Роман Переплёт т. 3, ч. 3, гл. 7

Читатель, видимо, уже понял, что отношения у Анастасии Эдуардовны с Инессой Соломоновной были весьма и весьма натянутые. И этому были свои причины. Вот скажем Коган, помимо того, что она явно не блистала умом, а её профильное образование было и вовсе под вопросом (ходили слухи, что с её дипломом об окончании пединститута было что-то не так и что на самом деле конкретно этого института она не кончала), она к тому же отличалась чудовищным высокомерием, была мстительна до невероятности и ужасно коварна. Видимо, поэтому многие из её коллег по районо предпочитали держаться от неё подальше. Попросту говоря, её в коллективе не любили, а иные так даже и побаивались.
Что до Анастасии Эдуардовны, то, хотя у неё с Инессой Соломоновной до прямых конфликтов пока что не доходило, холодок в их отношения всегда присутствовал и причём весьма даже ощутимый.   
Поэтому Анастасия Эдуардовна ничуть не удивилась, когда вместо приветствия та, буквально с порога, обрушилась  на неё с обвинениями. Даже не предлагая ей сесть, она швыряла в лицо Анастасии Эдуардовны одно обвинение за другим.
Прежде же всего, ей вменялись в вину её мягкотелость и полная неспособность жёстко и своевременно реагировать на всякого рода отклонения, а также оперативно откликаться на сигналы, поступающие от заслуженных и всеми уважаемых коллег.
- Да, да, - едва не срываясь на крик, восклицала Инесса Соломоновна, стуча костяшками пальцев по лакированной крышке стола, - вы, голубушка, как я погляжу, уже настолько вознеслись, и прежде всего в собственных глазах, что уже не хотите замечать того, что для многих давно очевидно. А в итоге, как до меня тут доходят сведения, вы создали там, у себя, тепличные условия для разного рода подозрительных личностей и моральных разложенцев.
Ещё минут пять, всё более и более себя взвинчивая, Инесса Соломоновна сотрясала воздух своими гневными отповедями. Тогда как Анастасия Эдуардовна продолжала молча стоять, сохраняя на лице выражение полнейшей невозмутимости. На что Коган как-то не сразу обратила внимание. Ну, а когда всё же обратила, то резко оборвала свою речь и после этого ещё почти с минуту смотрела на Полозову ледяным взглядом.
С виду это была довольно полная, рыхлая женщина лет сорока пяти, с тяжёлым несколько одутловатым лицом и тремя подбородками. Тёмные, почти чёрные волосы её были заколоты в большую шишку на затылке.
Так и не заставив Анастасию Эдуардовну смутиться или хотя бы просто опустить глаза, Инесса Соломоновна ещё больше разозлилась.      
- А, что это вы, Анастасия Эдуардовна, усмехаетесь? – сжав губы, процедила она. – Или я что, может, я разговаривала со стенкой? 
- Во-первых, - спокойно заметила Анастасия Эдуардовна. Похоже, что наскок начальницы её ничуть не впечатлил. - Во-первых, я и не думала усмехаться. А во-вторых, может, вы всё-таки предложите мне сесть?
- Ладно, садитесь, - буркнула та, швырнув на стол авторучку.
- И потом, - так же спокойно продолжала Анастасия Эдуардовна, присев к приставному столу, - я бы хотела знать, кого вы называете «моральными разложенцами»?
- А вы будто бы и сами не знаете?
- Нет, не знаю. Просветите?
- Вы что! – ещё больше вскипела Инесса Соломоновна. – Вы ещё смеете надо мной издеваться!
- Да, ну что вы, - сдержанно улыбнулась Анастасия Эдуардовна. – Однако, должна же я знать, о ком вы говорите?
- Так о вашем же… об этом, как его?.. о Тверском, если угодно.
- Я так понимаю, сюда уже наведалась Маргарита Романовна? И что, небось, и заявление своё оставила?
- Да, оставила, - хмуро подтвердила начальница. Её несколько сбивало с толку ненарушимое спокойствие Полозовой. – И, между прочим, - продолжала она, не сводя с собеседницы прищуренных глаз, - ваша ирония тут совершенно неуместна.
- Вы считаете? – усмехнулась та. – Ну, а как вы прикажете относиться к пасквилю, в котором одни лишь домыслы - и не единого слова правды.
- И вы в этом абсолютно уверены? – в голосе Инессы Соломоновны послышалась угроза.
- Абсолютно. И не только я. Кстати, вы обратили внимание, что эту самую бумажку подписало всего только пять… или, я уж не помню… кажется, шесть человек? А это лишь малая часть нашего коллектива. 
- И что с того?
- Да нет, ничего. Просто это само по себе уже говорит о многом.
- Да неужели?
- Представьте себе.
- А вас, что, - покусывая нижнюю губу, нервно усмехнулась Инесса Соломоновна, - вас мнение Маргариты Романовны… мнение одного, можно сказать, из немногих наиболее уважаемых в городе педагогов… вас её мнение уже не убеждает?
- Нет, не убеждает, - сдержанно усмехнулась Полозова. – А, учитывая страсть Маргариты Романовны наводить тень на плетень, чем она не раз уже прославилась, тем более. 
- Ага, значит, вы так, ставите вопрос?
- Ну, почему же, - с рассеянным видом оглянулась на окно Анастасия Эдуардовны, - я внимательно ознакомилась с этой… я даже не знаю, как правильно назвать эту писанину?.. И…
- Вы ещё назвали её «пасквилем»? – едко усмехнулась начальница, снова взяв авторучку и начиная вертеть её между пальцев. – А, может, вы ещё и доносом его назовёте?
- Да, пожалуй, - с улыбкой отвечала Полозова. - Пожалуй, так будет точнее. Я бы вас поблагодарила за помощь, однако, вижу, вы и без того уж очень нервничаете. Поэтому воздержусь. И вообще, я…
- Ну вот, что - резко оборвала Инесса Соломоновна, - я с вами тут дискутировать не собираюсь. В конце концов, факт остаётся фактом. Во-первых, налицо мы имеем заявление. И не просто заявление. А заявление заслуженного учителя. Да, да, нашей многоуважаемой Маргариты Романовны. Которым она сигнализирует о таких вопиющих фактах, что не отреагировать на них мы просто не имеем права.
- А я утверждаю… - попыталась было возразить Анастасия Эдуардовна.
- Не перебивайте меня, - взвизгнула начальница. - Вам, между прочим, слова ещё никто не давал.
- Да, но это же поклёп чистой воды. Причём поклёп, шитый белыми нитками.
- Вы опять! Вы опять! - взвилась Инесса Соломоновна. Швырнув ручку на стол, она вскочила и ударила кулаком по столу. - Вы опять меня перебиваете! Так вот, слушайте меня и запоминайте. Я… слышите меня?.. я настаиваю… нет, я приказываю вам для начала обсудить это заявление у себя в коллективе. И не просто обсудить, а именно дать всем изложенным фактам самую строгую и принципиальную оценку. Вы меня поняли? Или мне повторить?
- Ну, раз вы настаиваете… - пожала плечами Анастасия Эдуардовна.
- Я уже сказала, я не просто настаиваю, я приказываю, понятно вам. И попробуйте только не исполнить.
- Ну, хорошо, хорошо… Да, не волнуйтесь вы так.
- Да, и не вздумайте с этим тянуть, - уже спокойней прибавила Коган, возвращаясь на место. – И чтобы провели обсуждение не далее, как в течении этой недели. А я, уж будьте уверены, я обязательно проконтролирую.
- Не сомневаюсь, - устало вздохнула Анастасия Эдуардовна, поднимаясь. - У вас всё? А то у меня на сегодня ещё много работы.   
- Да, и ещё, - вскинула руку, Инесса Соломоновна. – Если вы надеетесь, спустить это дело на тормозах, то я вас заранее предупреждаю, этот номер у вас не пройдёт. Я не позволю… Слышите меня!... не позволю отнестись формально к этому делу. И то, что вам удалось прошлой осенью на этот раз не пройдёт. Да, да, не пройдёт, Так что на это даже не рассчитывайте. Ну, что, смотрите? Да, вы угадали, мне всё известно. Мне всё известно, что происходит в вашей школе. Поэтому и предупреждаю, что, если вы и на этот раз попытаетесь развести там у себя китайскую дипломатию, то я пресеку самым решительным образом. А само обсуждение этого вопроса вынесу на коллегию районо. Это вам понятно? Только в этом случае разговор уже пойдёт не только о вашем пресловутом Тверском, но и о вас. И в частности о том, можем ли мы и дальше доверять вам руководство школой. Надеюсь, я ясно выражаюсь?
- Предельно ясно, - сдержав усмешку, кивнула Анастасия Эдуардовна. Она оправила на себе жакет и, холодно кивнув Инессе Соломоновне, направилась к двери.
Та, провожая её тяжёлым взглядом, хранила молчание. Её по-прежнему сбивало с толку, та уверенность, с какой держалась Полозкова. И первой её мыслью была та, что, возможно, Полозкова уже что-то знает о предстоящем назначении на должность начальницы районо. По крайней мере, даже больше, чем она, временно её занимающая. Вдруг подумав об этом, он почувствовала озноб, точно такой, какой бывает при резком повышении температуры.   
Что до самой Анастасии Эдуардовны, то столь грубое и заносчивое поведение Инессы Соломоновны её ничуть не удивило и не расстроило. Скорее даже напротив, слегка позабавило. Особенно в свете того, о чём она уже знала.
Выйдя из её кабинета, она улыбнулась, вдруг вспомнив тот случай, когда Валерия Павловна Иванова, прежняя начальница районо, как-то в разговоре с глазу на глаз, назвала Инессу Соломоновну «бодливой коровой», которой, к счастью, «бог рогов не дал».
Перед этим тоже произошёл какой-то не слишком значительный конфликт, который Инесса Соломоновна попыталась раздуть до неимоверных масштабов. В этой ситуации ей явно не терпелось себя проявить, а заодно удовлетворить, наконец, административный свой зуд. Но из этого ничего не получилось. Попросту говоря, её просто вовремя поставили на место.
Надо сказать, прежняя начальница отлично знала цену своей заместительницы, поэтому старалась не допускать её до решения принципиальных проблем, а загружала в основном чисто технической работой.
А незадолго до описанной выше сцены, Анастасии Эдуардовне позвонила Иванова, - она как раз принимала дела на новом месте, - так вот, она сообщила, что никто в областном руководстве даже и не думает утверждать Коган на должность начальницы районо. И более того, что у начальника областного управления уже лежит на подписи приказ о назначении на это место совершенно другого человека.
- Да вы её должны знать, - улыбнулась в трубку Валерия Павловна. - Ну, фамилия Райская вам о чём-нибудь говорит? Райская Эльвира Владимировна? По крайней мере, она о вас точно помнит.
- Райская! – воскликнула Анастасия Эдуардовна. – Ну, ещё бы не помнить. Конечно, говорит.
- Вы с ней, как я слышала, даже в одно время учились. Причём на одном факультете. 
- Да, да, только она шла на два курса старше. По-моему, она очень порядочный и очень принципиальный человек. По крайней мере, насколько я её помню. 
- Ну, ещё бы не порядочный, - согласилась Иванова. – Кстати, она о тебе тоже хорошо отзывалась.
- О, даже так? Серьёзно?
- Ещё бы нет. Мы тут с ней как-то недавно встретились, ну и разговорились. Она ведь, если ты не знаешь, до этого в облисполкоме работала. Заведовала, кажется, сектором профилактики. И кстати, она первая о тебе напомнила… уж не помню, в связи, с чем… Короче, я надеюсь, что уж с ней-то вы поладите…


Продолжение: