Верные друзья или Путь от Урала до Иерусалима длин

«Произошло событие, небывалое в истории России: не только низвергли царя и богатых, но и веру в Бога! ... Но есть Бог, Которыи; всем правит. И всякии; делает свое дело» (Митрополит Вениамин (Федченков)).

Имя схиархимандрита Серафима (Кузнецова) на Святои; Земле хорошо известно и связано с событиями 1921 г., когда он привез в Иерусалим останки убиеннои; в Алапаевске на Урале вел. княгини Елисаветы Фе;доровны. В тревожное время лета 1917 г. у него состоялся личныи; разговор с настоятельницеи; Марфо-Мариинскои; обители, где вел. княгиня Елизавета Фе;доровна, как бы предчувствуя приближение своеи; гибели, заранее особо просила, если он сможет, позаботиться о ее христианском погребении (1).

Менее известен факт, что схиархимандрит являлся, по благословению св. прав. Иоанна Кронштадтского, строителем и игуменом основанного к прославлению в лике святых прп. Серафима Саровского в 1903 г. Серафимо-Алексеевского скита, расположенного среди глухих лесов на Уральских горах.

Немногие знакомы с литературными произведениями Серафима (Кузнецова), хотя, например, книга «Путевые впечатления, поездка в Иерусалим и на Афон в 1908 г.» пользовалась таким большим спросом в России, что выдержала шесть издании;. Вырученные от продаж книг средства направлялись на строительство скита Белогорского монастыря.

Но подвиг, которыи; совершил архимандрит Серафим по спасению от поругания мощеи; вел. княгини Елисаветы Фе;доровны в 1918–1921 гг., настолько многотруден, что понимаешь – только помощь Божия помогла преодолеть нескончаемые на протяжении трех лет напасти по пути из Алапаевска на Урале в Иерусалим.

Игумен Серафим, в миру Георгии; Михаи;лович Кузнецов, родился 3 августа 1875 г. в Чердыни. Его отец – Михаил Иосифович (1829–1897) из купеческого звания, был крупным подрядчиком на Кутимском заводе, где шла переработка железнои; руды, но затем понес убытки. Он «был истинным христианином, строго соблюдающим уставы церкви и положенные посты, среды и пятницы, никогда сам не позволял себе нарушать и строго требовал сего от своих детеи;. Не позволял себе курить табак и строжаи;ше воспрещал своим детям. Ежегодно говел и приобщался св. Христовых Таин.

 Любил и уважал своего духовного пастыря, как отца и учителя Божественных законов. Никому никогда не отказывал в посильнои; помощи, а особенно любил он помогать бедным, нуждающимся, обремененным семьями чиновникам и никогда ни с кого не просил долгов и строго заповедал, чтобы и после смерти его ни с кого не требовать долгов через суд, а если отдадут, так ладно, а нет, так Бог простит:

они бы рады отдать, говаривал он, да у самих у них, бедных, нечего отдать, ибо таковые несчастнее нищих: нищии; пои;дет и выпросит себе пропитание, а они рады бы попросить помощи, да не хватит смелости.

Но у Михаила Иосифовича, как и вообще у человека, были и свои недостатки, и слабости, присущие природе человеческои;. Изредка на гостеприимных собраниях он позволял себе употребление вина и любил веселые рассказы и пение, но в последнее время Бог помог ему избавиться от сеи; слабости.

«Обладал он особым природным даром слова и хотя не развивал его при мощи науки, но на собраниях с услаждением слушали его всевозможные рассказы, особенно он любил притчами и загадочными меткими фразами обнаруживать без всякого лицеприятия неправду, лесть, беззаконие и лицемерие, за что и терпел немало всяких неприятностеи;, ибо и писание говорит: ;;не обличаи; злых, да не возненавидят тя;;», – такими словами вспоминали купца из Чердыни.

В 1896 г. его сын Георгии;, будущии; архимандрит Серафим (Кузнецов), уходит на военную службу на Дальнии; Восток к Тихому океану. Здесь Георгии; начал службу моряком. Международная обстановка в это время складывалась таким образом, что назревала вои;на с Япониеи;. Однои; из причин было России;ско-Китаи;ское соглашение о передаче Квантунского полуострова с крепостью Порт-Артуром России на 25 лет в аренду (2).

Открыто военные деи;ствия не велись, но, вероятно, отдельные стычки происходили. В каких опасных военных операциях побывал Георгии;, неизвестно. Но очевидно то, что пришлось ему пережить на службе, было серьезным испытанием для молодого человека. Он был тяжело ранен и уже через полгода вернулся в Чердынь, изменившимся, совершенно взрослым.

По семеи;ному преданию, которое поведала одна из его сестер, свидетельница возвращения Георгия в родительскии; дом: «...он участвовал в таких страшных боях, что молил Бога о спасении души, просил о помиловании и обещал, если останется живым, посвятить свою жизнь служению Богу и Церкви. Был ранен, вернулся в Чердынь.

Но вскоре ему приснился сон, в котором услышал упрек, что он нарушил слово, данное Богу. На другои; день, несмотря на уговоры родных, он очень быстро собрался и пешком ушел в Белогорскии; монастырь». («Светоч», No 1 (14), 2010).)

После окончания службы начинается его монашеская жизнь на Белои; Горе под духовным руководством схимонаха Алексия.

Начало своеи; монашескои; жизни игумен Серафим вспоминает в «Путевых впечатлениях»: «Я твердо верю, что все в жизни нашеи; совершается по велению Всемогущего Промысла Божия; ибо 14 лет тому назад я было собрался совсем таи;но от родных, поехал на Афон с твердым намерением остаться в жребии Пречистои; безвозвратно; но Божественное Провидение устроило не так: доехав до Перми, по непредвиденным обстоятельствам я возвратился обратно на родину, окончил все связи с миром и, отслужив земному Царю положенныи; священныи; долг каждого верноподданного, вместо Афона попал на Белую гору – этот чудныи; сибирскии; Афон» (3).

В мае 1898 г. настоятель Белогорскои; обители о. Варлаам (Коноплев) вместе с письмоводителем послушником Георгием посетил Саров, Глинскую, Софрониеву, Оптину, Тихонову пустыни, Троице-Сергиеву, Киево-Печерскую и Почаевскую Лав- ры, Валаам.

«На 26-е число ноября 1900 г. я вижу во сне о. Иоанна [Сергиева], и он подает мне стакан чистои; холоднои; воды, дабы я вы- пил и стал говорить поучения. После сего у меня явилась пламенная ревность к изучению и проповедыванию слова Божия» (4).

«Для окончательного выяснения моего вопроса о монашестве решил я поехать к батюшке о. Иоанну Кронштадтскому с твердои; верои; узнать чрез него, – как современного подвижника, есть ли воля Божия на мое желание взять на себя тяжелыи; крест монашеского жития. Усердно помолившись Богу, положив на себя строгии; пост, поехал я в Кронштадт решить свою судьбу на всю земную жизнь.

5 декабря 1901 г. началась проскомидия, которую совершал сам о. Иоанн и очень быстро. Наконец я, с сердечным трепетом, подхожу к жертвеннику, падаю в ноги батюшке и высказываю свою заветную мечту о поступлении в монашество, прося, если есть на то воля Божия, благословить меня на сеи; трудныи; подвиг иконои;. О. Иоанн на мои; вопрос сказал: ;;Что, аскетом хочешь быть? – очень хорошее дело; Господь тебя благословит и святые святители Христовы будут помощниками;;.

Потом взял икону трех вселенских святителеи; – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустаго, облобызав ее, я вновь падаю в ноги батюшке у святаго жертвенника, и он меня благословил сеи; святои; иконои; на подвиг монашескои; жизни».

Через пять лет в 1904 г., 26 июня, состоялась еще одна встреча батюшки Иоанна Кронштадтского и монаха Серафима, которую он сам описывал так: «в бытность о. Иоанна в г. Перми, батюшка, увидав меня уже монахом в сане иеродиакона, ласково приветствовал в алтаре кафедрального собора. После литургии я держал рясу батюшки, помогал ему одеваться, застегивал пуговицы у рясы и рукавов подрясника, по моеи; просьбе он обещался навестить наше подворье, что и исполнил, прибыв через 2 часа, где и отслужил соборне с иеромонахами и со мнои; краткии; молебен, после которого благословил меня иконои; преподобного Серафима, сделав надпись на обороте иконы и сказав: ;;ты ее возьми себе;;. В тот же день дорогои; батюшка оставил Пермь» (5).

9 июля 1902 г. рясофорныи; послушник Георгии; Кузнецов был пострижен в монахи и в тот же год вместе с послушником Иаковом Поповым 10 сентября поставили небольшои; деревянныи; крест у речки Бырминки. Так было положено начало скиту, посвященному предстоящим событиям: прославлению Серафима Саровского и рождению наследника цесаревича Алексея Николаевича, где настоятельницеи; стала уроженка Перми игуменья Руфина (Кокорева), впоследствии основавшая, по благословению свт. Иоанна Шанхаи;ского, приюты для воспитания и обучения детеи; в православнои; вере в Харбине и Шанхае.

Вскоре монах Серафим был назначен строителем и начальником новои; обители. Землю и средства на устрои;ство обители пожертвовала семья пермского купца Павла Жирнова.

Пять монашеских обителеи; Пермскои; епархии были посвящены царствующему Дому Романовых – Свято-Николаевскии; монастырь и Серафимо-Алексеевскии; скит на Белои; Горе, и три женских – пригородныи; Серафимо-Алексеевскии; Богородице-Казанскии; на Бахаревке, Елизавето-Мариинскии; близ станции Шамары, в честь пребывания вел. княгини Елизаветы Фе;доровны, и Романовская обитель в Чердыни, возрожденная усилиями игуменьи Руфины (Кокоревои;) и ее помощниц.

Участник открытия мощеи; и Церемониала прославления в лике святых иеромонаха Серафима (Мошнина) в 1903 г. в Сарове, неоднократно там бывал и позднее. «...При открытии святых мощеи; враги Православия расстраивали русскии; верующии; народ, говоря, что взорвут всю Саровскую пустынь, и разглашали множество других угроз и устрашении;, но угодник Божии; ничего этого не допустил: все окончилось благополучно, во славу Божию и на радость нам, православным сынам России, а врагам на стыд и посрамление», – рассказывал монах Серафим об этом всенарод- ном торжестве (6).

22 июня 1905 г. при освящении первого скитского храма во имя преп. Серафима Саровского монах Серафим был рукоположен епископ Пермским и Соликамским Никанором (Надеждиным) в сан иеромонаха.

В октябре 1905 г. из «Тамбовских епархиальных ведомостеи;» была перепечатана статья священника К. Богоявленского и опубликована в «Пермских епархиальных ведомостях». Автор отразил в статье негативные тенденции, уже начинавшие складываться под идеологическим натиском разрушителеи; православнои; державы.

В публикации тревожным набатом прозвучало: «Внутренние и внешние враги православнои; веры и порядка своеи; энергичнои; пропагандои; расшатали умы простого народа, нужна жестокая борьба с врагами православнои; веры, Самодержавного Царя и исконных обычаев русского народа. Духовенство православное обязано принять самое деятельное участие в этои; борьбе. Злая ехидна безверия, анархизма, нигилизма готова жалить в пяту православную веру на святои; Руси. Борьба страшная, борьба за существование!»

В конце 1905 г. «Русское собрание в Перми» сформулировало четыре основные задачи для поддержания стабильности в России;скои; империи:

1. Непременное сохранение Самодержавнои; власти православного Царя, Верховного Вождя всех военных сил Государства, деи;ствующего в порядке законодательства и верховного управления в сотрудничестве с представителями народа, избранными от всех классов населения, при непременном участии в Государственнои; Думе выбранных крестьян, уполномоченных от избирательных собрании; этого сословия и представителеи; духовенства по уполномочию особых избирательных съездов.

2. Единство и неделимость России без всякого автономного обособления отдельных местностеи; и народностеи;.

3. Непременное сохранение неприкосновенности и господства Православнои; Церкви при свободе других вероисповедании;, всемерное поддержание нравственного авторитета ее служителеи; и свободнои; просветительскои; их деятельности в духе христианском с церковнои; кафедры и в народнои; школе.

4. Широкое развитие самоуправлении; земского, городского и крестьянского с сохранением особого выборного суда для крестьян...

В начале 1906 г., в разгар первои; русскои; революции, по всеи; России была разостлана брошюра иеромонаха Серафима (Кузнецова) «Призыв к укреплению веры, Царя и отечества», выпущенная по благословению Белогорского Свято-Николаевского монастыря Пермскои; епархии», подготовленная как призыв к сохранению стабильности в государстве.

Императрица Александра Фе;доровна, статс-секретарь граф С. Ю. Витте, позднее названныи; о. Серафимом «злым гением России», архиепископ Томскии; и Барнаульскии; [Семипалатинскии;] Макарии; (Парвицкии;-Невскии;), редакция Люблинских губернских ведомостеи; и многие другие благодарили автора за своевременныи; призыв к объединению патриотических сил вокруг престола и Церкви.

Летом 1906 г. директор канцелярии обер-прокурора Св. Синода Д. Соловье;в написал иеромонаху Серафиму о его брошюре «Призыв к укреплению веры, Царя и отечества», где сформулировал, что она допускается к дальнеи;шему тиражированию «как написанная в патриотическом духе, может признана полезною», а также подтвердил, с оговоркои;, «что к распространению ея в народе на Ваш собственныи; счет препятствии; со стороны духовного ведомства не встречается».(7)

Численность монахов и послушников, исполняющих строгии; Афонскии; устав в Серафимо-Алексеевском скиту, достигает 35 человек. «Насельники скита, лично хотя и ушли из мира, но внимательно следят за мировои; жизнью ради блага мира, глубоко и серьезно исследуя общественныи; строи; жизни. Из тихих лесных келии; они внимательно всматриваются в мир, думают и страдают за него и молитвою и делом стараются помочь ему...
 
Помимо чисто религиозного значения монастыри имеют важное значение в государственном и политическом отношении. Насельники идеальных монастыреи; по своему духовному настроению всюду и везде проводили дух поучения и дисциплины. Они были всегда неизменными преданными друзьями Богом установленнои; власти, друзьями не из боязни, не по земным соображениям, а, по глубокому убеждению, и святому долгу», – наблюдал за особенностями жизни подвизавшихся в скиту о. Серафим.

В 1903 г. жительница Чердыни Феодосия Норина обратилась к настоятелю Белогорскои; обители игумену Варлааму (Коноплеву) с предложением устроить в Бахаревке заимку или дачу для монастырского подворья в Перми. Настоятель поручил иеродиакону Серафиму (Кузнецову) всесторонне изучить просьбу Норинои; о восстановлении общины. О. Серафим в однои; из своих многочисленных речеи; сравнивал упразднение монастыреи; с «...отламыванием камнеи; от государственного фундамента большого Русского здания».

О. Серафим нашел попечителеи; – почетного потомственного гражданина Павла Степановича Жирнова и его жену Татьяну Николаевну, купивших 12 десятин земли у наследников гр. Шувалова и пожертвовавших необходимую сумму на строительство храма, и после этого обратился с ходатаи;ством к преосвященному Никанору (Надеждину). В докладе Святеи;шему Синоду владыка просил о разрешении посвятить обитель рождению наследника престола цесаревича Алексия.

Первыи; храм в честь Казанскои; иконы Божьеи; Матери был заложен владыкои; Никанором (Надеждиным) 1 октября 1907 г., на Покров Пресвятои; Богородицы. Его проект был заказан губернскому архитектору Артемову; иконы для иконостаса были выполнены в мастерскои; Белогорскои; обители. Храм был освящен владыкои; Палладием (Добронравовым) 28 июня 1909 г.

Над его письменным столом висела большая карта-литография с изображением Афона, с монастырями и скитами. Мечтая, он обходил святые места полуострова. Прочитал об Афоне все, что мог наи;ти в роднои; Чердыни. Но особенно на него повлияли «Письма к друзьям своим о Святои; Горе Афонскои;», иеросхимонаха Серафима Святогорца (в миру Семе;на Авдиевича Веснина) родом из ближнеи; к Пермскои;, Вятскои; губернии. Задушевные рассказы вятчанина о земном уделе Богородицы, которыми зачитывалась вся Россия, повлияли на многих.

Что там говорить! В 1851 г., под впечатлением литературных произведении; Святогорца, Ни- колаи; Васильевич Гоголь собрался ехать на Афон! (9 июля 1850 г. Иван Сергеевич Аксаков извещал родных о письме Александры Осиповны Смирновои;, которая сообщала, что «Гоголь, вероятно, поселится на Афонскои; горе и там будет кончать «Мертвые души»».)

Только внезапная смерть Гоголя помешала ему осуществить это.
(Письма Святогорца и его устные рассказы, как видно, усилили интерес Гоголя к Святои; горе, и он совсем было собрался ехать туда. Из письма Смирновои; к Гоголю (осень 1850 г.) можно заключить, что поездка его на Афон – уже дело решенное. Это подтверждается и свидетельством Святогорца.

Позднее, узнав о кончине Гоголя, он писал из Космо-Дамиановскои; келии на Афоне (в апреле 1852 года): «Смерть Гоголя – торжество моего духа. Покои;ныи; много потерпел и похворал, надобно и пора ему на отдых в раи;ских обителях. Жаль только, что он не побывал у нас. Я очень любил его; в Одессе мы с ним видались несколько раз, и наше расставание было условное – видеться здесь. Судьбы Божии непостижимы! В последнее время его считали помешанным – за то, что он остепенился и сделался христианином. Вот ведь мирская-то мудрость! Толкуи;те с миром!»

В другом письме к тому же адресату от середины августа 1852 г., поблагодарив за присылку портрета Гоголя, Святогорец снова вспоминает о некогда данном Гоголем обещании приехать на Афон: «Покои;ныи;, расставаясь со мною в Одессе, дал слово – только съездить в Москву на лето, с целью издания своих творении;, а потом к осени 1851 г. прибыть на Афон. Таковы-то наши предположения! Думы за горами, а смерть за плечами! Жизнь Гоголя поучительна: в последнее время он был строгим христианином, – и это радует меня».





Источники

1 - Серафим, игумен. Августеи;шая Паломница ея Императорское Высочество Великая Княгиня Елисавета Феодоровна в Пермскои; губернии. – Пермь, 1915. Тип. Я. С. Гребнева. – С. 42.

2 - В 1894 г. во время Японо-китаи;скои; вои;ны 1894–1895 гг. Порт-Артур был взят японскими вои;сками, многие крепостные сооружения были ими разрушены. По Симоносекскому договору 1895 г. Порт-Артур отошел к Японии, но под давлением России, Германии и Франции был возвращен Китаю. Вои;на с Япониеи; назревала. Однои; из причин было России;ско-Китаи;ское соглашение о передаче Квантунского полуострова с крепостью Порт-Артуром России на 25 лет в аренду. К декабрю 1897 г. незамерзающего порта на Тихом океане, на реи;де Порт-Артура сосредоточилась русская эскадра.

3 - Серафим, иеромонах. Путевые впечатления. Поездка в Иерусалим и на Афон в 1908 г. Выпуск шестои;. – Нижнии; Новгород: Типолитография Т-ва И. М. Машистова, 1909. – С. 5.

4 - Серафим, иеромонах. Беседа по случаю блаженнои; кончины доброго Кронштадтскаго пастыря о. Иоанна Ильича Сергиева. Слова, беседы, речи. Выпуск 4. – Кунгур: Тип. М. Ф. Летунова, 1909. – С. 199.

5 - Серафим, иеромонах. Беседа по случаю блаженнои; кончины доброго Кронштадтскаго пастыря о. Иоанна Ильича Сергиева. Слова, беседы, речи. Выпуск 4. – Кунгур: Тип. М. Ф. Летунова, 1909. – С. 196–199.

6 - Серафим, иеромонах. Призыв к укреплению веры, Царя и отечества. Благословение Белогорского Свято-Николаевского монастыря Пермскои; епархии. Слова, беседы и речи. Выпуск 1. – Кунгур: Тип. М. Ф. Летунова, 1907. – С. 11. 790 Серафим, иеромонах. Слова, беседы, речи. Вып. 1. – Кунгур: Тип. М. Летунова, 1907. – С. 8.