Два дня во Владикавказе

                Весь мир – мой храм, любовь – моя святыня,
                Вселенная – отечество моё»
                (Коста Хетагуров)

     Этот проспект города когда-то назывался Александровским и был его визитной карточкой. Здесь и в прилежащих улочках стояли самые красивые дома. Он был вымощен булыжником, по центру росли липы, каштаны и акации. Можно было посидеть жарким днём в их тени на уютных скамьях. Конно-железная дорога сменилась здесь электрическим трамваем в начале прошлого века. Красивые клумбы, красивые дамы, прогуливающиеся здесь под ручку со своими кавалерами. Нарядные витрины магазинов на первых этажах домов в стиле модерна и эклектики. По вечерам вдоль бульвара зажигались изящные фонари. А в перспективе над всем этим великолепием возвышались заснеженные горы. И если взгляд скользил вдоль улицы, любуясь лепными карнизами, фигурными балконами с кованными решётками в неповторяющихся узорах, рустовками и эркерами, то он непременно упирался в эти шедевры природы. Поражала гармония города и его окружения. Такой была главная улица «южной столицы» Российской империи - Владикавказа.

     Такой или почти такой мы увидели её прошлой осенью. Две недели шли дожди и опять ожидали непогоду, но мы успели вклиниться в погожие два дня. И конечно же, приехав во Владикавказ, отправились на проспект Мира, это он до революции назывался Александровским. Это место сразу влюбляет тебя в город. Оно по-прежнему представлено двух-, трёх-этажными домами постройки времён царской России, фасады которых практически все от-реставрированы. Широкий тротуар переходит в вымощенную брусчаткой трамвайную линию, которая проходит с двух сторон, а между этими линиями аллея больших деревьев со скамьями под ними. Люди гуляют неспешно, сидят в кафе и ресторанчиках, которых здесь несчётное количество. Новенькие трамваи прекрасно чувствуют себя на этой улице, но стараясь не нарушать её размеренной жизни, ходят тихо.

     Место трогает какой-то особенной теплотой, душевностью что-ли. Ну смотрите - на стекле ремонтируемого здания фраза: «Если ты будешь таким, как все, то кто будет таким, как ты?» Рядом кафе, сидишь такой, пьёшь кофе, натыкаешься взглядом на эти слова и задумываешься. Или вот ещё: «Время внезапно обняться! Давайте!» Представляете, как это звучит в наш век разобщенности и эгоцентризма. И правда, хочется улыбнуться прохожему, как минимум.

     И горы. Они яркой доминантой возвышаются вдали проспекта, словно являются его логической точкой. На закате снежные склоны окрашиваются в розовый цвет, и картина становится просто мистической.

     Кажется, что совсем не случайно здесь стоит памятник Михаилу Булгакову, который виртуозно смешивал реальность и мистику. В этот город судьба занесла его в составе Деникинской армии, где он был врачом. Военный госпиталь, операции, больные. Вконец измотанный жестким ритмом жизни, он свалился от тифа. Кто знает, не будь рядом его Таси - выжил бы он? А когда болезнь отступила, ушла и его армия, а он остался. Сняли квартиру на втором этаже дома недалеко от проспекта. Если по этой улице пройти вниз – окажешься на берегу Терека. Гуляя у реки, будущий Мастер вполне мог обдумывать свои ещё не написанные произведения. Возможно, какой-нибудь жирный черный кот особенно ему запомнился и потом он отправил его гулять на страницы своего самого знаменитого романа. Из Владикавказа уезжал врач Булгаков, а в Москву приехал уже начинающий писатель.

     Маэстро Валерий Гергиев провел в этом городе детство и юность. Он и сейчас много де-лает для культурного развития Северной Осетии.

     Во время Великой Отечественной войны осетины были в числе первых среди национальностей Советского Союза по количеству воинов, получивших звание Героя. История депортаций обошла этот народ стороной.

       В этом городе история словно оживает и книга сказаний о древних нартах (кстати, эпос относится к одному из самых первых в мире) оказалась в моих руках совсем не случайно.

     День пролетел незаметно, его гастрономической точкой стал ужин на берегу Терека. Аланская кухня, конечно, заслуживает отдельного рассказа. Река тихо катила свои воды и под этот монотонный шум мы мечтали, как же провести следующий день. Решили поло-житься на русскую пословицу – утро вечера мудренее, но то, что это будут горы, не сомневались.

     Если вы во Владикавказе один день и хотите увидеть горы поближе – у вас несколько маршрутов. Можно в Цейское ущелье, воочию увидеть легендарного нарта Сослана на трёхногом коне, вырастающего из скалы, или в Куртатинское с его неповторимыми памятниками природы и истории.  Но мы решили оставить это на следующий раз, а сегодня у нас Карма-дон и окрестности. Если бы не трагические события 20 сентября 2002 об этом месте знало бы меньше людей. Под вечер того дня в долину реки Геналдон, что течёт через Кармадонское ущелье, сошёл ледник Колка. В этот день и час сошлись события, которые по отдельности, может быть, и не были столь ужасными, но вместе они стали началом трагедии.

     Массы льда, камней, воды и снега неслись вниз со скоростью порядка двухсот километров в час! Они сносили всё: селения, санатории, вырывали с корнем деревья. По злой иронии судьбы на их пути оказалась и съёмочная группа Сергея Бодрова-младшего, в составе кото-рой были и местные ребята из конного театра «Нарты». Как раз закончился второй съёмочный день фильма «Связной», он же стал и последним. Последним он стал для многих жите-лей этих мест, точное число которых не известно. Официально погибло, а точнее пропало без вести, сто двадцать пять человек. Нашли только девятнадцать погибших.

     Вот в это место мы и ехали. Слева от дороги на возвышении стоит памятник жертвам лед-ника. Автор назвал его Вознесение. Трогательный белоснежный монумент - юноша в глыбе льда. Именно здесь остановился ледник. А на месте поискового отряда «Надежда» есть ещё один памятник, скорбящей матери. Его установили на добровольные пожертвования. На двадцати пятитонном гранитном валуне, принесённом сюда стихией, фамилии пропавших людей, а рядом мать с опущенной головой.

     Вдоль дороги уже выросли новые деревья, в их кронах вьют гнёзда птицы, между камней юркают ящерицы и замирают, греясь на солнце. Жизнь в каждой клеточке природы! И со-знание не может принять, какой суровой она иногда становится.

     Скалы ущелья, голые и серые, покрыты множеством следов от камней, словно неведомый великан прошёлся гребнем по мягкой глине. Особенно тяжело находиться на месте мемориала, посвящённого погибшим кинематографистам. Его сделали около тоннеля, бывшего когда-то частью дороги. Какое-то время считалось, что люди попытались там укрыться, когда поняли, что что-то происходит. Но, честное слово, глядя на это место понимаешь, что это было невозможно. Он ведь сквозной, он только стал временной преградой на пути части потока. Тоннель и сейчас практически весь забит землёй, искорёженными кусками арматуры. А на входе в него со стороны ледника большой портрет Сергея Бодрова, в своём знаменитом свитере из фильма «Брат», за его спиной горы, взгляд устремлён вверх. Здесь же памятные таблички с именами погибших. Рядом растут цветы, стоят в тоннеле потухшие свечи. Грустное место.

     «Карм дон» по-осетински горячая вода, здесь нашли в девятнадцатом веке термальные источники, отсюда и такое название ущелья. Так же называются и два посёлка в горах вдоль него - Нижний Кармадон и Верхний. От первого после схода ледника ничего не осталось, только горькая память. А вот в Верхнем Кармадоне мы сделали остановку. Стояла замечательная погода, когда осень только начинает проявляться, леса ещё зелёные, вершины гор белые, небо синее, без единого облака. Чистые, яркие краски. Тишина и безветрие. После пережитого внизу словно острее ощущаешь жизнь.

     К слову о жизни, где всегда переплетается белое и чёрное – мы едем в Даргавс. Небольшой посёлок, на склонах гор которого сохранился некрополь, так называемый «Город мёртвых», один из самых больших на Северном Кавказе. Со времён позднего Средневековья до XVIII века осетины хоронили своих родственников в склепах, похожих на маленькие дома с треугольными крышами и окошками. В некоторых из них даже несколько уровней, что говорило о богатстве рода. Этот некрополь и правда похож на маленький город с улицами и ступеньками. Во время эпидемий, чумы например, больные сами уходили в эти склепы, чтобы не заражать других. И несмотря на историю места, это уникальный памятник культуры и традиций, а их здесь берегут и чтут. Одна из них - гостеприимство и вкусная кухня. Мы в дороге с утра, поэтому самое время подкрепиться и чем, как не осетинскими пирогами. И скажу я вам, таких вкусных пирогов я раньше не встречала. У нас много пекарен под названием «Осетинские пироги» но эти, горячие, приготовленные на углях, с картошкой и местным сыром, выше всяких похвал!

     Северная Осетия удивительное место! Потрясающая природа горного Кавказа, доброжелательные люди, древние традиции, уважение к своей истории. Помимо всего прочего, мы ощутили здесь ностальгию. Словно ты оказываешься в том времени, когда в любом уголке нашей большой страны ты чувствовал себя, как дома. Сюда надо обязательно вернуться.