Кунарский рейд Банды капитана Фроландина 6

Время выкашивает ветеранов быстрей пулемета.
Особенно заметно это в последние годы.
Поэтому нужно вспоминать о них,
нужно рассказывать, нужно писать…

                Советский десант против караванов смерти.

Война в Афганистане — это не только перестрелки в горах и штурмы кишлаков. Это ещё и бесконечные караваны с оружием, которые шли из Пакистана через горные перевалы.
               
                *******
8 марта 1980 года 3 й парашютно десантный батальон «Полтинника» медленно, но упорно продвигался к пакистанской границе. Задача стояла чёткая и предельно жёсткая: выйти на перевал и подорвать тропы, по которым в Афганистан шли караваны с оружием из Пакистана.

Вертолёты высадили десантников в другом квадрате — достаточно далеко от границы. Теперь всё, что предполагалось доставить на перевал транспортными Ми 8 – взрывчатку, дополнительное вооружение (те же миномёты, станковые гранатомёты и боеприпасы к ним), — «бойцам дяди Васи» пришлось тащить на себе.

Каждый шаг давался с трудом. Десантники шагали, сгибаясь под тяжестью ящиков с тротилом; солёный пот заливал глаза, разъедая кожу. Ноги наливались свинцовой тяжестью, сапоги будто прилипали к каменистой тропе. Батальон растянулся на несколько сотен метров и сам был похож на неспешно бредущий караван – словно мираж из далёких времён Великого Шёлкового пути. Только вместо верблюдов — этих кораблей пустыни — здесь шли бойцы крылатой пехоты, измотанные жарой, высотой и грузом, который к середине пути уже казался неподъёмным даже для самых крепких из них. Ведь помимо 32 килограммовых ящиков с взрывчаткой на каждом десантнике была полная амуниция.

Рюкзак РД 54, набитый под завязку, тянул вниз: патроны, гранаты (Ф 1 или РГД 5), сухпаёк, плащ палатка, котелок, сигнальные ракеты. Сверху к рюкзаку были привязаны «Мухи» — одноразовые гранатомёты РПГ 18. На плече — автомат или ручной пулемёт, на ремнях — фляга с водой, подсумок с магазинами, штык нож и сапёрная лопатка. У офицеров и сержантов на поясе ещё и кобуры с пистолетом Макарова.

А поскольку батальону был придан ряд подразделений: миномётная батарея и взвод 30 мм автоматических гранатомётов «Пламя», то десантники помогали им нести мины для миномётов и гранаты для АГС.

АГС 17 «Пламя» приняли на вооружение в 1971 году как оборонительное оружие. Его характеристики были внушительными: калибр — 30 мм, скорострельность — до 400 выстрелов в минуту, прицельная дальность — 1700 метров. Однако сам гранатомёт оказался тяжёлым: тело АГС весило около 18 кг, станок САГ 17 — ещё 12 кг. В сумме выходило 30 кг — и это без учёта боекомплекта. Нормальный вес для стационарной обороны, но для марша по горным тропам — явный перебор.

Однако в Афганистане неожиданно выяснилось, что АГС 17 оказался идеальным оружием для действий в горах. Навесная траектория, изначально задуманная для обороны, отлично подходила для горного рельефа: граната перелетала через гребень и накрывала позицию, невидимую снизу. В такой ситуации ни пулемёт, ни автомат не могли помочь, а АГС уверенно поражал цель на дистанции свыше километра.

Десантникам 3 го парашютно десантного батальона «Полтинника» пришлось тащить на себе не только ящики с тротилом и свою амуницию, но и помогать мотострелкам в переноске гранат для АГС 17 – коробок с лентами на 29 выстрелов, весом около 15 кг, а также миномётных мин. Сапёры, кроме того, несли ещё и шанцевый инструмент, который потребуется для закладки взрывчатки: ломы, лопаты, кирки. В итоге гвардейцы батальона были нагружены так, что походили не на бойцов ВДВ, а на африканских носильщиков.

               
                *******
Задача по подрыву караванных троп была поставлена майором Михайловским три дня назад – 5 марта. Он собрал личный состав и коротко обрисовал план:
— Переброска батальона на перевал будет осуществляться вертолётами. Высадить нас попытаются как можно ближе к цели. Выходим на границу рвём тропы и возвращаемся назад. Сделать всё нужно очень быстро. Необходимо успеть выполнить задачу и вернуться до наступления темноты. Совместно с нами будет действовать взвод правительственной армии ДРА. Завтра день на подготовку и 7 марта строевой смотр - проверка готовности. Вопросы есть? Разойтись.

Наутро 8 марта личный состав батальона выстроился перед площадкой, подготовленной для приёма вертолётов. Командиры рот и взводов разбивали подразделения на небольшие группы, чтобы распределить людей по машинам.
Первому взводу 7 й роты — батальонной разведке — предстояло вылететь вместе с командованием батальона первыми вертушками: им нужно было обеспечить приём всего каравана. К взводу подошёл прапорщик Александр Мартынов, комсорг батальона.
— Кузнецов, а Куиш где? — спросил он у старшего сержанта, замковзвода, ища глазами командира взвода Александра Куиша.
— С ротным что то уточняет.
— Вас сколько человек?
— Девятнадцать.
— О! Я буду двадцатым.
В это время подошёл старший лейтенант Александр Куиш, убирая в планшет карту.
— Саня, я с вами полечу, — обратился к нему прапорщик Мартынов. — Комбат сказал, в его вертушке места нет, а у вас, смотрю, неполный комплект.
— Присоединяйся, — ответил комвзвода и пожал руку комсоргу.

Позже, после возвращения из Афганистана, прапорщик Александр Мартынов вернётся в эту страну ещё на два года. В январе 1990 года, когда 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия была передана в состав Погранвойск КГБ СССР, в составе полка он отправился в командировку на иранскую границу. После выхода в запас, в 90 е годы, Мартынов написал рапорт о возвращении на службу и отправился на КТО в Чечню. Он был награждён двумя орденами Красной Звезды, медалью «За отвагу» и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством».

Из здания, где расположилось командование, вышел начальник штаба дивизии полковник Петряков, и направился к площадке приземления. Взобравшись на большой валун, он обратился к личному составу:
— Задача, которую вам предстоит выполнить, на первый взгляд может показаться не очень сложной, даже рутинной. Всё же не в атаку на пулемёты идти. Но в действительности дело это весьма рискованное. Минирование нужно провести в самом что ни на есть душманском районе — туда по доброй воле и соваться бы не стоило.

Всё придётся делать в непосредственной близости от баз моджахедов и селений, где живут отнюдь не наши сторонники. Работать предстоит на караванных тропах, которые противник отлично просматривает, — в горном ущелье, где у врага есть хорошие возможности для огневой поддержки своих подразделений. Никакой погранохраны, в привычном нам понимании, там нет: районы с караванными тропами находятся под полным контролем моджахедов.

Будьте предельно внимательны. Вертолёты доставят вас как можно ближе к перевалу. Далее десантирование и быстрый выход к назначенной высоте: подрыв караванных путей и возвращение назад. С этими словами Петряков спрыгнул с валуна и направился к зданию, где располагался штаб.

                *******
На посадку заходили первые транспортные МИ-8. В них погрузились комбат с отделением управления и первый взвод 7-й роты. Вертолеты взлетели и взяли курс в сторону Пакистана.

Но оказалось, что лётчики во время проведенной ими рекогносцировки, готовую площадку вблизи перевала обнаружить не смогли, и в итоге, высадили батальон сразу за речкой на ближайшем плато. Отсюда до границы с Пакистаном было несколько километров и ни о каком быстром броске к перевалу теперь и речи быть не могло.

Высадившийся взвод старшего лейтенанта Александра Куиша занял круговую оборону на плато.

Транспортные МИ-8 один за другим каруселью заходили на посадку: десантники быстро покидали вертолет, выгружали ящики с тротилом, миномёты, автоматические гранатомёты «Пламя», шанцевый инструмент (ломы, лопаты, кирки) и винтокрылая машина взмывала вверх, а на её место через секунды приземлялась следующая вертушка.

Правее и чуть выше места высадки виднелись небольшие глинобитные постройки, немного в стороне от них паслась отара овец.

— Куиш, — Михайловский показал на постройки командиру разведвзвода батальона, — надо проверить.
— Есть! — ответил комвзвода Куиш и тут же скомандовал своему «замку»:
— Кузнецов, выясни, кто там находится. Будьте внимательнее и действуйте осторожно: никто не знает, чего ждать от этих «мирных» басмачей.
— Воробьёв, Ридель, — коротко бросил старший сержант Кузнецов, — за мной, короткими перебежками!
Десантники рванули в сторону построек.

Рядовой Сергей Воробьёв был призван в армию из Астрахани осенью 1979 года — как раз перед отправкой дивизии в Афганистан. Но он уже успел получить боевое крещение: принял непосредственное участие в декабрьском перевороте в Кабуле.

Пулемётчик ефрейтор Виктор Ридель был родом из Карагандинской области и призван на срочную службу весной 1979-го. Во время операции «Байкал-79» 27 декабря 1979 года в Кабуле Ридель отличился при захвате Генерального штаба, уничтожив совместно с замполитом батальона и пулемётчиком Левченко из второго взвода 7-й роты узел связи на первом этаже генштаба. Тройка десантников завершила задачу, поставленную бойцам группы «Зенит».

На овчарне оказался только пастух с небольшой отарой овец. Кузнецов приказал обыскать все помещения, проверить каждый угол в глинобитных постройках. Убедившись, что, кроме чабана, там никого нет, по рации он передал информацию командиру взвода.

В голове сержанта крутилась мысль: пастух может быть связан с душманами и подать сигнал «борцам за веру»: к примеру, после ухода десантников, разжечь костёр и дымом обозначить движение шурави. Особенностью войны в Афганистане была партизанщина и простого дехканина от душмана отличить невозможно. Кто есть кто в этой восточной стране было не разобрать. Днём в кишлаке все могут быть друзьями, а ночью из этого же селения получишь очередь из автомата. Мог пастух подать сигнал моджахедам? Вполне. Но как это предотвратить? Застрелить пастуха? За это и сам попадёшь под трибунал. Можно было связать его, но кто знает, как после подрыва троп на перевале, батальон будет возвращаться назад, каким маршрутом: вполне возможно, что сюда десантники уже не вернутся.

В наушнике раздался голос командира взвода Александра Куиша:
- 711-й, возвращайтесь.
— Уходим! – дал команду Кузнецов, и десантники побежали догонять свой взвод.

К этому времени батальон уже полностью выгрузился: ящики с тротилом распределили по ротам и взводам, подразделение выстроилось в колонну и начало движение.

Первый взвод седьмой роты – это разведвзвод батальона, шёл он в небольшом отрыве от основных сил, метров на двести впереди. Седьмая, восьмая и девятая роты двигались колонной, сапёры находились в центре. Миномётная батарея и взвод АГС были рассредоточены по ротам, чтобы равномерно между всеми подразделениями распределить плиты, стволы и мины от миномётов и гранаты к автоматическому гранатомету. 

Подразделение афганских военнослужащих из пятнадцати человек шло между разведвзводом и основной колонной. Зачем они были нужны десантникам, никто не знал. Скорее всего, таким образом демонстрировалась дружба и единство действий между советскими и афганскими Вооружёнными силами.

Даже идти было непросто, а бежать, догоняя ушедшее вперёд подразделение, и подавно. Обогнав колонну, группа старшего сержанта Кузнецова соединилась со своим взводом. Вскоре они вышли на петляющий серпантин — извилистую дорогу со сплошными поворотами: за ними совершенно ничего не было видно.

Пеший серпантин в Афганистане — вовсе не привычная автомобильная дорога, петляющая по склону горы, и не какой нибудь официальный маршрут. Скорее это вьючные тропы: извилистые, крутые участки горных дорог, по которым афганцы водят караваны. Здесь в принципе не может быть движения транспорта — люди идут пешком, преодолевая сложный рельеф. Веками местные жители прокладывали и использовали эти тропы, чтобы связывать отдалённые кишлаки, вести торговлю или перемещаться между долинами.

Передвижение по таким тропам сопряжено с высоким риском. Повороты здесь извилистые и очень крутые, зачастую настолько резкие, что из за нехватки места для манёвра идти приходится буквально боком. Дорога узкая, без обочин, нередко пролегает по краю отвесных скал над глубокими ущельями; к тому же она изобилует затяжными подъёмами с постоянным уклоном. А переменчивая горная погода лишь добавляет сложностей: внезапно может начаться снегопад или подняться сильный ветер.

Старший лейтенант Куиш сказал:
— Кузнецов, поднимись со своими ребятами наверх, ближе к гребню горы и двигайтесь параллельным курсом с нами – так, чтобы и мы у вас, и вы у нас были в зоне видимости. Сверху у вас обзор будет намного лучше.

Старший лейтенант Александр Куиш продолжал исполнять обязанности командира взвода, хотя два месяца назад приказом командира дивизии генерала Рябченко его повысили до заместителя командира роты. Сам он узнал об этом от комдива буквально накануне отправки батальона в провинцию Кунар — во время строевого смотра в Кабуле.

27 декабря 1979 года, во время захвата Генерального штаба Афганистана, комвзвода Куиш пленил начальника генштаба Якуба, хотя эта задача изначально стояла перед сотрудниками группы «Зенит», действовавшей совместно с десантниками.
Группа Кузнецова начала подниматься наверх…

                *******
Колонна десантников медленно шла к горному хребту – шаг за шагом, будто каждый метр вытягивал из них остатки сил. Гвардейцам, нагруженным снаряжением, боеприпасами и ящиками с тротилом с каждой сотней метров двигаться становилось всё тяжелее: впереди то крутой уклон, то осыпи, то скальные участки. Угол подъёма быть может и небольшой, едва достигает пятнадцати градусов — где то меньше, где то больше, — но движение всё равно только вверх – это непрерывный подъём. Остановки исключены: нужно как можно быстрее достичь цели. Дорога кажется бесконечной.

К тому же в горах даже привычный шаг даётся тяжелее из за разрежённого воздуха. Кислородное голодание даёт о себе знать: чем выше и быстрее подъём, тем острее нехватка кислорода. Дыхание вскоре сбилось, появилась одышка. Бойцы начали жадно глотать воздух, словно выброшенные на берег рыбы. Жажда не отпускает ни на минуту — она постоянная, изматывающая.

В горах никто из десантников раньше не бывал даже в качестве туристов: видели их разве что в кино. Вдобавок в каждой роте батальона было немало солдат, призванных буквально перед отправкой дивизии в Афганистан. Осенний призыв 1979 года оказался масштабным. Кто то из новобранцев провёл в карантине — в дивизионном учебном центре в Лосвидо — всего месяц, кто то — полтора. То есть подготовка вчерашних призывников была минимальной.

В сапёрной роте, бойцам которой сегодня предстояла главная работа на перевале, среди таких солдат были рядовые Анатолий Глуховский и Вячеслав Денисов. По узкой, извилистой тропе они шагали друг за другом и рядовой Денисов, задыхаясь от недостатка кислорода, сказал своему товарищу:
— Как-то иначе я себе представлял романтику воздушно-десантных войск.
У рядового Глуховского тоже сбилось дыхание, и он прерывистым голосом ответил:
— А ведь я мог остаться дома, в Камышине, и служить в пожарной охране.
— Как это?
— Матушка как то вечером пришла домой и заявила, что договорилась с военкомом: меня призовут в городской полк пожарной охраны.
— И почему не получилось?
— Я сказал, что убегу из дома, если мать договорится о таком варианте. Я всегда мечтал служить только в ВДВ — и обязательно очень далеко от дома, — Глуховский выделил эти слова интонацией.
— Ну вот и сбылась мечта идиота, как в народе говорят. Так далеко оказался, как и сам, наверное, не предполагал.
Они засмеялись — каким то нервным, сдавленным смехом.
— Да, — через минуту добавил Глуховский, — а мог бы сейчас спать в пожарке.

— Не растягиваться, — раздался голос их командира старшего лейтенанта Никитина.
Сапёры прибавили шаг.

На войне солдаты быстро набираются опыта. Если сегодня сапёры Глуховский и Денисов были новичками и им впервые предстояло заниматься минированием: заложить взрывчатое вещество и подорвать караванные пути, то уже через несколько месяцев они будут ходить с третьим батальоном «Полтинника» на задания как опытные бойцы: участвовать в засадах, минировать дороги, подрывать вражескую технику. А ещё через несколько месяцев из рук командира 103 й гвардейской воздушно десантной дивизии, генерал майора Ивана Фёдоровича Рябченко, они получат боевые награды. Тогда уже они сами станут наставниками для молодых сапёров и будут объяснять им, как действовать в том или ином случае.

Перед самым «дембелем» рядовому Глуховскому, как одному из самых опытных сапёров, поставят задачу разминировать дорогу под обстрелом. На него наденут два бронежилета для большей безопасности, и он пойдёт по минному полю с миноискателем, краем глаза замечая по бокам от себя фонтанчики от пуль. Что творилось в его душе в тот момент, знает только он сам.

После прохождения маршрута сапёр Анатолий Глуховский трясущимися руками достанет сигарету, прикурит – и выкурит за пару минут одну за другой несколько сигарет.

Это будет позже. А сейчас нужно идти к перевалу — медленно, тяжело ступая: дорога всё круче забирает вверх. Справа гора, слева пустота: один неосторожный шаг – и всё…

               
                Продолжение следует...