Блики -3. Неожиданное

Два предыдущих очамчирских отпуска настраивали на "бог любит троицу", да неожиданно не срослось.
 Понятно, что "сын ошибок" напоминал, чтоб, значит, соломку приготовила.
  Отель сообщил, что распродано все.
 Лжа, конечно, ну и как хотите, помашем ручкой, скорректируем план и чуть сместимся на плоскости: Кындыг.
 Там библиотека хоть есть?
 Нету, сообщает интернет.
 Эх, вот жалость!
 У хозяйки почитать ничего под рукой не оказалось. Нехорошо...
 Ладно, второй пункт - молоко буйволиное, интернет сообщал, есть.
 Хозяйка иронично заметила, что адрес не соответствует действительности, есть одна семья, но молоко под запись, ибо - мало его.
 Второй пункт - промах.
 - Эх, а было ж дело, именно тут, давно правда, угощала баба Люба.
 - Да? А не Любовь ли Александровна?
 - Жива?!
И тут оказалось, что  гостеприимное семейство, принявшее некогда нас, по-прежнему держит буйволов.
 На ту пору "баба Люба", в серьезных годах бывшая, перестала готовить для гостей,   и это огорчило, но оказалось решаемым. Сейчас она чувствует себя неплохо, внуков от "плехановки" Надежды теперь пятеро, и все вроде бы своим чередом идет.
 Ошеломляющие новости! А встретиться как-то боязно, да и адрес забылся, специально искать не хотелось, поудивлялась, да и унялась.
  Пошла очередной раз  бродить по селу.
  Свернув недалеко от магазина с приветливой продавщицей на соседнюю улицу, заметила на заборе табличку "Молоко буйволиное", подошла к калитке и увидела Надежду, узнала двор, мало изменившийся дом. Вот это поворот!
  Начав когда-то общаться с Надей, в ту пору родившей Соломею, третьего после дочки и сына ребенка, переключилась я на Любовь Александровну, женщину с удивительной судьбой. Москвичка Надя, отучившаяся в Плехановке, интриговала, а баба Люба - интересовала.
  В этот день мы не встретились, а зайдя за молоком в назначенное время, увиделись.
 С двумя палками, еле оправилась от ковида, но достаточно бодра.
Марина, дочь, заменившая ее в наш приезд, обустраивавшая тогда свое кафе, кормила нас под заказ, недавно похоронила мужа, кафе закрыла и переехала в Очамчиру. Пятеро внуков - четыре девочки и мальчик, хорошие растут, у сына - пять операций, а из большой семьи  с одиннадцатью детьми, в которой Люба росла, осталась половина.
  Но говорила без трагедии в голосе, да и вообще не было совсем ощущения стариковской ворчливости.
 Я бы с удовольствием еще раз выслушала ее рассказ о далеком прошлом в закрытом селе Псху, куда вертолетом добираться нужно, историю ее замужества, добрых отношений абхазов и грузин, да не вышло.
 Только о том, что было за эти десять лет, пунктиром.
 Убежал из загона буйволенок, все кинулись его возвращать. Расстались.
 Теперь о Псху информации побольше, и у всех - своя. Можно туда летом доехать. С большим трудом, но можно.
  А у Нади я спросила таки книги.
  Покопавшись в старой тумбочке, выбрала две - "Генрих Гейне" и том Диккенса.
  Дааа ...
 Советский Шиллер написал книгу о творчестве Гейне.
 В это я не сразу и въехала, думала, глядя на обложку, прозу Гейне беру.
 "Жара. Июль...", самое время будучи на море монографии читать.
 Прочла с трудом, но увлек меня автор, поняла, что нужно Гейне почитать, не стихи, тут - угадала.
 Заказала на Озоне два тома прозы, вернувшись, добавила еще два из шеститомника.
  И это такой пласт...
  Только вот куда мне это знание?