Поиск достоверных знаний в мифах

В наше время любое альтернативное исследование, будь то большое, на уровне образованных людей и даже ученых, или малое, на уровне дилетантов, всегда начинается с рассмотрения мифов и поиска в них достаточно убедительных подтверждений существования в древности единого знания о мире, его устройстве, и развитии достижений человечества далеких эпох.

В прошлом столетии профессор Н.А. Рынин указывал верное, на его взгляд, направление такого поиска, способное привести к обнадеживающему результату: «Если мы обратимся к сказаниям и легендам седой старины, то заметим странное совпадение в легендах стран, разъединенных между собой океанами и пустынями. Это совпадение заключается в том, что во многих легендах говорится о посещении Земли в незапамятные времена жителями иных миров. Почему не допустить, что в основе этих легенд лежит какое-либо зерно истины?»

Только мало кто помнит, что сказания, дошедшие из седой старины, отражают события, которые тогда понимались в свете мышления другой культуры. Это мышление было очень сложным и совсем не схожим с современным. Еще нужно учитывать воздействие, даже скорее давление других чужеродных культур в течение длительного времени на сознание той или иной общности, утратившей в результате такого воздействия свое независимое мышление. Совпадения, скорее всего, нужно искать не в сказаниях, а в уровне культурного знания, которое часто заимствовалось, в результате чего общность переходила на другой уровень развития. Совпадения могут быть странными лишь в силу того, что совпадают они по внедренным в сознание людей других культур идеологическим мотивам. И жители иных миров, то есть «боги» - это суть тех явлений, которые неразрывно связаны с «памятью» человечества о восприятии реальности древнего человека.

Подобные высказывания людей от науки убеждают многих, особенно из среды писателей, в реальности происходивших событий. Да и многие любители, проводящие собственные расследования, в своих измышлениях подают как твердо установленный факт идею, что образы и сюжеты мифов и сказаний имеют под собой жизненную основу. Эти фантазии, раскрученные в общественных массах, многие воспринимают уже как действительно существовавшие события.

Потому-то и приходится часто слышать от людей, не способных разобраться в этой теме, что в мифах, преданиях былых времен скрывается какая-то правда, некое зерно истины. Если его найти и посадить на благодатную почву глубоких раздумий, оно вырастит в прекрасное дерево, на каждом листе которого будет начертана подлинная история незримого времени. Пока что наши исследователи загадок прошлого не умеют находить такие зерна, но продолжают тщательно перебирать неудобоваримую шелуху.

«Миф предназначен для того, чтобы жить в нем, а догма — чтобы в нее верить; первый подразумевает действие, вторая подчинение». Это высказывание Виктора Санчеса, антрополога, связавшего свою жизнь с изучением обычаев и культурой потомков тольтеков.

Современные альтернативные исследователи, привлеченные необъяснимыми материальными следами, оставленными явно думающими людьми, считают рассказы о неких загадочных событиях, отраженных в устных преданиях или зафиксированных в древних письменных источниках, безоговорочно достоверными. Что, на мой взгляд, не очень-то убедительно, так как настоящие свидетели, в силу своего восприятия, могли интерпретировать увиденное как угодно, согласно своему пониманию.

Не существует прямых доказательств тому, как возникали знания, как развивалась культурная основа древних цивилизаций. Выдвигаются предположения, что многое перенималось менее развитыми цивилизациями от более развитых, или похожесть передавалась как бы по наследству близкородственным культурам. Но схожесть в некоторых деталях у народов, разделенных во времени и пространстве, порой нельзя объяснить близкими контактами или родственными связями.

Я могу предположить только один вариант, объясняющий феномен обладания необычными знаниями в древности: иным уровнем восприятием, которое было для древнего человека так же доступно и обыденно, как наше восприятие в настоящее время. Только здесь нужно сделать оговорку, что такой уровень был доступен не всем, иначе об этом никто бы не писал и не рассказывал с восхищением, недоумением и страхом. То же происходит и в наше время, когда какие-то феноменальные проявления у отдельных людей порождают слухи и суеверия.

Говоря об альтернативных взглядах на историческое прошлое нашей или какой-то другой цивилизации, нельзя отмахнуться в этом вопросе от деятельности самого главного альтернативщика — Андрея Юрьевича Склярова, пытавшегося довольно серьезно внедрять идею  о существовании некой сверх-одаренной в техническом плане цивилизации в далеком историческом прошлом нашей планеты.

Он задался вопросом: каким образом эта цивилизация  производила манипуляции с многотонными камнями, было ли такое ей под силу; могли ли это быть люди или кто-то, кто обладал сверхчеловеческими возможностями? Следы неизвестных инструментов и невероятные строения, не вписывающиеся в законы современной архитектуры, разбросанные по разным частям света, создают впечатление, будто это делом рук одних и тех же мастеров. Но как это было возможно, каково их предназначение — остается загадкой на сегодняшний день, так как А. Скляров не успел довести начатую работу до конца.

Андрей Юрьевич уделял особое внимание мифотворчеству разных культур, считая, что в мифах и легендах можно отыскать указания и намеки на подлинные исторические события того периода. К сожалению, сам Андрей Юрьевич, как и все те, кто занимается исследованием этих культурных «свидетельств», не обладал той проницательностью, которая помогла бы ему распутать этот клубок вымыслов и хитроумных интерпретаций.

Андрея Склярова привлекала в мифах одна особенность: во многих культурах описываются глобальные катастрофы, конфликты и войны между так называемыми богами, культурными героями и людьми. Но никто не учитывает, возраст этих культур, так как катастрофы были всегда, и никто не может с точностью определить время создания мифов — принадлежали ли они этим культурам изначально и являются устной традицией или сохранялись в письменном виде, а значит подвергались переписке, а заодно искажению фактов, ведь письменные источники подделать намного проще. 

Нельзя отрицать и тот факт, что в 19-м веке сложилось особое отношение к истории цивилизаций среди поклонников некоторых эзотерических учений, и, надо сказать, что Елена Блаватская со своими теософскими суждениями сыграла в этом моменте не последнюю роль. Она развивала весьма привлекательную идею о единстве человечества, и, стало быть, родстве религий на схожести, не обоснованной никакими разумными доказательствами. Схожесть, считала она, и является доказательством в первой инстанции. И такая тенденция имела свое очарование и дожила до наших дней.

Тогда нужно задаться вопросом: можно ли древние мифы, которые кочевали из культуры в культуру, а по большей части заимствовались, считать единым взглядом человечества на устройство мира, или принимать на веру тот суррогат, когда уничтожались целые народы, а потом по обрывкам культурного наследия лепилось «подлинное» мифическое прошлое?

Андрей Юрьевич, обладавший уникальным чутьем, когда с первого взгляда мог отличить следы древних механизмов от следов, оставленных современными инструментами, приступая к изучению трудов современных этнографов по мифологии древних народов, все же не мог отличить серьезный научный труд от надуманных фантазии некоторых образованных людей, однако не обделенных богатым воображением, которые были слишком увлечены миром древних сказаний, грезя наяву, пытаясь интерпретировать это культурное наследие исчезнувших народов с замысловатым размахом.

Он не смог увидеть «зёрна истины» там, где они были рассыпаны во всем своем великолепии. И это действительно было сложно для человека, не сумевшего нырнуть в ту мифологическую среду, в которой до настоящего времени живут потомки тех, кто создавал эти мифы и являлся прообразами их героев.

Стоит ли искать в мифах и сказаниях рациональное зерно правдоподобных событий, когда уже на современном этапе информационный мир совместно с научным сообществом занимаются созданием новых, соответствующих духу времени, мифов.

Сюда уже можно отнести миф о строительстве пирамид фараонами. Вероятно лет через 500 это убеждение превратится в предание старины глубокой, а некоторые упертые умники все так же будут искать в этом мифе то же самое рациональное зерно, считая этих фараонов сверхлюдьми, которые были способны двигать неподъемные камни в невероятных количествах, и оставили следы от инструментов, которые в будущем уже станут достижением всего человечества, а значит их древность так же будет подвергаться сомнению.

Бесполезно хранить знания, если они не работают на обретение новых знаний. Исследователи изучают мифы, легенды и сказки, полагая, что найдя в них крупицу правды, им откроется великая тайна.

Что дает исследователям изучение мифов? Оно порождает лишь новые мифы, но эти мифы — результат современного мышления. Древние мифы говорят о реальности своего времени. В наше время они не дают никакой полезной информации, поскольку описывают другую реальность. Интерпретация же данного наследия — это порождение несовершенного разума, лишенного знания момента прошлого.

В своей книге «Обитаемый остров земля. Причины глобального конфликта» Андрей Скляров приводит пример из преданий индейцев киче, где открытым текстом говорится о «видящих». Правда, сам Скляров упоминает об этом предании в связи со своими изысканиями следов войны богов, но он же сам поясняет, что данный миф к этому событию прямого отношения не имеет. Скляров не указывает источник информации о предании киче. Но подобную цитату из «Пополь-Вух», в сокращении, приводит А. Горбовский в своей книге «Факты, догадки, гипотезы» (издательство «Знание», Москва 1988):

* «Смутные воспоминания о каких-то познаниях, утраченных после катастрофы, дошли до нас в различных текстах. «Пополь-Вух» сообщает, что первые люди «преуспели в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренности земли. Они видели даже вещи, скрытые в глубокой темноте. Они сразу видели весь мир, не делая даже попытки двигаться они видели его с того места, где находились. Велика была мудрость их...» Но боги возроптали: «Разве они тоже должны стать божествами?… Разве они должны стать равны нам?..» И тогда ревнивые боги отняли у людей их высокие способности и знания». (Пополь-Вух. - М., 1959)

О таком же предании пишет Елена Блаватская в своей книге «Разоблаченная Изида», но она делает отсылку к «Пополь-Вух», не разбирая его текст в деталях.

Нет никаких сомнений в том, что Скляров читал Блаватскую, и в какой-то степени попал под влияние ее идей, как и многие другие, и не только из среды малообразованных граждан. У меня складывается впечатление, что все современные идеи официальной и «популярной» истории почерпнуты из ее трудов, ведь у историков нет основательной базы для действительно разумных объяснений «белых пятен» истории, которые никогда не заполнятся реальными фактами, пока историки будут упорствовать в своей правоте.

Мануэль Галич в своем труде «Истории доколумбовых цивилизаций» приводит историю рукописи «Пополь-Вух». Рукопись книги киче была обнаружена лингвистом и монахом-францисканцем Ф. Хименесом в начале XVIII в. в назначенном ему церковном приходе Санто-Томас в Чичикастенанго. Скорее всего, это был латинизированный текст на языке киче с устного изложения, записанный на бумаге. Ф. Хименес сумел прочесть этот текст, так как хорошо знал язык киче.

* «Он точно скопировал текст с оригинала и сделал два перевода. Первый вариант он приложил к своей бесценной грамматике: «Искусство трех языков: какчикель, киче и цутухиль» и там же поместил копию текста киче. Второй вариант он включил в первую книгу капитального труда «История Сан-Висенте-де-Чиапа и Гватемалы».

Труды Хименеса оставались неизвестными до того момента, когда К. Шерцер обнаружил часть его трудов в Библиотеке Гватемальского университета в середине XIX в. С того времени появилось несколько переводов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что предание в разных источниках каждый раз имеет отличающийся смысловой  оттенок. Что касается подлинника, то, как это бывает почти всегда, документ не сохранился.

В предании, к которому обращается А.Ю. Скляров, можно увидеть переплетение отголоска старого знания и новой интерпретации тех рассказчиков, которые уже не помнили или не понимали сути излагаемых ими событий.

Ниже я привожу сказание киче по тексту А. Склярова с небольшими сокращениями и с моими комментариями.

* «Вот имена первых людей, которые были сотворены и созданы: первый человек был Балам-Кице, второй – Балам-Акаб, третий – Махукутах, а четвертый был Ики-Балам. Таковы имена наших первых матерей, и отцов...»

И так как они имели внешность людей, (то) они были люди; они говорили и вели беседы, они хорошо видели и слышали, они ходили, брали вещи руками; они были хорошими и красивыми людьми, и их фигура была человеческой фигурой».

К слову сказать, Кастанеда часто употребляет в отношении женских воинов партии дона Хуана эпитеты вроде: «она была самым замечательным, самым прекрасным существом».

* «Они были наделены проницательностью; они видели, и их взгляд тотчас же достигал своей цели. Они преуспевали в видении, они преуспевали в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренность земли.

Они видели даже вещи, скрытые в глубокой темноте; они сразу видели весь мир, не делая (даже) попытки двигаться; и они видели его с того места, где они находились.
Велика была мудрость их, их зрение достигало лесов, скал, озер, морей, гор и долин. Поистине они были изумительными людьми...» 

В этой части повествования кажется очевидным, что предки были наделены удивительной способностью изначально. Создается впечатление, что они уже были сотворены с задатками всезнания, и это преподносится как очевидный факт.

Из рассказа дона Хуана о правиле нагваля, Кастанеда узнает, что Нагваль двойное существо и он приходит парами, образованными двойным мужчиной и двойной женщиной. В книге Кастанеды «Дар Орла» есть такое объяснение:

* «Оба они отражают четыре типа их пола как четыре варианта поведения».

Во «Втором кольце силы» донья Соледад объясняет Кастанеде свойства четырех ветров, как четырех типов воплощения для женщин-магов:

* « - Есть четыре ветра, как и четыре направления. Это, конечно, относится к магам и к тому, что они делают. Четыре — это число силы для нас».

Как ни странно, инки также ведут свое происхождение от четырех пар.

* «Другой миф приписывает происхождение инков четырем парам братьев и сестер Айар, которые были героями или полубогами. Этот миф напоминает предание киче о первых четырех людях, созданных из маиса». (М. Галич)

Однако у киче, как мы уже знаем, первыми людьми были не четыре предка, а четыре пары, вместе с женами.

И это уже близко к пониманию нагваля, который приходит парами, хотя в традиции инков не прослеживается ничего похожего на тольтекскую мудрость. Но известно, что инки заимствовали многое, чем владели народы, которых они завоевали, и которые превосходили их по своему культурному развитию.

По библейскому сюжету бог сотворил первую ничем не примечательную пару — мужчину и женщину после того, как первые его попытки по созданию человека не были успешными. В предании киче также говориться о первых неудачных попытках создания человека сначала из животных, потом из глины, затем из дерева. И только из маиса удалось создать человека, который удовлетворял их желаниям.

* «Первый человек не оказался единственным. Их было четверо… Прародители послали им во время сна поистине прекрасных жен.  Их звали: Каха Палуна (дождевая вода), Чомиха (прекрасная вода), Цунуниха (вода воробьев) и Какашаха (вода попугая)». (М. Галич)

В этой связи сложно объяснить почему киче выделяют  именно этих четырех людей. Но если они действительно обладали какими-то особенными качествами, то для самих киче было очень важно донести об этом в своем сообщении — упоминание о тольтекской мудрости. Вероятно они уже не разбирались в нюансах, но это также может указывать на священное число «четыре» - число мага. Число четыре также являлось магическим числом в культуре полинезийцев. 

* «Чтобы избежать гнева бесчисленных маленьких богов, гавайцы во время молитв произносят заклинания, в которых повторяется священное число «четыре»...» (К. Луомала «Голос ветра», «Наука» 1976)

Продолжим разбирать сведения из «Пополь-Вух». Далее создатели задают не совсем понятные вопросы:

* «Тогда Создательница и Творец спросили их: «Что вы думаете о вашем состоянии? Не видите ли вы? Не слышите ли вы? Не хороша ли ваша речь, так же как (ваша) походка? Смотрите тогда! Созерцайте все, что находится под небом, посмотрите, как появляются горы и долины! Попытайтесь же это увидеть!» – сказали они (первым людям)».

Здесь как будто совмещены два сюжета из разных источников. Такими несоответствиями грешат многие предания, поэтому смысл передаваемой информации чаще всего не совсем понятен. Особенно это характерно для устных преданий, которые сами передающие понимают не до конца, или делают это умышленно (или здесь действуют другие правила, другая традиция). Это вполне закономерно, в разные исторические периоды восприятие изменяется, если меняется менталитет нации.

Если в начале повествования речь идет именно о «видящих», об их «великой мудрости» - знании, и они описываются как совершенные люди, то дальше рассказчик как будто не понимает (или забывает) о чем он говорил ранее и рассказывается о том, как люди получили дар видения от богов  и возблагодарили их за это. 

* «И немедленно они (люди) увидели полностью все, что существовало в этом мире. Тогда они воздали благодарность Создательнице и Творцу: «Поистине воздаем мы вам благодарность тысячу раз. Мы стали людьми, нам даны рот и лицо, мы говорим, мы слышим, мы думаем и ходим, мы совершенно чувствуем, и мы знаем, что находится далеко и что находится близко. Мы видим также большое и малое в небе и на земле. Мы воздаем вам благодарность поэтому за то, что вы сотворили и создали нас, о  Создательница и Творец, за то, что вы дали нам существование, о наша Праматерь, о наш Праотец!» – говорили они, воздавая благодарность за сотворение и создание их».

Этот абзац надо понимать так, будто способность видеть этот мир позволило этим четырем ощущать себя особенными людьми. Здесь отмечен момент, который в объяснениях магов называется «описанием мира». Но дальше следует совершенно непонятное для европейского человека объяснение:

* «Они были способны познать все, и они исследовали четыре угла неба, четыре точки неба, свод небес и внутренность земли».

А теперь, для примера, цитата из шестой книги К. Кастанеды «Дар Орла»:

* «Орел создал первых Нагваля-женщину и Нагваля-мужчину и тотчас пустил их в мир видеть. Он снабдил их четырьмя женщинами воинами, которые были сталкерами, тремя воинами-мужчинами и одним мужчиной-курьером, которых они должны были вести к свободе и заботиться о них.

Женщины-воины называются направлениями, четырьмя углами квадрата, четырьмя темпераментами, женскими личностями, существующими в человеческом роде».

И далее: «Для того, чтобы облегчить задачу, Орел показал мужчине и женщине-нагваль, что каждый из этих четырех типов мужчин и женщин имеет особые черты в своем светящемся теле».

Возвращаемся к преданию киче:

* «Но Создательница и Творец услышали эту (благодарность) с неудовольствием. «Это нехорошо, что говорят наши создания, наши творения; они знают все: большое и малое!» – сказали они.

И поэтому Великая мать и Великий отец устроили совет снова: «Что же мы будем делать с ними теперь? Пусть их зрение достигает только того, что близко; пусть они видят лишь немногое на лице земли! Это нехорошо, то, что они говорят. Разве они по своей природе не простые создания нашего творения? Разве они тоже должны стать божествами? А что если они не будут рождать и умножаться, когда наступит заря, когда поднимется солнце? И что (будет), если они не умножатся? – так говорили они».

Здесь снова чувствуется смешение разных культурных и духовных традиций.
Если я понимаю правильно, творцы (боги) опасались, что их труды по созданию людей пойдут прахом. Способность к видению позволит людям обрести иное качество, переведет их в разряд «богов», которые сами не умножаются. Действительно, из книг Кастанеды известно, что маги к окончанию освоения магических практик уже не являются людьми, и они создают свои союзы не для того, чтобы «рождать и умножаться».

То, что приняли боги на совете, было поистине мудрым решением:

* « – Давайте немного сдержим их желания, потому что нехорошо это, что мы видим. Разве они должны быть равными нам, своим творцам, кто может видеть далеко, кто знает все и видит все?»

На мой взгляд, здесь произошла небольшая путаница. Здесь явно  прослеживается влияние библейского источника. Елена Блаватская в своем теософском труде «Разоблаченная Изида» напрямую указывает, что эта фраза имеет прямое отношение к фразе из «Книги Бытия»: «Вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей и не взял также от дерева жизни». Отсюда можно сделать вывод, что легенда киче претерпела влияние со стороны чуждой им религии. Или переписчик сделал это намеренно.

М. Галич приводит слова хронистов-киче, которые сожалеют об утрате их национального достояния, подлинной священной книге «Пополь-Вух»: «Это мы пишем уже при законе божием, при христианстве. Мы излагаем это потому, что у нас нет уже более светоча, Пополь-Вух, как он именуется, ясного света, пришедшего с другой стороны моря, символа нашей защиты, светоча для ясной жизни. Подлинная книга, написанная много времени тому назад, существует, но зрелище ее скрыто от того, кто ищет и думает».

Возможно, это вовсе не сожаление об утрате священной книги. Это намек на то, что  теперь она незрима для глаз обычного человека. Она доступна лишь тому, кто верен народной традиции.

Нелогичное смешение сюжетов также заметно в культурах других народов, куда проникало христианство: местные мифы часто несут отголосок библейских сюжетов, и на основании этого исследователи делают выводы об общности знаний и религии у народов не связанных между собой общими культурными корнями и территорией проживания.

Но вернемся снова к преданию о необычных способностях четырех предков народа киче.

* «Тогда Сердце небес навеял туман на их глаза, который покрыл облаком их зрение, как на зеркале, покрытом дыханием. Глаза их были покрыты, и они могли видеть только то, что находилось близко, только это было ясно видимо для них.

Таким образом была потеряна их мудрость, и все знание четырех людей, происхождение и начало (народа киче) было разрушено».

То, что закрыло глаза народу киче явилось верой в могущество богов и заботой о своих земных насущных потребностях. Это так же следует понимать, что боги отняли у людей способность к «видению» и знание.

Андрей Скляров не увидел в этом предании никакой войны, даже не смотря на то, что Блаватская развивает эту тему до конфликта. Она не может смириться с тем, что становление цивилизации могло обойтись без борьбы «добра» со «злом». Ведь об этом, по ее мнению, говорят все религии, и было бы неправильно отступать от заданного идеологического курса. Она со всей очевидностью принимает этих четырех первопредков за прародителей четырех рас, одна из которых была расой атлантов, прирожденных медиумов, которая стала нацией черных безнравственных магов, вступивших в войну с теми, кто получал наставления от «сыновей божьих».

Действительно, та история, которая была рассказана доном Хуаном в «Даре Орла», подтверждает, что такая «война» и утеря знания произошли с приходом завоевателей — других племен. И это согласуется с теми легендами, которые известны этнографам. И в этом случае эту информацию можно считать достоверным историческим фактом.

Как и в других преданиях народностей майя, борьба за власть действительно происходила. Но тольтеки не жаждали власти, а вот владеть их достижениями находились желающие. Но дон Хуан в своих объяснениях не называет какие это были племена, разрушившие цивилизацию тольтеков. В настоящем это уже ни для кого не имело никакого значения.

По словам дона Хуана завоеватели разрушили мир тольтеков, но попытались освоить их знание. Но они не стали видящими, «они копировали тольтекскую практику вслепую, не обладая внутренним знанием, которым владели тольтеки». Прошло много времени, прежде чем начала формироваться новая линия видящих. Но тут пришли конкистадоры, и новые видящие ушли в подполье.

Еще один момент из той же книги Блаватской, когда она приводит цитату Макса Мюллера относительно ухода четырех предков киче. М. Мюллер пишет, что эти четыре предка жили очень долго, а когда настало время умирать, они таинственным образом исчезли и «оставили своим сыновьям то, что называется «сокровенное величие», которое не должно было попасть в руки обычным людям. Макс Мюллер признается, что не знает, что это могло быть.

То, что первые видящие-маги оставили свое умение сыновьям, согласно описанию М. Мюллера, говорит о передаче магического знания по наследству по мужской линии. Новые видящие знают об этой древней традиции, от которой они отказались, считая, что передача знания должна осуществляться по указанию «духа», даже если приемник не является индейцем. Куда таинственным образом исчезают маги также описано у Кастанеды и у двух женщин его партии, которые называют этот уход «абстрактным полетом».

Впрочем, в «Пополь-Вух» есть не очень ясный на первый взгляд намек на уход первых четырех людей, созданных богами. Еще один отрывок из этого источника в книге А. Горбовского «Факты, догадки, гипотезы». Правда, этот отрывок он приводит как свидетельство совсем другого события. Но тот, кто читал 15-ю главу «Пернатый змей» в книге Кастанеды «Дар Орла», тот поймет, о чем идет речь:

* «Оказывается, в Америке мы тоже можем найти сообщения, которые заставляют задуматься. Священная книга индейцев киче «Пополь-Вух» повествует о четырех праотцах этого народа, которые, увидев в небе нечто, стали торопливо прощаться со своими родичами и женами и поднялись на вершину горы.

«Мы отправляемся назад к нашему народу, - сказали они. - Мы выполнили нашу задачу, кончаются наши дни».

Эти люди, гласит текст, «немедленно после этого исчезли там, на вершине горы Хакавиц. Они не были похоронены их женами или их детьми, потому что не было видно, когда они исчезли».

Из этого отрывка сложно понять о чем идет речь, если не знать подоплеку действий видящих-тольтеков. Поэтому содержание этого отрывка можно подвести под любую версию. Что и происходит очень часто с подобными текстами.

Быть может, мои сомнения касающиеся действительной древности этих текстов не совсем оправданы. Однако я считаю их не по-настоящему древними, в силу того, что они записаны со слов хранителей знаний в относительно недалеком прошлом. Как известно по тем же книгами Кастанеды, рассказчики мифов пересказывали одно и то же событие согласно своему «видению». Вероятно поэтому известны разные варианты мифа о Кецалькоатле и различные интерпретации событий, связанные с его изгнанием. Это же касается и более древних мифов «о творении».

Мануэль Галич по этому поводу пишет следующее: 

* «Но костры клерикалов не  испепелили память и души переживших этот геноцидный смерч индейцев. Многое из того, что было записано в сожженных книгах, осталось в устной традиции и оттуда перекочевало в новые книги, созданные при помощи латиницы на европейский манер, но на языке носителей древней культуры. Это те самые книги, которые тщательно восстановлены, переведены, изданы и известны под названиями «Книги Чилам-Балам» из Чумайеля, Тисимина, Каба, Ишиль, Текаш, Нах, Тусик и Мани. Кроме того сохранилась «Хроника Калкини».

Отсюда понятно, что это не оригинальные свидетельства древнейших событий. Эти события переписанные с других подобных манускриптов. Тогда становится понятно, почему в сказании народа киче такое смешение разных мифических событий.
Народы киче и какчикеле возникли намного позже тех исторических событий, что были связаны с переселением тольтеков на Юкатан и в Гватемалу под предводительством Кукумаца (Кецалькоатль на языке киче).

* «Все это  мы заключаем из весьма неясных порою мифов и из знаменитых классических хроник аборигенной американской литературы - «Пополь-Вух» и «Анналов какчикелей». Далее М. Галич приводит отрывки из этих анналов, в одном из которых говориться о смешении языков. «Затем прибыли все народы: люди из Рабиналя, какчикели, люди из Цикинаха и народ, который теперь носит название йаки. И там изменилась речь народов; их языки стали различными. Они уже не могли больше ясно понимать то, что слышали друг от друга, после того, как прибыли в Тулан. ...Но уже в Тулане могущество пришло к ним; велика была свойственная им мудрость, когда они свершали свои деяния во мраке и ночи...»

* «Великолепные хроники позволяют нам ощутить тольтекское влияние. Оба эти документы совпадают в одном: киче и какчикели выводят своих предков из Тулана. Очень может быть, что речь идет о воспоминании о предках тольтеков, но отнюдь не майя. Захватчики и покоренные настолько тесно сплелись в своей охватившей несколько поколений истории, что возникли совершенно новые народы, которые продолжают и поныне заселять большую часть территории Гватемалы: киче, какчикели, цутухилы, мамы, кекчи, покомамы, покончи, чорти и т. д.».

Новые народы вскоре подверглись влиянию других завоевателей; их легенды изменились согласно духу нового времени и новой религии. И вот тут я должна согласиться с тем, что эти сказания, изменившиеся до неузнаваемости, и поныне хранят крупицы, или зерна истины. Но найти их дано не каждому. Нужно обладать духом народа, создавшим эти невероятные истории, чтобы понять,  о чем же в действительности говорили первые сказители.

*

Способность первых людей киче А.Скляров понимает как технику ясновидения. Но в легенде речь идет не о ясновидении, а именно о «видении», то есть, о получении знания обо всем совершенно другим способом восприятия. Такая способность свойственная почти всем людям, только не каждый знает об этом и не знает, какие в этом есть преимущества или недостатки. В предании, приведенном А. Скляровым, прослеживается отголосок той реальности, которая происходила: были «видящие», их знание и их способности. Отсюда ясно, что такая легенда не могла появиться на пустом месте.

Скляров пишет, что боги лишили первых матерей и отцов «технологии ясновидения» из опасения, что люди предъявят свои права на монополию власти богов и станут подобными им. Но такое рассуждение характерно для того, кто считает, что духовное знание едино для любой формы религии и оно должно быть именно таким, каким его представляет человек, причастный к той или иной современной вере. Андрей Юрьевич также был уверен, что истребить реальное знание можно было хорошо поставленной идеологической работой, после того, как уничтожив небольшую группу самых одаренных, запретить остальным заниматься магическими практиками, переведя эти практики в разряд слепых ритуалов и поклонения своим богам. 

Но он не знает историю того, что магические практики все еще существовали три тысячи лет назад, пока были живы их носители — старые маги, и что были периоды, когда разные линии магов прерывались, восстанавливались и меняли свое направление, а потом были окончательно изменены и существуют поныне.
 
Индейцы делали все от них зависящее, чтобы сохранять традицию. Времена, когда жили и правили тольтеки, можно было бы назвать расцветом древней высоко развитой культуры десять тысяч лет назад, когда развивалось знание без слов и мыслей. Истребляли же носителей знания приверженцы других идеологий, которые также обладали магическим могуществом. В книгах Кастанеды есть информация от дона Хуана, что далекое прошлое индейцев было не менее величественно и ужасно, поскольку древние маги обладали невероятными знаниями и использовали эти знания, если можно так выразиться, для «интеллектуальной войны».

И в самом предании киче скорее всего речь идет не о войне, а о противопоставлении знания «видящих» идеям развивающегося общества того времени, поскольку способности этих видящих могли внушать страх и опасения.

Как оказалось, недостаточно было истребить небольшую группу самых одаренных, а остальным запретить заниматься практиками, если эти практики просуществовали до наших дней, и никакая чуждая религиозная идеология не смогла заставить индейцев отказаться от своего наследия.

Андрей Скляров искал следы войны богов, а напал на след магического искусства, но прошел мимо, не заметив, так как эта крупица знания оказалась слишком маленькой для его взгляда. Если бы Андрей Юрьевич читал книги по этой теме, написанные самим магом, а не писателями-фантазерами, которые не имели никакого представления о людях древности, наделенных особым видением, думаю, он мог бы совершить настоящее открытие в исследовании исторического прошлого Мезоамерики.

В заключении мне остается констатировать, что предание киче о видящих, как и сведения об этих видящих в трудах Кастанеды и еще одного человека, практиковавшего видение в среде потомков тольтеков, Виктора Санчеса, не являются вымыслом. Традиция магического искусства управления осознанием действительно существует.

Если бы Андрей Юрьевич знал об этих тонкостях, то ему не пришлось бы ничего выдумывать, а называть вещи своими именами. Это не упрек в адрес удивительного человека. Это всего лишь сожаление о том, что не случилось.


 


Рецензии