11. Галя. Котлета в зените

Галина Ивановна была женщиной монументальной. В столовой №4 её уважали и побаивались: во-первых, из-за черпака, который в её руках превращался в холодное оружие, а во-вторых, из-за феноменальной способности прятать под халатом три килограмма замороженной говяжьей печени так, что фигура её не меняла своих очертаний. Галина была многодетной матерью, прожорливой, как акула, и вороватой по инерции — просто чтобы добро не пропадало.

Но в глубине души, за слоями кулинарного жира и житейской хитрости, жила маленькая Галка, которая в 1975 году мечтала о штурвале МиГ-21.

— Опять витаешь? — гаркнула заведующая, когда Галина задумчиво макнула сосиску в общий чан с горчицей и отправила её в рот. — Соли в гуляш добавь, летчица!

Галина вздохнула. Накопленные с помощью «сэкономленного» сливочного масла деньги жгли карман. Она ехала в Сочи.

На пляже в Адлере Галина Ивановна смотрела на небо. Там, привязанный тросом к катеру-скутеру, болтался ярко-желтый парашют.

— Слышь, касатик, — обратилась она к загорелому парню у катера. — Поднимешь мою тушку?

Парень оценил масштаб.

— Трос рассчитан на двоих взрослых. Вы, мадам, в аккурат как две стюардессы. Пять тысяч.

— Держи, — Галина щедро отсчитала купюры (разница между «говядиной первой категории» и «соей второй» окупалась сполна).

Её пристегнули. Скутер взревел, трос натянулся, и Галина Ивановна, вопреки законам физики и здравому смыслу, поплыла вверх.

Ветер свистел в ушах, выдувая запах пережаренного лука. Снизу море казалось огромной кастрюлей с холодным борщом, а люди — укропом. Галина раскинула руки.

— Лечу-у-у! — заорала она, и в этот момент в её сознании что-то щелкнуло.

Мистика началась внезапно. Трос не просто лопнул — он растворился в воздухе.

Скутер внизу превратился в крошечную точку и исчез. Небо из лазурного стало фиолетовым, а парашют над головой начал странно вибрировать, превращаясь в жесткое крыло.

— Галя, ты в наборе! — прохрипел в ушах чей-то голос.

— Какой набор? У меня обед по расписанию! — попыталась крикнуть она, но вместо этого почувствовала, как её тело сжимается, облачаясь в тесный комбинезон.

Галина Ивановна падала. Но падала не плашмя, а по какой-то странной траектории, пронзая густые облака, которые пахли не озоном, а… керосином.

Удар о воду был мягким, как прыжок в свежее тесто.

Очнулась она от резкого запаха нашатыря.

— Товарищ капитан! Галина Сергеевна! Вы как?

Галина открыла глаза. Над ней склонился молодой лейтенант в форме ВВС СССР.

Вокруг стоял гул аэродрома.

— Где я? Где море? — прохрипела она.

— Какое море, товарищ командир? Вы из штопора вышли, катапультировались над полигоном! Чудо, что живы!

Галина села. Она была стройной. Она была молодой. На плечах — погоны капитана. В руках — полетная карта.

— Я… я летчик? — прошептала она, не веря своему счастью.

— Лучший в полку, — козырнул лейтенант. — Только вот… странно вы бредили в полете. Всё про какой-то недовес сметаны кричали и требовали убрать руки от котлет.

Галина встала, пошатываясь. Мечта сбылась! Она прошла к штабу, чувствуя невероятную легкость. Никаких пяти детей, никакой ворованной печени, только чистое небо и гул турбин.

Однако натура — штука мистическая. Она не меняется от смены реальности.

Проходя мимо полковой столовой, капитан Галина Сергеевна вдруг остановилась.

Ноздри её затрепетали.

— Рядовой! — гаркнула она пробегавшему мимо бойцу.

— Я!

— Почему из кухни пахнет так, будто вы там подошвы варите? Почему выход мяса не соответствует норме?

Она вломилась на кухню. Повар-срочник задрожал. Галина привычным движением, которое, казалось, было зашито в её ДНК, заглянула в кастрюлю.

— Кто так пассерует морковь, ирод? — она выхватила нож.

В течение десяти минут Галина устроила разнос, от которого плакал даже шеф-повар.

Попутно она незаметно — чисто на рефлексах — сунула в карман нового летного комбинезона банку тушенки.

— Товарищ капитан, — заглянул на кухню лейтенант. — Вас на вылет ждут. Перехват цели!

Галина вытерла руки о фартук, надетый поверх формы.

— Сейчас полетим. Только вот… — она огляделась и шепнула повару: — Эту банку я «на экспертизу» беру. Понял?

Она сидела в кабине истребителя. Приборы сияли, в наушниках звучали команды.

Галина чувствовала мощь машины. Она нажала на газ, самолет рванул в небо.

— Иду на перехват! — азартно крикнула она.

И тут её взгляд упал на датчик топлива. Стрелка дрожала.

«А если… если немного слить?» — мелькнула в голове привычная мысль. — «Детям на мотоцикл, куму в гараж… Ой, каких детям? Я же летчик!»

Но привычка была сильнее пространства и времени. Галина Ивановна, сама того не осознавая, начала искать, где бы в этом самолете «сэкономить». В этот момент её сознание снова начало двоиться.

Перед глазами поплыли котлеты в панировке. Истребитель превратился в гигантскую мясорубку. Облака стали похожи на взбитые сливки.

— Галина Ивановна! Мать! Очнись! — кричал кто-то.

Она открыла глаза. Пляж. Сочи. Касатик-скутерист откачивает её, поливая водой из бутылки. Вокруг толпа туристов.

— Живая! — выдохнули в толпе. — С парашютом упала, прямо плашмя!

Галина села, выплюнула морскую воду и первым делом проверила карманы. Пусто. Ни тушенки, ни полетной карты.

— Ну как, полетали? — спросил парень, дрожа от страха перед судебным иском.

Галина Ивановна посмотрела на него. В её глазах еще отражалось фиолетовое небо и приборная панель МиГа. Она медленно поднялась, поправила купальник, который под весом мокрой ткани норовил сползти, и вдруг… улыбнулась.

— Полетала, сынок. Полетала.

Она развернулась и пошла к отелю. Навстречу бежали её пятеро детей, крича: «Мама, мы кушать хотим!».

Галина остановилась, посмотрела на них и вдруг поняла: летчиком быть хорошо, но там, в той реальности, у неё не было заначки в три килограмма печени и пяти сорванцов, которым можно было рассказать, что небо — это не только работа, но и место, где даже самая прожженная повариха может стать капитаном.

Правда, проходя мимо палатки с чебуреками, она всё равно неосознанно прикинула:

— Теста много, мяса мало… Эх, не умеют люди воровать красиво.

И, подмигнув самой себе в отражении витрины, Галина Ивановна пошла готовить ужин.

С привкусом керосина...