Поиск достоверных знаний в мифах

Говорят, в мифах, преданиях былых времен скрывается какая-то правда, некое зерно истины. Если его найти и посадить на благодатную почву глубоких раздумий, оно вырастит в прекрасное дерево, на каждом листе которого будет начертана подлинная история незримого времени. Пока что наши исследователи загадок прошлого не умеют находить такие зерна, но продолжают тщательно перебирать неудобоваримую шелуху.

Современные альтернативные исследователи, привлеченные необъяснимыми материальными следами, оставленными явно думающими людьми, считают рассказы о неких загадочных событиях, которые очевидцы отражали в устных преданиях или фиксировали в древних письменных источниках, безоговорочно достоверными. Выдвигаются предположения, что многое перенималось менее развитыми цивилизациями от более развитых, или похожесть передавалась как бы по наследству близкородственным культурам. Но схожесть в некоторых деталях у народов, разделенных во времени и пространстве, порой нельзя объяснить близкими контактами или родственными связями.

Я могу предположить только один вариант, объясняющий этот феномен. Обладанием в древности иным восприятием, которое было такой же привычной повседневностью, как наше восприятие в настоящее время. Только здесь нужно сделать оговорку, что такое восприятие было доступно не всем, иначе об этом никто бы не писал и не рассказывал с восхищением, недоумением и страхом. То же происходит и в наше время, когда какие-то феноменальные проявления порождают слухи и распространенные поверья.

А.Ю. Скляров уделял особое внимание мифотворчеству разных культур, считая, что в мифах и легендах можно отыскать указания и намеки на подлинные исторические события. К сожалению, сам Андрей Юрьевич, как и все те, кто занимается исследованием этих культурных «свидетельств», не обладал той проницательностью, которая помогла бы ему распутать этот клубок вымыслов и хитроумных интерпретаций.

Склярова привлекало в мифах одна особенность: во многих культурах описываются глобальные катастрофы, конфликты и войны между так называемыми богами, культурными героями и людьми. Но никто не учитывает, возраст этих культур, так как катастрофы были всегда, и никто не может с точностью определить время создания мифов — принадлежали ли они этим культурам изначально и являются устной традицией или сохранялись в письменном виде, а значит подвергались переписке, а заодно искажению фактов, ведь письменные источники подделать намного проще. 

Тогда нужно задаться вопросом: можно ли древние мифы, которые кочевали из культуры в культуру, а по большей части заимствовались, считать единым взглядом человечества на устройство мира, или принимать на веру тот суррогат, когда уничтожались целые народы, а потом по обрывкам культурного наследия лепилось «подлинное» мифическое прошлое?

Андрей Юрьевич, обладавший уникальным чутьем, когда с первого взгляда мог отличить следы древних механизмов от следов, оставленных современными инструментами, все же не мог отличить фантазии людей, пусть с образованием, но все же с богатым воображением, которые были слишком увлечены миром древних сказаний, грезя наяву, пытаясь интерпретировать это культурное наследие исчезнувших цивилизаций с замысловатым размахом.

Он не смог увидеть «зёрна истины» там, где они были рассыпаны во всем своем великолепии. И это действительно было сложно для человека, не сумевшего нырнуть в ту мифологическую среду, в которой до настоящего времени живут потомки тех, кто создавал эти мифы и являлся прообразами их героев.

Стоит ли искать в мифах и сказаниях рациональное зерно правдоподобных событий, когда уже на современном этапе информационный мир совместно с научным сообществом занимаются созданием новых, соответствующих духу времени, мифов.

Сюда уже можно отнести миф о строительстве пирамид фараонами. Вероятно лет через 500 это убеждение превратится в предание старины глубокой, а некоторые упертые умники все так же будут искать в этом мифе то же самое рациональное зерно, считая этих фараонов сверхлюдьми, которые были способны двигать неподъемные камни в невероятных количествах, и оставили следы от инструментов, которые в будущем уже станут достоянием всего человечества, а значит их древность так же будет подвергаться сомнению.

Бесполезно хранить знания, если они не работают на прибыль новых знаний. Исследователи изучают мифы, легенды и сказки, полагая, что найдя в них крупицу правды, им откроется великая тайна.

Что дало исследователям изучение мифов? Оно порождает лишь новые мифы, но эти мифы — результат современного мышления. Древние мифы говорят о реальности своего времени. В наше время они не дают никакой полезной информации, поскольку описывают другую реальность. Интерпретация же данного наследия — это порождение несовершенного разума, лишенного знания момента прошлого.

В своей книге «Обитаемый остров земля. Причины глобального конфликта» Андрей Скляров приводит пример из предании индейцев киче, где открытым текстом говорится о «видящих». Правда, сам Скляров упоминает об этом предании в связи со своими изысканиями следов войны богов, но он же сам поясняет, что данный миф к этому событию прямого отношения не имеет.

О таком же предании пишет Елена Блаватская в своей книге «Разоблаченная Изида», но она делает отсылку к «Пополь-Вух», не разбирая его в деталях.

Нет никаких сомнений в том, что Скляров читал Блаватскую, и в какой-то степени попал под влияние ее идей, как и многие другие, и не только из среды малообразованных граждан. У меня складывается впечатление, что все современные идеи официальной и «популярной» истории почерпнуты из ее трудов, ведь у историков нет основательной базы для действительно разумных объяснений «белых пятен» истории, которые никогда не заполнятся реальными фактами, пока историки будут упорствовать в своей правоте.


В предании, к которому обращается А.Ю. Скляров, можно увидеть переплетение отголоска старого знания и новой интерпретации тех рассказчиков, которые уже не помнили или не понимали сути излагаемых ими событий.

Ниже я привожу сказание киче по тексту А. Склярова с небольшими сокращениями и с моими комментариями.

* «Вот имена первых людей, которые были сотворены и созданы: первый человек был Балам-Кице, второй – Балам-Акаб, третий – Махукутах, а четвертый был Ики-Балам. Таковы имена наших первых матерей, и отцов...»

На мой взгляд здесь произошла небольшая путаница. Здесь явно  прослеживается влияние библейского источника. Так часто происходило с другими народами, куда проникало христианство: местные мифы часто несли отголосок библейских сюжетов, и на основании этого исследователи делали выводы об общности знаний и религии у народов не связанных между собой общими культурными корнями и территориями проживания.

Из рассказа дона Хуана о правиле нагваля, Кастанеда узнает, что Нагваль двойное существо и он приходит парами, образованными двойным мужчиной и двойной женщиной. В книге Кастанеды «Дар Орла» есть такое объяснение:

* «Оба они отражают четыре типа их пола как четыре варианта поведения».

По библейскому сюжету бог сотворил первую ничем не примечательную пару — мужчину и женщину. В этой связи сложно объяснить почему у киче говорится именно о четырех предках. Вероятно они уже не разбирались в нюансах, но это также может указывать на священное число «четыре» - число магов. Число четыре также являлось магическим числом в культуре полинезийцев. 

* «И так как они имели внешность людей, (то) они были люди; они говорили и вели беседы, они хорошо видели и слышали, они ходили, брали вещи руками; они были хорошими и красивыми людьми, и их фигура была человеческой фигурой».

К слову сказать, Кастанеда часто употребляет в отношении женских воинов партии дона Хуана эпитеты вроде: «она была самым замечательным, самым прекрасным существом».

* «Они были наделены проницательностью; они видели, и их взгляд тотчас же достигал своей цели. Они преуспевали в видении, они преуспевали в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренность земли.
Они видели даже вещи, скрытые в глубокой темноте; они сразу видели весь мир, не делая (даже) попытки двигаться; и они видели его с того места, где они находились.
Велика была мудрость их, их зрение достигало лесов, скал, озер, морей, гор и долин. Поистине они были изумительными людьми...»

В этой части повествования кажется очевидным, что предки были наделены удивительной способностью изначально. Создается впечатление, что они уже были сотворены с задатками всезнания, и это преподносится как очевидный факт. А вот далее создатели задают не совсем понятные вопросы:

* «Тогда Создательница и Творец спросили их: «Что вы думаете о вашем состоянии? Не видите ли вы? Не слышите ли вы? Не хороша ли ваша речь, так же как (ваша) походка? Смотрите тогда! Созерцайте все, что находится под небом, посмотрите, как появляются горы и долины! Попытайтесь же это увидеть!» – сказали они (первым людям)».

Здесь как будто совмещены два сюжета из разных источников. Такими несоответствиями грешат многие источники, поэтому чаще всего смысл передаваемой информации не совсем понятен. Особенно это характерно для устных преданий, которые сами передающие понимают не до конца. Это вполне закономерно, в разные временные исторические периоды восприятие изменяется, если меняется менталитет  нации.

Если в начале повествования речь идет именно о «видящих», об их «великой мудрости» - знании, они описываются как совершенные люди, то дальше рассказчик как будто не понимает (или забывает) о чем он говорил ранее и рассказывается о том, как люди получили дар видения от богов  и возблагодарили их за это. 

* «И немедленно они (люди) увидели полностью все, что существовало в этом мире. Тогда они воздали благодарность Создательнице и Творцу: «Поистине воздаем мы вам благодарность тысячу раз. Мы стали людьми <...>,  и мы знаем, что находится далеко и что находится близко. Мы видим также большое и малое в небе и на земле. Мы воздаем вам благодарность поэтому за то, что вы сотворили и создали нас, о  Создательница и Творец, за то, что вы дали нам существование, о наша Праматерь, о наш Праотец!» – говорили они, воздавая благодарность за сотворение и создание их».

Этот абзац надо понимать так, будто способность видеть этот мир позволило этим четырем ощущать себя особенными людьми. Здесь отмечен момент, который в объяснениях магов называется «описанием мира». Но дальше следует совершенно непонятное для европейского человека объяснение:

* «Они были способны познать все, и они исследовали четыре угла неба, четыре точки неба, свод небес и внутренность земли».

А теперь, для примера, цитата из шестой книги К. Кастанеды «Дар Орла»:

* «Орел создал первых Нагваля-женщину и Нагваля-мужчину и тотчас пустил их в мир видеть. Он снабдил их четырьмя женщинами воинами, которые были сталкерами, тремя воинами-мужчинами и одним мужчиной-курьером, которых они должны были вести к свободе и заботиться о них.

Женщины-воины называются направлениями, четырьмя углами квадрата, четырьмя темпераментами, женскими личностями, существующими в человеческом роде».

И далее: «Для того, чтобы облегчить задачу, Орел показал мужчине и женщине-нагваль, что каждый из этих четырех типов мужчин и женщин имеет особые черты в своем светящемся теле».

* «Но Создательница и Творец услышали эту (благодарность) с неудовольствием. «Это нехорошо, что говорят наши создания, наши творения; они знают все: большое и малое!» – сказали они.

И поэтому Великая мать и Великий отец устроили совет снова: «Что же мы будем делать с ними теперь? Пусть их зрение достигает только того, что близко; пусть они видят лишь немногое на лице земли! Это нехорошо, то, что они говорят. Разве они по своей природе не простые создания нашего творения? Разве они тоже должны стать божествами? А что если они не будут рождать и умножаться, когда наступит заря, когда поднимется солнце? И что (будет), если они не умножатся? – так говорили они».

Здесь снова прослеживается смешение разных культурных и духовных традиций.
Если я понимаю правильно, творцы (боги) опасались, что их труды по созданию людей пойдут прахом. Способность к видению позволит людям обрести иное качество, переведет их в разряд «богов», которые сами не умножаются. Действительно, из книг Кастанеды известно, что маги к окончанию освоения магических практик уже не являются людьми, и они создают свои союзы не для того, чтобы «рождать и умножаться».

То, что приняли боги на совете, было поистине мудрым решением:

* « – Давайте немного сдержим их желания, потому что нехорошо это, что мы видим. Разве они должны быть равными нам, своим творцам, кто может видеть далеко, кто знает все и видит все?»

 Елена Блаватская в своем теософском труде «Разоблаченная Изида» напрямую указывает, что эта фраза имеет прямое отношение к фразе из «Книги Бытия»: «Вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей и не взял также от дерева жизни». Отсюда можно сделать вывод, что легенда киче претерпела влияние со стороны чуждой им религии.

* «Тогда Сердце небес навеял туман на их глаза, который покрыл облаком их зрение, как на зеркале, покрытом дыханием. Глаза их были покрыты, и они могли видеть только то, что находилось близко, только это было ясно видимо для них.

Таким образом была потеряна их мудрость, и все знание четырех людей, происхождение и начало (народа киче) было разрушено».

То, что закрыло глаза народу киче явилось верой в могущество богов и заботой о своих земных насущных потребностях. Это так же следует понимать, что боги отняли у людей способность к «видению» и знание.

Андрей Скляров не увидел в этом предании никакой войны, даже не смотря на то, что Блаватская развивает эту тему до конфликта. Она не может смириться с тем, что становление цивилизаций могло обойтись без борьбы «добра» со «злом». Ведь об этом, по ее мнению, говорят все религии и было бы неправильно отступать от заданного идеологического курса. Она со всей очевидностью принимает этих четырех первопредков за прародителей четырех рас, одна из которых была расой атлантов, прирожденных медиумов, которая стала нацией черных безнравственных магов, вступивших в войну с теми, кто получал наставления от «сыновей божьих».

Действительно, та история, которая была рассказана доном Хуаном в «Даре Орла», подтверждает, что такая «война» и утеря знания произошли с приходом завоевателей — других племен. И это согласуется с теми легендами, которые известны этнографам. И в этом случае эту информацию можно считать историческим фактом.

Как и в других преданиях народностей майя, борьба за власть действительно происходила. Но тольтеки не жаждали власти, а вот владеть их достижениями находились желающие. Но дон Хуан в своих объяснениях не называет, что это были за племена, которые разрушили цивилизацию тольтеков. В настоящем это уже ни для кого не имело никакого значения.

По словам дона Хуана завоеватели разрушили мир тольтеков, но попытались освоить их знание. Но они не стали видящими, «они копировали тольтекскую практику вслепую, не обладая внутренним знанием, которым владели тольтеки». Прошло много времени, прежде чем начала формироваться новая линия видящих. Но тут пришли конкистадоры, и новые видящие ушли в подполье.

Еще один момент из той же книги Блаватской, когда она приводит цитату Макса Мюллера относительно ухода четырех предков киче. М. Мюллер пишет, что эти четыре предка жили очень долго, а когда настало время умирать, они таинственным образом исчезли и «оставили своим сыновьям то, что называется «сокровенное величие», которое не должно было попасть в руки обычным людям. Макс Мюллер признается, что не знает, что это могло быть.

То, что первые видящие-маги оставили свое умение сыновьям, согласно описанию М. Мюллера, говорит о передаче знания по наследству по мужской линии. Новые видящие знают об этой древней традиции, от которой они отказались, считая, что передача знания должна осуществляться по указанию «духа», даже если приемник не является индейцем. Куда таинственным образом исчезают маги также описано у Кастанеды и у двух женщин его партии, называющих этот уход «абстрактным полетом».

Способность первых людей киче А.Склярова понимает как технику ясновидения. Но в легенде речь идет не о ясновидении, а именно о «видении», то есть, о получении знания обо всем другим способом восприятия. Такая способность свойственная почти всем людям, только не каждый знает об этом и не знает, какие в этом есть преимущества или недостатки. В предании, приведенном А. Скляровым, прослеживается отголосок той реальности, которая происходила: были «видящие», их знание и их способности. Отсюда ясно, что такая легенда не могла появиться на пустом месте.

Скляров пишет, что боги лишили первых матерей и отцов «технологии ясновидения» из опасения, что люди предъявят свои права на монополию власти богов и станут подобными им. Но такое рассуждение характерно для того, кто считает, что духовное знание едино для любой формы религии и оно должно быть именно таким, каким его представляет человек, причастный к той или иной современной вере. Андрей Юрьевич также был уверен, что истребить реальное знание можно было хорошо поставленной идеологической работой, после того, как уничтожив небольшую группу самых одаренных, запретить остальным заниматься магическими практиками, переведя эти практики в разряд слепых ритуалов и поклонения своим богам. 

Но он не знает историю того, что магические практики все еще существовали три тысячи лет назад, пока были живы их носители — старые маги, и что были периоды, когда разные линии магов прерывались, восстанавливались и меняли свое направление, а потом были окончательно изменены и существуют поныне.
 
Индейцы делали все от них зависящее, чтобы сохранять традицию. Времена, когда жили и правили тольтеки, можно было бы назвать расцветом древней высоко развитой культуры десять тысяч лет назад, когда развивалось знание без слов и мыслей. Истребляли же носителей знания приверженцы других идеологий, которые также обладали магическим могуществом. В книгах Кастанеды есть информация от дона Хуана, что далекое прошлое индейцев было не менее величественно и ужасно, поскольку древние маги обладали невероятными знаниями и использовали эти знания, если можно так выразиться, для «интеллектуальной войны».

И в самом предании киче скорее всего речь идет не о войне, а о противопоставлении знания «видящих» идеям развивающегося общества того времени, поскольку способности этих видящих могли внушать страх и опасения.

Как оказалось, недостаточно было истребить небольшую группу самых одаренных, а остальным запретить заниматься практиками, если эти практики просуществовали до наших дней, и никакая религиозная идеология не смогла заставить индейцев отказаться от своего наследия.

Андрей Скляров искал следы войны богов, а напал на след магического искусства, но прошел мимо, не заметив, так как эта крупица знания оказалась слишком маленькой для его взгляда. Если бы Андрей Юрьевич читал книги по этой теме, написанные самим магом, а не писателями-фантазерами, которые не имели никакого представления о людях древности, наделенных особым видением, думаю, он мог бы совершить настоящее открытие в исследовании исторического прошлого Мезоамерики.

В заключении мне остается констатировать, что предание киче о видящих, как и сведения об этих видящих в трудах Кастанеды и еще одного человека, практиковавшего видение в среде потомков тольтеков, Виктора Санчеса, не являются вымыслом. Традиция магического искусства управления осознанием действительно существует.

Если бы Андрей Юрьевич знал об этих тонкостях, то ему не пришлось бы ничего выдумывать, а называть вещи своими именами. Это не упрек в адрес удивительного человека. Это всего лишь сожаление о том, что не случилось.