Петровский домик

                1.

               Нестерпимая жара среди покрытого горячим асфальтом города привела меня к Петровскому домику, стоявшему на берегу Вологды, в слабой надежде искупаться (здесь когда-то гостевал царь Петр Великий). Но спуститься к самой реке не представлялось возможным, потому как берег, очень крутой и обрывистый, был отгорожен ажурной оградой.
               И тут я услышал ребячьи голоса, раздававшиеся снизу. Значит, мальчишки как-то попали к воде. Побродив поблизости, обнаружил тропинку, чуть ли не отвесную, скрытую густым ивняком, с обнаженными длинными кореньями; лишь крепко держась руками за последние, и можно было рассчитывать на благополучное «приземление».
               Я рискнул, и оказался внизу. Достаточно широкий берег был каменистым, усыпанным крупными валунами, оставшимися здесь с конца ледникового периода, когда гигантские массы льда отступали, прихватывая с собой все, что попадалось на пути.
               Оба берега речной долины были надежно защищены густыми зарослями, закрывавшими ее от беспокойного мира и людских волнений. И где, чуть ли не в центре города!.. Сюда даже не доносился шум машин, хотя они проносились совсем рядом по близлежащему проспекту.  То был удивительный уголок дикой природы, затаившийся под носом у цивилизации.
              Мальчишки жарили на костре пойманную на удочки рыбешку. Ну а я сразу зашел в воду – она была теплая, как в ванне – и уплыл на середину реки. Впервые увидел я исторический Петровский домик с такого ракурса. Приземистый, с красивой пирамидальной крышей (такие встречаются в Вологде в еще сохранившихся районах старой частной застройки), он располагался на высоком обрыве, который как бы приподнимал его.
               Прикосновения воды приводили мысли в порядок. И думалось: причиной того, что дом сохранился и простоял здесь более трехсот лет, были камень да основательность его стен. Много это или мало? Если взять среднестатистическое поколение в двадцать пять лет, когда люди рождаются, а потом продолжают свой род, то со времен постройки минуло двенадцать поколений. А если за основу принять продолжительность жизни в семьдесят лет, то это четыре полных таких поколения. Вроде бы много, а на самом деле мало. Как вчера все прошло…

               К реке спустилась компания взрослых ребят, видимо, недавно закончивших школу. Расположившись на валунах, они пили пиво и бросали камешки в низколетящих чаек.
               -Вы бутылки не бросайте и не хулиганьте! – крикнул кто-то из мальцов. – Мы тут рыбу удим и купаемся!
               -Да нет, мы одни лишь камешки бросаем, тренируемся, - миролюбиво объяснили взрослые ребята. – Вы только нас не бейте, ладно?..
               -Мы вас и не собирались бить! – ответил серьезно парнишка из «мелюзги».

               К тому времени «благодаря» черным риэлторам я потерял дачу, стоявшую на водоеме. Там мы многие годы отдыхали всей семьей. Я до сих пор не мог привыкнуть к той потере. Но сейчас подумалось: человеку не надо много собственности. Река - ничья. Ты пришел на берег в жару, и река подарила тебе прохладу.  Также, как отдала ее другим. Просто так! И хорошо, что я нашел этот тихий уголок среди шумного, запыленного города. Теперь он - твой!
               Еще я представил себе этот берег зимой: река заледенела, кругом снег, деревья умерли, все умерло, ни души. Люди просто привыкли к таким метаморфозам, и почти не обращают на них внимания. Но если оторваться от привычки ничего не замечать, глянуть вокруг глазами первооткрывателя, подумается, что это почти фантастика: полгода здесь ледяная пустыня, и она вдруг на несколько коротких месяцев превращается в цветущий сад. Разве не удивительно?.. Нужно ценить это…

                2.

               По реке шел кораблик с немногочисленными туристами. У Петровского домика он стал разворачиваться, чтобы направиться обратно, к причалу у Соборной горки. Было заметно, что течение пошло вспять. Такое иногда случается из-за слишком незначительного уклона медленной реки. 
               Экскурсовод рассказывал в мегафон о Вологде, о визитах императора Петра. Ну и о поэте Рубцове, который когда-то жил здесь неподалеку, и памятник которому установлен поблизости. Сколько ему было лет, когда он ушел? Тридцать пять? С высоты моего теперешнего возраста почти юноша.  А вот спросили бы его, что он хотел? В тридцать пять лет застыть в камне и зените славы на берегу речки Вологды, или в полной безвестности дожить до глубокой старости? Более, чем убежден: поэт предпочел бы эфемерности посмертных почестей последнее. Ведь жизнь - единственная ценность, которую еще можно изменить. И она либо есть, либо ее нет. А когда ты в камне – тогда уже невозможно ничего…
               …А потом вдруг и короткая жизнь его, и монумент этот представились мне чем-то единым целым, стихийным и неподвластным человеческой воле, как извержение вулкана, где стихи его подобно магме вспенились и застыли памятником на пьедестале…
               Быстро развернулся речной кораблик. Хотел ли я туда? Нет. Мой кораблик уже ушел. И я помахал в ответ приветствовавшей меня молодой паре, стоявшей на палубе, где экскурсовод рассказывал о поэте Рубцове…

                Июль 2020 г. Вологда