В прокрустовом ложе. Глава 41. Безобидный розыгрыш

        Вот и пришел долгожданный увал. Сегодня в увольнение мы идем со Столбом, и идем на танцы. Узнав об этом, КорС радостно сказал, довольно потирая руки:
– Давай, иди, иди! Хоть раз почувствуешь, как это, когда рядом с тобой более красивый и интересный пацан!
От этих слов я смутился. Мгновенно уловив заминку с моей стороны, Королев восторженно добавил:
– Симона, с Саней тебе не тягаться!
Королев выплеснул злость, которая так долго копилась в нем, но он абсолютно прав, Столб у нас редкий красавчик. Он, как выходит в увольнение, не может спокойно дойти до конца училищного забора, в какую бы сторону он не направлялся, так как его девушки сами начинают кадрить.
Помнится, он мне сам по этому поводу сетовал, что от девичьего внимания хоть в увольнения не ходи. Думать об этом мне почему-то невыносимо.
– Ты за Иванова не переживай, – насмешливо бросил Лео, – он уже не маленький, не пропадет!
Впервые я посмотрел на Столба не как на приятеля или там курсанта, а как на мужчину. Что ж, КорС прав, сравнение явно не в мою пользу. Столб на пару сантиметров выше меня, он тоже плечистый, но в поясе, тазу и бедрах стройнее меня.
Он черноволос, а у меня волосы каштановые (хотя это дело вкуса), но у него волосы прямые, а у меня кудрявые. И если волосы средней длины, то это вообще непонятно что. У него голос более мужской, что ли, на гитаре он играет лучше и песенный репертуар у него богаче.
Единственное мое преимущество – у меня с чувством юмора все-таки лучше. Даже любопытно, как это у нас все получится?
Перед увольнением я посмотрел на себя в зеркало. Опять-таки, по сравнению со Столбом у меня нос длинноватый, щеки полнее, ресницы не такие длинные и густые. Чем дольше я смотрел на себя в зеркало, тем меньше я себе нравился. Но тем интереснее должно быть соревнование с моим более красивым приятелем.
Не буду врать, что все девушки были мои, но конкуренцию Столбу я составил вполне достойную.
– Ну, какие новости? – встрепенулся при нашем появлении и насмешливым тоном встретил нас Королев. 
– Неважнецкий из тебя психолог, Королев, – совершенно серьезно сказал Столб. – С Ивановым трудно тягаться, он пользуется большим успехом по сравнению со мной.
– Врешь, – ничуть не смутился Королев. – Это так же невозможно, как лысого подстричь.
– Костя-то тут при чем? – шутит Веня. – Не смей трогать внука героя! 
– Даже если я нравлюсь девушкам больше, чем Толик, тебе-то что от этого?  Все равно, если сравнивать вас, то ты ему явно проигрываешь.
Столб повернулся к КорСу спиной. Тот порывался что-то сказать, но Генка Чернов с непоколебимой уверенностью в голосе его тут, же оборвал.
– Слышишь, Королев, не строй из себя крутого, а то заметят!
Королев быстро и совершенно справедливо решил, что если он проигнорирует предупреждение, то для него все окончится плачевно, и унялся.
Я заметил, что с увала Мишка принес под шинелью рулон дешевеньких обоев.
– Прогиб перед ротным? – неуверенно спросил я, так как трудно представить, что Миша может прогибаться. Да и к чему это ему?
– Нет, – загадочно улыбнулся Миша. – Это будет розыгрыш! Потерпи до ночи и все сам увидишь. Только это секрет, лады?
Я пообещал. После отбоя, дождавшись, когда все уснули, да и наряд по роте угомонился, Мишка поднял меня.
– Пойдем со мной, – шепотом сказал он, – поможешь мне.   
В соседней 32-й роте дневального на тумбочке, как обычно в это время, не было. Воспользовавшись этим, мы быстро отрезали и приклеили две полосы обоев на дверной косяк входной двери. Надо сказать, что дверь из ротного расположения открывается наружу – на лестничную площадку. Остатки обоев положили в бытовке. После этого вернулись в свой кубрик и стали смотреть в окно.
Вскоре на плацу показался дежурный по училищу полковник Пендерецкий. Он не хуже нас знает, какой бардак царит в 32-й роте, поэтому начал свой обход батальона именно с этой роты. В противном случае из других рот перезвонили бы по внутреннему телефону и предупредили наряд.
Мой земляк из 34-й роты, который писарь, клялся, что видел это собственными глазами. Он как раз возвращался с «шары» от комбата, и вошел в подъезд вслед за Пендерецким. Обгонять его не стал, да тот и не позволил бы, чтобы курсант не предупредил наряд о посещении дежурного по училищу.
Так что земляк шел следом за дежурным. Поскольку 34-я рота находится над 32-й и нашей 33-й ротами, то мой земеля стал невольным свидетелем того, как полковник Пендерецкий открыл дверь с лестничной площадки в расположение 32-й роты. Освещение уже горело дежурное, то есть очень тусклое.
Полковник раскрыл дверь и увидел прямо перед собой белую стену! Он чуть было не въехал лицом в эту «стену», но за какие-нибудь 3-4 сантиметра все-таки успел затормозить. После этого Пендерецкий впал в ступор.
Земляк не посмел обойти полковника и замер на месте, затаив дыхание. Через какое-то время полковник пришел в себя и осторожно попробовал «стену», оказавшуюся бумагой.
Сначала полковник приказал земляку оставаться на месте и сторожить, чтобы все осталось как есть. Но уже через секунду он передумал, отменил свой приказ и отправил моего земляка в дежурку с приказом вызвать всех офицеров роты и комбата. При этом он сказал: «Чтобы я не звонил, не ругался». После выполнения этого приказа он разрешил земляку идти в свою роту.
Первым прибыл ротный 32-й роты, а следом за ним комбат. Вместе они разорвали обои и вошли в роту. Дневального на тумбочке по-прежнему не было. К его несчастью, он спал. Спал и дежурный по роте. Крик был такой, что половина роты вскочила, решив со сна, что это тревога или пожар. Я уж было пожалел о том, что мы сделали, но Мишка успокоил меня.
– Не дрейфь, это всего лишь безобидный розыгрыш! Кроме нас никто ничего не знает, а 32-ю роту давно надо было проучить.
До самого подъема в соседней роте звучали крики офицеров.
– Вы подумайте, подумайте, – визгливым голосом советовал полковник Пендерецкий ротному, – с какой стороны лучше подбежать и хватать за службу! Вопросы по этому вопросу есть?
– Да уж, – насмешливо шепчет Мишка, – таким мне Пендерецкого видеть еще не приходилось!
– Всем, всем воздастся по заслугам, – разоряется комбат. – Ваша дерзость ошеломляет! Всякого от вас ожидал, но такого?
Дежурный и дневальный клялись, что ничего не видели. Наш наряд по роте тоже клялся, что ничего не видел.
– Что за бред рябой кобылы? – возмущается комбат. – Ну ладно, дежурный по роте, но дневальный по 33-й роте не может не видеть того, что происходит в конце взлетки! Если, разумеется, он находится на своем месте, то есть у тумбочки дневального!
Нашего дневального в это время действительно на месте не было – он выходил на пару минут к забору у облвоенкомата, так как к нему приходила его девушка. И Мишка это точно знал и учел при разработке своего коварного плана.
– Совсем рехнулись, – негромко возмущается КорС, – спать не дают.
Закончилось все неожиданно. Весь день офицеры соседней роты гоняли свою роту строевой и по Уставам. Вечером, когда их ротный находился в канцелярии роты, курсанты 32-й роты забили дверь канцелярии досками крест-накрест. (Типа «Райком закрыт, все ушли на фронт»).
Ротный вместо того, чтобы позвонить в любую роту батальона, не придумал ничего лучше, как позвонить дежурному по училищу. Выводы были сделаны очень быстро. Виновных искать не стали, а командира роты отправили служить в азиатскую часть Советского Союза.
– Не неделя, а сплошные происшествия, – заметил Вася на утреннем осмотре.
– Ничего, – успокаивал Мишка то ли меня, то ли себя самого, – там ему будет хорошо. Там членом военного совета округа наш бывший начальник училища генерал Крымов, а он всем нашим симферопольцам помогает и с карьерой, и с жильем. Ты чего так на меня смотришь?
– А что, если все это из-за нас с тобой? Думать об этом невыносимо.
– Ты так даже и думать не смей! Это не из-за нашего розыгрыша. На него у командования давно зуб имелся. А это просто была последняя капля, переполнившая чашу терпения. Понял? Вторую такую бардачную роту еще поискать, сам знаешь.
Прав Миша или нет, не знаю, но ротный в 32-й роте теперь новый – двухметровый богатырь, до этого служивший в этой, же роте взводным. На него командование возлагает большие надежды по перевоспитанию личного состава 32-й роты.
– А я вот что все время думаю, – сказал как-то задушевно Королев мне и Мише, – кто это в 32-й роте мог такое учудить? И никак не могу догадаться.
– Они еще и не такое могут, – нарочито равнодушно отмахнулся Миша.
– Ну да, ну да. Вполне возможно, – внешне подозрительно легко и быстро согласился с Мишкиными доводами КорС. Однако непонятно, что КорС думает на самом деле. Во всяком случае, если он и сделал правильные выводы, он их держит при себе.