивилизации, которые рано или поздно научатся её читать. ДНК — это не письмо в бутылке. Это письмо, которое построило себе корабль, команду и порт назначения.
Но мы, похоже, — почтальоны с амнезией. Несём конверт четыре миллиарда лет и понятия не имеем, куда идём. Вся история жизни на Земле — бактерии, динозавры, ледниковые периоды, войны, интернет — может оказаться всего лишь логистикой доставки. Обидно? Безусловно. Зато объясняет, почему всё такое хаотичное: никто не обещал, что доставка будет элегантной.
Триггер: что разбудит спящий код?
Если «мусорная ДНК» — это спящее послание, то у каждого послания должен быть триггер активации. Книга бесполезна, пока её не откроют. Шифровка бессмысленна без ключа. Что могло бы стать таким ключом для генетического кода?
Вариантов, если позволить фантазии немного расправить крылья, несколько. Первый — технологический порог. Послание активируется, когда носитель (то есть мы) достигает определённого уровня развития. Мы научились секвенировать геном? Отлично, первый замок открыт. Научились редактировать его с помощью CRISPR-Cas9? Второй замок. Может, в «мусорной ДНК» есть последовательности, которые обретают смысл только когда их читает технологическая цивилизация — как QR-код, бесполезный без смартфона.
Второй вариант — эпигенетический. Определённые условия среды — уровень радиации, состав атмосферы, температура — могут активировать молчащие участки генома. Мы знаем, что эпигенетические механизмы включают и выключают гены без изменения самой последовательности ДНК. Метилирование, модификация гистонов, микроРНК — целый оркестр регуляторов, о котором мы знали ничтожно мало ещё двадцать лет назад. Может, изменение климата — не просто экологическая катастрофа, а поворот ключа в замке, о существовании которого мы не подозреваем?
Третий вариант — самый жуткий. Триггер — это мы сами. Наше сознание. Достижение определённого уровня самопознания запускает каскад, который мы пока не способны отследить. Иными словами, в тот момент, когда вы читаете эту статью и думаете «а что если» — возможно, что-то внутри вас уже тихо щёлкнуло.
Этика самопрочтения: имеешь ли ты право вскрыть конверт, которым являешься?
И вот мы подходим к территории, где наука сливается с философией, а философия — с экзистенциальной паникой. Если мы — послание, то имеем ли мы моральное право читать самих себя? Вопрос не такой абсурдный, каким кажется. Представьте, что вы — письмо, наделённое сознанием. Письмо, которое вдруг решило вскрыть собственный конверт и прочитать, что написано внутри. Адресат ли вы? Или вы нарушаете тайну переписки?
В биоэтике есть принцип: генетическая информация принадлежит её носителю. Но этот принцип создавался для мира, в котором гены — это просто инструкция для строительства белков. Если гены — это послание кого-то другого, то правовая и этическая рамка рассыпается, как карточный домик. Кто обладает авторским правом на генетический код? Мы — потому что несём его? Или те, кто написал?
А ещё есть маленький нюанс — нюанс, который способен лишить сна. Что если прочтение послания необратимо? Что если, расшифровав «мусорную ДНК», мы запустим процесс, который нельзя остановить? Что если послание — это не информация, а программа? И мы не читатели, а кнопка «Выполнить»? Тогда желание расшифровать послание — это не научное любопытство, а, возможно, величайшая авантюра в истории биологического вида, который до сих пор не может договориться о том, кто моет посуду.
Вся программа SETI десятилетиями направлена вовне: слушать космос, сканировать частоты, ждать сигнала. Миллиарды потрачены на антенны, направленные в небо. А что если телескоп нужно было направить внутрь? Что если величайшее открытие в истории лежит не на орбите далёкой звезды, а в каждой клетке каждого живого существа на этой планете?
Мы привыкли думать о себе как об искателях — героях, стоящих на краю неизвестности и вглядывающихся в бездну. Романтично, масштабно, льстит самолюбию. Но правда может быть куда более странной и куда менее лестной. Мы — не искатели. Мы — искомое. Не телескоп, а сигнал. Не вопрос, а ответ, который четыре миллиарда лет ждёт, чтобы кто-нибудь догадался его прочитать. И если это правда — тогда самый важный научный прибор на планете Земля — не коллайдер, не обсерватория и не квантовый компьютер. А зеркало.