Подруги

               

1
     Шел мелкий осенний дождь. Машины прямо мчались по дороге, не пытаясь лавировать между лужами, отчего прохожие, идущие у края тротуара, получали порцию еще теплых, грязных брызг. Одни чертыхались, пытаясь отскочить подальше от дороги, другие останавливались и посылали вслед наглым водителям грубые проклятия.
     Соня уверенным движением закрыла зонт и вошла в кафе. Она огляделась и, увидев поднятую руку, оставляя на полу капли воды, стекающие с кончика красного дождевика, направилась в ее сторону. При прекрасной фигуре, делающей ее еще выше благодаря каблукам, ее походка была напрочь лишена женственности. Это несоответствие бросалось в глаза, только подчеркивая очевидную нелепость. Зато как же хороша она была, когда не двигалась! Темные волосы выбивались из-под платка и скрывали половину лица, но  и оставшейся половины было достаточно, чтобы восхититься. Соня, зная, какое впечатление производит на окружающих ее внешность, остановилась, сняла с головы шоколадный леопардовый платок и, тряхнув густыми волосами, предоставила возможность оценить все ее достоинства. Из-под широких черных бровей смотрели выразительные карие глаза, а губы, слегка искаженные насмешливой улыбкой, и прямой рельефный нос придавали лицу роковое выражение. Но стоило Сони сделать пару шагов, как, украдкой следившие за ней глаза, наполнялись искренним сожалением и сочувствием, граничащим с жалостью. Она знала, что восторг смениться разочарованием и, успев привыкнуть к подобной метаморфозе, стала получать от этого какое-то удовлетворение.
– Опять проводишь психологические опыты, – усмехнулась Валя, подставляя щеку для приветствия.
– Просто интересно наблюдать, как картинка меняет содержание.
– Для диссертации собираешь?
– Материала хватает; ищу подтверждения.
Соня привычным движением отодвинула стул, села на него, и, повернувшись, перенесла обе ноги под стол. Процедура заняла минимум время, но привлекла внимание окружающих, желающих досмотреть процесс до конца.
– Дамы, как всегда, задерживаются, – беззлобно бросила Соня и стала изучать меню.
– Ты сюда ходишь с юности, можешь вспомнить, когда они последний раз меняли ассортимент? – скептически поинтересовалась Валя.
Соня отбросила на стол коричневую папку.
– Не хочу с ними взглядами встречаться, уже тошнит от их сочувственного любопытства.
– Не прошло и часа... – Валя посмотрела в сторону двери, из которой появились две очень похожих друг на друга девушки. Обе были миниатюрные с рассыпанными по плечам светлыми кудрями. От них веяло радостью и беспечностью, а вздернутые носы добавляли сходство с куклой Барби. Лика и Ника Раменские были близняшки. Жизнь их действительно складывалась удачно. Родители имели прямое отношение к политической элите города, что обеспечило успешное поступление дочерей в престижный институт, и их последующая жизнь рисовалась радужными красками. С Соней Эдельман и Валей Борских они дружили с детства. Эта дружба была проверена временем, и на первый взгляд совершенно разные, они были близки, насколько бывают близкими друзья детства, которых, как известно, не выбирают. Их связывало прошлое: шалости, неблаговидные поступки, наподобие воровства денег из карманов родителей, оставление памятных следов на свежевыстиранных простынях во дворе или бросание лампочек от иллюминации с крыш домов под колеса машин. Были и хорошие поступки: устройство в укромных местах жилья для бездомных животных, выхаживание раненных птиц, помощь одиноким старикам. Сблизились они во время поиска потерявшейся Ники. Настало время возвращаться с гуляния домой, а Лика не могла найти Нику, которая пошла присесть за кусты и пропала. Во дворе в это время гуляли Соня с Валей, знакомые еще с детского сада. Увидев зареванную Лику, они вызвались помочь в  поисках сестры. Нашли ее через дорогу  в соседнем дворе, куда было запрещено уходить. Ника испугалась идущего к ней мужчину, решив, что он будет ее ругать за то, что писает во дворе, и убежала. Однако мужчина продолжал ее преследовать и, несмотря на запрет, Ника перебежала дорогу и спряталась за деревом в соседнем дворе. Как же она перепугалась, когда он и здесь нашел ее и подходил все ближе! Девочка со всех ног бросилась убегать и спряталась в подвале, где дворник держал свой инвентарь.
Обыскав весь свой двор, Лика вместе с новыми подругами пошла в соседний. Там женщина на лавке подсказала, что видела ее, указав на Лику, забежавшую в подвал и была крайне удивлена, увидев ее вновь рядом, а когда близняшки прошли мимо нее назад, женщина перекрестилась. Этот случай сблизил подруг, и вспоминая его, они весело смеялись, находя всякий раз новые оттенки.

2
   По-настоящему сблизил подруг случай, произошедший несколько лет назад.  Соня с детства отличалась смелым, рассудительным характером. Со временем он становился только сильнее, и Соня превратилась в  уверенную, независимую, лишенную предрассудков, женщину. Она была вполне успешной, менее всего стремящейся  ради чего или кого-либо менять свою жизнь   
   Однажды Николай – очередной мужчина, допущенный в ее постель, предложил ей прыгнуть с парашютом. Соня недолго думала и согласилась. После первого прыжка она начала жить в ожидании следующего. Это был ее мир. Риск и свобода сплелись в неразрывный клубок чувств, доставлявший Соне истинное блаженство. Николай, работающий инструктором в аэроклубе, по понятным причинам  задержался в ее постели дольше других. Однако, пройдя необходимый курс обучения и получив разрешение на самостоятельные прыжки, Эдельман перевела отношение с Николаем в дружески-деловые, чему он внутренне был рад из-за появившегося у него комплекса интеллектуальной неполноценности.
   Прыгать всем вместе предложила Лика. Двойняшки всегда с восхищением смотрели на Соню, но это предложение показалось остальным чересчур экстремальным. Однако Лика убедила подруг в полной безопасности эксперимента, если прыгать в связке с инструктором. Эдельман подтвердила, что в этом случае риска не больше, чем при переходе дороги на зеленый свет, но предупредила, что в первый раз можно описаться от страха, и надо надеть подгузники.
   На аэродром приехали вместе на машине Эдельман. Все волновались и хотели быть рядом с Соней, словно дети прижимающиеся к матери в момент опасности.
Николай провел инструктаж и представил Сергея – второго инструктора, с кем предстояло прыгать Лики. Сам он хотел взять в пару Валю, но она сказала, что будет прыгать с Соней, и ему досталась Ника. Эдельман с Борских прыгали последними. Сестры Раменские, относящиеся к прыжку как к невероятному и вместе с тем страшному приключению, еще до отделения от самолета начали сотрясать небо истошным криком, который, вскоре превратился в радостный визг и перестал быть слышным.
– Ну что, вперед, – шепнула Соня в ухо подруги и шагнула в открытое пространство. Она слышала, как Валя тихо издавала какие-то звуки, но вскоре до нее донеслось:
– Здорово! Класс!
На расчетной высоте Соня раскрыла парашют, и после небольшого рывка полет перешел в спокойное и плавное снижение. Вдруг Эдельман почувствовала, что их тандем стал менять скорость и направление полета. Натяжение строп ослабло, и купол начал как будто проваливаться. Если бы Соня была одна, то стала бы бороться с турбулентностью, но присутствие Вали заставило мгновенно принять решение, и она, отстегнув основной парашют, раскрыла запасной. Все произошло так быстро, что подруга подумала, что они совершают какой-то хитрый маневр. После этого земля стала приближаться быстрее.
– Почему так быстро? – крикнула Валя.
– Перед приземлением всегда так. Сгруппируйся.
Борских подтянула ноги к груди, прижала локти и ухватилась за лямки. Соня изо всех сил тянула за стропы управления, чтобы погасить скорость, но приземление все равно оказалось жестким. Парашют потянуло по земле, и неожиданно Соня почувствовала боль в обеих ногах. Перед глазами поплыли круги и сильно затошнило. Рядом барахталась Валя, стараясь освободиться от парашютной системы. Эдельман попыталась подняться, но вскрикнула и тут же рухнула, потеряв сознание. 
   В больницу приехали все участники прыжков. Обследовав место приземления, Николай объяснил причину повреждения ног Сони. Возможно, запасной парашют не успел погасить скорость, и при жесткой посадки ноги попали в расщелину в месте приземления, парашют потянул тандем дальше, и лодыжки не выдержали.
– Ты говоришь, словно описываешь поломку детали какой-то машины, – возмутилась Валя. – Соня твой друг и не только.
– Зря думаешь, что мне безразлично. Просто о таких вещах лучше говорить беспристрастно. Она, между прочим, твою жизнь спасала. Сама бы она выкрутилась.
– Ты что, меня винишь в случившимся? – вспылила Валя. – Что же ты сам не предвидел эту турбулентность?
– Никого я не виню, а на турбулентность ничто не указывало. Может кто-то недалеко пролетел или наши парашюты ее спровоцировали, может еще что-то. Соня приняла правильное решение, потому что парашют начал нырять и тяга ослабла. Ты, естественно, ни в чем не виновата, просто она решила не рисковать.

3
   У Эдельман оказался перелом обеих лодыжек с подвывихом стопы и разрывом связок. Такие случаи считаются тяжелыми и влекут неприятности в будущем. Это и произошло с Соней. Ей сделали две операции, но полноценная походка не вернулась, а долгое нахождение на ногах вызывало боль. Врачи предлагали еще одну операцию, но Эдельман не спешила; она решила проконсультироваться в другом месте, возможно, за границей.
   Сестры обнялись с подругами и сели за столик. С их приходом атмосфера наполнилась веселым щебетанием. Нельзя было назвать их легкомысленными, просто голоса были высокими, а речь походила на испанскую манера говорить – быстро произносить слова и предложения.
– Мы как всегда припозднились, – заметила Лика, словно это являлось их фирменным знаком.
– Давно сидите? – поинтересовалась Ника.
– Да уж полчаса как, – ответила Валя. 
– Девочки, миль пардон, – Ника закатила глаза и сложила ладони под подбородком. Затем, выйдя из образа, сразу начала делиться впечатлениями от недавно просмотренного спектакля:
– Какой же классный Миронов! В кино, конечно, тоже, но на сцене вживую совсем другое дело – там не сфальшивишь!
Ее слушали улыбаясь, давая выговориться. Только Лика скептически подняла бровь в ожидании паузы.
– Ты хоть скажи, где была и какой спектакль, – наконец заметила она.
Сестра удивленно на нее взглянула, отчего стало похоже, что обе смотрятся в зеркало с разных сторон.
– Я разве не сказала? – удивилась Ника. – "№ 13" в МХТ.
– А разве Миронов в нем до сих пор играет? – удивилась ее сестра.
– Нет, конечно. Он еще в 2011 ушел из спектакля, там сейчас Тема Волобуев.
Валя решила кое что прояснить и спросила:
– А как же вживую на сцене?
– Я же не в театре, а в кинотеатре дома смотрела в записи. Когда экран во всю стену, смотришь, будто вживую.
– Ну да, раз двигается, то вживую, – усмехнулась Валя.
Ника пропустила колкость подруги и уставилась на сестру.
– Ты не могла надеть что-нибудь другое?
После того, как она вышла замуж и переехала к мужу, а Лика осталась с родителями, они решили, если идут в одно место, заранее договариваться, кто что наденет. В этот раз сестры не договорились и пришли в одинаковых плиссированных юбках с цветочными разводами, черных кожаных пиджаках и белых кроссовках.
– То же самое относится к тебе, – резонно заметила Лика.
– Все, семейные разборки отменяются, – улыбнулась Соня. – Сегодня у нас какой день?
– Парашютиста! – хором ответили близняшки.
– Кстати, муж подозревает, что я ему изменяю, потому что день парашютиста 26 июня, а мы его отмечаем в августе. Он думает, что я хожу на свидания, и сегодня тоже, – весело сообщила Ника.
– Он сам тебе об этом сказал? – Валя иронично усмехнулась.
– Конечно сам, а как бы я узнала?
– И что же ты?
– Я уже устала ему рассказывать, как мы прыгали. Сегодня предложила пойти со мной, так не захотел.
– Этого еще не хватало, – проворчала Борских..
– Он у нее смирный, – пояснила Лика. – Одно слово – айтишник.
– Все забываю спросить, – Валентина подалась вперед и попеременно посмотрела на сестер:
– Он вас не путает? В каком-то фильме, помню, близняшка пошла на свидание с мужем сестры, и все у них было. Он-то ничего не заметил, а сестры разругались, и с ним стала жить сестра жены.
– Чтобы я с этим айтишником? – закачала головой Лика.
– А тебе никто и не предлагает. Тебе просто не светит, – категорично ответила Ника.
Лика хитро взглянула на сестру.
– А давай попробуем.
– Зачем мне это надо? – возмутилась Ника.
– Узнаешь, насколько Валера тебя знает и чувствует.
Соня с интересом отнеслась к предложению, но предостерегла, что если подмена обнаружится, то может дойти до разрыва с Валерой.
– Насколько я помню, он тихий ревнивец, – заметила она, – но такое даже он может не простить. Хорошенько подумай, Ника.
– А что страшного? – Лику эта идея вдохновила. – Я в постель с ним идти не собираюсь. Посмотрим, сколько Валере потребуется время, чтобы понять, кто с ним.
Ника сомневалась. Ей очень хотелось проверить мужа, чтобы в дальнейшим иметь против него джокер. Она была уверена, что Валера долго будет принимать сестру за жену, если вообще догадается.
   Они еще долго сидели, обсуждая план действий. Вспоминали и прыжок с парашютом, и поступок Сони, в правильности которого никто не сомневался, спорили, куда лучше ей ехать на консультацию: в Германию или Израиль. 
   Эдельман ушла первая. У нее была встреча в клинике, где обещали сообщить результаты разговора с зарубежными коллегами и дать свои рекомендации по этому поводу. Она отворила дверь кафе и раскрыла зонт, скрывший на какое-то время часть пространства. В этот момент Соня почувствовала, как зонт во что-то уперся и инстинктивно отдернула руку, стараясь отвести его в сторону. Этот маневр нарушил равновесие, и она, пытаясь его сохранить, сделала шаг, оказавшись лицом к лицу с молодым высоким мужчиной с интересом наблюдавшим за ее манипуляциями. Зонт оставил след на светлом плаще, но это обстоятельство не нарушило его молчаливого спокойствия.
– Разве можно так пугать человека! – с наигранным возмущением воскликнула Соня.
– Вообще-то это вы пытались меня проткнуть, – он наклонил голову и посмотрел на точку на плаще.
– Если бы хотела – проткнула, – мгновенно ответила она.
– Охотно верю. Аркадий.
Соня внимательно на него посмотрела.
– Понравилась?
– Да.
– А так? – она сделала несколько шагов и обернулась.
– Лодыжки? – серьезно спросил Аркадий.
Эдельман посмотрела на него уже с подозрением.
– Либо подруги подстроили, либо вы врач, – сделала она заключение.
– Травматолог-ортопед Аркадий Дробышев. Предлагаю зайти в кафе, – он кивнул на дверь, из-которой вышла Соня, – и вы расскажите что и когда вам делали. Если не возражаете, конечно. Я хороший доктор.
  Предложение и само появление врача были крайне неожиданны. Эдельман, до конца не поверила в такую случайность, но представив, какое впечатление произведет ее появление с Аркадием через пять минут после ухода, направилась к двери. Такую эффектную сцену она пропустить не могла.
   Все повторилось, как двумя часами раньше, только за столом, где недавно сидела Соня, наступило молчание. Три головы медленно поворачивались, следя за новыми посетителями кафе. Эдельман под руку с молодым симпатичным мужчиной, ни разу не взглянув на подруг, прошла мимо за соседний столик. Как и предполагала Соня, ее появление привлекло общее внимание и вызвало неподдельное изумление рядом за столиком. Она взяла меню, которое знала наизусть и уткнулась в него, стараясь сохранять лицо.
– Это, очевидно, ваши знакомые? – спросил Аркадий и приветливо улыбнулся девушкам.
– Почему вы так решили? Хотя я поняла вашу логику, – не дожидаясь ответа, сказала она, – вы решили, что коль я вышла из этого кафе, то была здесь с кем-то, а учитывая, как таращатся на нас две Барби и Валентина, предположили, что мы знакомы.
– Извините, как я могу к вам обращаться? – спросил Дробышев.
– Соня.
– Какое мягкое и приятное имя. Так вот, Соня, вы не только красивы, но умны и решительны, что не могу считать закономерным. Вы правы, я именно так и подумал. Но все-таки, что случилось с ногами? Я, действительно, постараюсь помочь. Это как раз мой профиль.
Эдельман уже поняла, что их встреча произошла случайно, а случай в жизни решает многое, и никакие высшие силы здесь ни при чем; поэтому она подумала, что раз уж так получилось, глупо его не использовать до конца. Соня без подробностей рассказала Дробышеву про прыжок и две операции, последовавшие за этим. Аркадий внимательно выслушал, задал пару уточняющих вопросов и попросил показать ноги. Соне понравилось, что он пренебрег условностями и, не обращая внимания на окружающих, протянул руки в ожидании ее лодыжек. Она молча вытянула ногу. Аркадий расстегнул молнию на бутильоне, снял его и подтянул джинсы вверх. Затем внимательно несколько минут рассматривал ногу, прощупал сустав и осторожно покрутил стопу. Аналогичные действия он проделал со второй ногой.
– На мой взгляд все поправимо. Не хочу критиковать коллег, но вторую операцию можно было сделать последней и больше к проблеме не возвращаться. Во всяком случае, вашу проблему можно решить, но без операции все-таки теперь не обойтись.
– Почему вы в этом уверены?
– Потому что, – невозмутимо ответил он, надевая ботильон на ногу Сони, – я знаю, что делать, умею это делать и, наконец, не могу позволить, чтобы у моей жены были проблемы с ногами.
Он завершил процедуру и обратился к девушкам за соседним столом:
– Можно призвать вас в свидетели? – он жестом пригласил их подойти. Затем встал сам и произнес:
– В вашем присутствии я делаю официальное предложение Сони стать моей женой.
Наступило молчание. Молчали не только подруги, замолчали все посетители кафе и официанты. Соня с интересом наблюдала за Аркадием. Он ей понравился своей естественной неординарностью. Она пыталась найти подвох в происходящим, но не находила. Ей захотелось крикнуть: "Вольно!" и закончить затянувшееся представление, но что-то ее останавливало. Соня встала и, подмигнув подругам, направилась к выходу. Перед дверью она обернулась и хотела проверить Аркадия вопросом: "Ты со мной?", но не успела этого сделать, потому что Дробышев уже держал дверь открытой.

4

Вариант Первый.


   Для эксперимента выбрали день, когда Валера работал дома. Ника предупредила,  что освободиться раньше, и он вызвался приготовить к ее приходу ужин с сюрпризом.
– Это очень кстати, – согласилась жена, – я тоже что-нибудь придумаю.
 Примерно через час Лика, одетая так же, как была одета Ника, уходя на работу, открыла дверь квартиры и крикнула, что пришла. Валера появился в прихожей с кухонным полотенцем на плече и, подойдя к "жене", поцеловал ее в щеку.
– Привет, – сказал он, – у меня еще не все готово. Проходи в гостиную, я уже скоро.
Ужин был шикарный. Лика рассказывала про дела у Ники на работе, а Валера делился своими новостями, был веселый и внимательный. В конце он сказал, что все уберет сам, а ей предложил принять душ и ложиться.
– Надеюсь, я заслужил твою благосклонность? – со значением спросил он.
Лика почувствовала холод в груди и скрылась в ванной. Она включила воду и судорожно соображала, что делать. Когда Валера постучал в дверь и произнес: "Ты скоро? Я жду", – она вышла и не в силах ни соображать, ни сопротивляться, дала увести себя в спальню. Стоя с бледным лицом и опущенными руками, она чувствовала, как Валера медленно стал расстегивать ей блузку, шепча:
– Хочешь, чтобы я сам тебя раздел? Ну что же, я с удовольствием.
Когда была расстегнута последняя пуговица, он сделал шаг назад и произнес:
– Ну все, Лика, спектакль окончен, можешь одеваться.
Она, стараясь не смотреть на Валеру, наспех стала застегивать блузку. Пальцы не слушались. Наконец Лика справилась и хотела убежать, но он остановил ее.
– Нет уж, так не пойдет. Ты согласилась разыграть меня, значит будет справедливо, если поможешь разыграть Нику.
Лика виновато на него взглянула.
– Извини, это ведь была просто шутка.
– Прекрасно, чтобы быть квитами, мы тоже пошутим.
– Что я должна делать? – со скрытым любопытством спросила она.
– Просто мне подыграй, покажи, что все, что я скажу – правда.
– Ну, хорошо, ты тогда не будешь на меня в обиде?
– Я и сейчас не в обиде.
Вскоре раздался звонок в дверь. Валера взглянул на Лику, и та кивнула в ответ. Он открыл дверь. Там стояла Ника с Соней и Валей. Он, не дав никому ничего сказать, поднял палец вверх.
– У нас есть очень важное объявление!
Валера подозвал к себе Лику, обнял ее и радостно сообщил:
– Мы держали это в тайне, но  время пришло признаться: у нас будет ребенок!
В наступившей тишине было слышно, как тикают часы в гостиной. Взгляды подруг были обращены на Лику. Она чувствовала, что из состояния оторопи, в которое их вогнала новость о ее беременности, их может вывести последующая за этим ее реакция. Она взяла Валеру под руку и потерлась  щекой о его плечо.
– Извините, что раньше не сказали, – улыбнулась Лика. – Надо было во всем убедиться.
– И как это понимать? – первой нарушила молчание Ника.
– А что тут понимать? Мы вместе со дня свадьбы и наши отношения уже не являются тайной. При таких обстоятельствах беременность – следствие близких отношений между мужчиной и женщиной. Сейчас это дети даже знают. Что вас так удивляет?
– А ты с женой посоветовался?
– Зачем советоваться? Это же она мне сообщила.
– А ты уверен, что ребенок от тебя? – вошла в раж Ника.
– Интересно, почему это тебя так беспокоит? – удивился Валера. – Это же не твой ребенок.
– Потому и беспокоит, что не мой!
Соня сразу догадалась, что это розыгрыш и, подмигнув Вале, предложила:
– Валера, спрашивать любишь ли ты жену глупо, а вот как хорошо ты ее знаешь?
– Думаю, хорошо.
– Ника, – обратилась она к Лике, – напиши какой твой любимый цвет и не показывай мужу. Лика посмотрела на Валеру, ища поддержки.
– Пиши, – уверенно сказал он.
– А ты, Валера, – попросила Соня, – назови особую примету на теле жены.
– Родинка на плече, – быстро ответил он.
– На каком?
Валера усмехнулся:
– На правом.
– Покажи, – попросила она Лику.
– Что значит "покажи"?! Она что, раздеваться должна?! – возмутилась Ника.
– Это же плечо, – успокоила Соня.
Когда все было закончено, Эдельман подвела итоги проверки:
– Получается, Влерий, ты хоть и любишь свою жену, но невнимателен к деталям, а дьявол, как известно, кроется в них.
Она раскрыла лежащий в прихожей рекламный буклет, где было написано "розовый" и добавила:
– У близняшек обычно любимый цвет совпадает, но писать они могут разными руками. Ника левша, а писала правой рукой, и как ты можешь объяснить, Валера, куда делась родинка и почему твоя жена стала правшой?
– Все просто, – улыбнулся Валера, подойдя к Нике и обняв ее, ответил, – вы хотели проверить меня, а я решил разыграть вас. Лика тут ни при чем.
– У тебя почти получилось. В начале вы вогнали нас в ступор; если бы не Соня, не знаю, сколько бы это еще продолжалось., – заметила Валя.
– Подруги, предлагаю заключить мир и пойти есть поросенка, мы его только попробовали. К нему, кстати, есть приличное Шардоне.


Вариант второй

  Для эксперимента выбрали день, когда Валера работал дома. Ника предупредила,  что освободиться раньше, и он вызвался приготовить к ее приходу ужин с сюрпризом.
– Это очень кстати, – согласилась жена, – я тоже что-нибудь придумаю.
 Примерно через час Лика, одетая так же, как была одета Ника, уходя на работу, открыла дверь квартиры и крикнула, что пришла. Валера появился в прихожей с кухонным полотенцем на плече и, подойдя к "жене", поцеловал ее в щеку.
– Привет, – сказал он, – у меня еще не все готово. Проходи в гостиную, я скоро.
Затем из кухни раздался его голос:
– Лика, извини, не могу с тобой поболтать, а то все сгорит. Ника вот-вот вернется. Оставайся ужинать, у нас сегодня царская еда – молочный поросенок с гречневой кашей. Ты, кстати, по делу или просто так заглянула?
Она с трудом заставила себя остаться. Какой же дурой она бы выглядела, если стала разыгрывать из себя сестру!
– Да нет, я просто так зашла. Я позвоню Нике – узнаю, когда ее ждать.
Она набрала номер и шепотом сообщила, что Валера ее сразу раскусил, но ни о чем не догадался, приняв ее за нее саму, и еще попросила, чтобы они быстрее приходили, потому что очень хочется поросенка с гречневой кашей. Через пять минут дверь открылась, и в квартиру вошли Ника с Соней и Валей.
   Ужин был шикарный. Ника рассказывала про дела на работе, а Валера делился своими новостями, был веселый и внимательный. Тему о подмены жены никто не касался. Прощаясь, перед самым уходом Валера обнял жену и спросил у Лики:
– А как ты вошла в квартиру? У нас только два ключа – у меня и у Ники, и почему ты одета, как моя жена, а ты, – он посмотрел на Нику, – не так, как утором?
Сначала было общее замешательство, а затем раздался дружный хохот.
– Ты весь вечер видел Нику с Ликой и только сейчас заметил? – смеясь, спросила Соня.
– Заметил сразу, но спросить решил потом. А ключи?
– Я их еще утром забрала и передала Лике.
– Неужели вы думали, что я жену не узнаю? А шрам от аппендицита, а родинка на правом плече, наконец, моя жена левша, а Лика правша и родинка на левом.
– Откуда ты про родинку знаешь? – с подозрением спросила Ника.
– Пока вас не было, Лика показала, – невозмутимо ответил Валера.
– То есть как это показала? – Ника попеременно переводила взгляд с мужа на сестру.
– Да он шутит, – пришла на помощь Соня.
– Ну да, мы пошутили, и Валера пошутил, – добавила Валя. Лика стояла молча и хитро улыбалась.
Соня поняла, что Валера обо всем догадался и, желая закончить эту историю,  обратилась к нему:
– Ну вот что, мы, действительно, хотели в шутку проверить, как скоро ты поймешь, что это не Ника. Если считаешь шутку дурацкой, согласна – неловко получилось.
– Вовсе нет. Задумка интересная, а исполнение не продумано. Все дело, как известно, в деталях.
– А что бы сделал ты? – Ника примирительно потрепала мужа по волосам.
– Во-первых, Лике не надо было брать ключи, а просто позвонить. Если я ее приму за Нику, то сказать, что их забыла, если пойму, что это Лика – все будет выглядеть естественно; во-вторых, одеться надо было одинаково, что порой у вас происходит, и тогда все вопросы отпадут; ну и в-третьих, изображать левшу и не доводить дело до шрамов и родинок.
– Тебе бы детективы писать, дорогой, – пошутила Ника.
– Уже.
– Что уже?
– Через пару недель закончу.
– Ты все еще пошутить? – не зная, как относиться к его словам, спросила Ника.
– Нисколько, можете быть первыми слушателями, приглашаю. Дату уточню позже, – серьезно ответил Валера.
Соня поняла, что он не шутит и обратилась к подругам:
– Вот так, пока мы в игры играли, человек серьезным делом занимался, – и, взглянув на Валеру, добавила:
– Мы обязательно придем, уверена, будет интересно.
 
                (Продолжение следует)