Аля Березкина и её секреты. В парикмахерской

     В детстве причесываться я не любила. Мне было 4 года и волосы у меня были тоненькие, светленькие, завивались колечками и путались. Каждое утро мама расчесывала их и завязывала ленточками, как она говорила, «Мышиные хвостики». И каждое утро я вертелась, плакала, и говорила:
– Ай, ай, больно! Расчёска дерет мне волосы, хватит, хватит!
– Аля, сиди смирно, дай мне бантики завязать! Каждый день одно и то же!
Я вскакивала со стула, убегала от мамы и даже могла куда-нибудь спрятаться.
– Не хочу бантики, не хочу причесываться!
Маме так надоели мои капризы, что однажды она не выдержала и сказала:
– Не хочешь причесываться, тогда отведу тебя в парикмахерскую и подстригу под ноль, под «Котовского»!
«Под Котовского…», – и тут я вспомнила, что у нашей соседки со второго этажа, Тети Вари, жил кот и звали его Котовский. Мы иногда заходили к ней в гости, и я гладила котика. Он был большой, серый; шерстка блестящая, шелковистая, глаза зелёные. Кот мурлыкал, когда его гладишь, а потом умывал мордочку своими белыми лапками. «Как хорошо живется коту Котовскому с такой короткой шерстью: и расчёски наверно не надо!»  - подумала я.
– Не буду причесываться. Хочу под Котовского.
– Завтра же отведу тебя в парикмахерскую! – совсем рассердилась мама.

     На следующий день мы пришли в парикмахерскую.
Какую стрижку вы хотите?  - спрашивает парикмахерша.
– Под Котовского, – говорю я.
– Так коротко? Зачем же такие кудряшки срезать? Вам не жалко девочку? Может быть оставим? – обратилась она к маме.
– Девочка причесываться не хочет. Подстригите, пожалуйста, под ноль. Сейчас лето, мы собираемся ехать на море, там жарко, будет в панамке ходить. Волосы вырастут быстро, только гуще станут, – ответила мама.
– Хорошо. Садись, деточка, в кресло.
Меня посадили в кресло на специальную детскую скамейку, чтобы было повыше, и повязали розовую пелерину.
– Наклонись вперед, вот так.
Я нагнула голову вперед, ничего не вижу. Только слышу, как машинка застрекотала.
– А теперь сядь прямо.
Мне было любопытно, как меня подстригают. Я села прямо и приоткрыла глаза.
– Стойте, стойте, не стригите меня больше! – закричала я.  - Мне не нравится эта прическа, я разочаровалась.
В зеркале я увидела себя: на моей голове, ровно посередине, пролегла полоса с полным отсутствием волос!
Как будто комбайн проехал по пшеничному полю. Я заплакала, слезы потекли ручьями.
– Не надо меня больше стричь, я буду причесываться.
– Ну что ты, что ты, успокойся! Так нельзя оставлять, надо уж теперь подстричься до конца. Как же ты будешь недостриженной ходить? – уговаривала меня парикмахерша
– Алечка, волосы быстро вырастут! Они станут густые и лучше прежнего, – успокаивала мама.
После долгих уговоров, я согласилась, что так оставлять нельзя и придется достричься до конца. Я сидела и тихо плакала, а на розовую пелерину падали мои слезы и светлые колечки волос.
Мы вышли из парикмахерской. Светило солнышко. Ветер холодком пробежался по моей голове, и я надела панамку.

Вечером ко мне в гости пришла моя подружка Люба из соседней квартиры, она была постарше меня.
– Аля, сейчас лето – и можно в панаме ходить, а что делать зимой? Некрасиво как-то. Как же ты пойдешь на новогоднюю елку к Деду Морозу без бантиков? – спросила она с сочувствием. – А давай мы тебе приклеим бельевые верёвки и прицепим разноцветные прищепки вместо бантиков! – обрадовалась она своей выдумке.
– Не надо мне прищепок, – буркнула я – до Нового Года еще далеко. Мама сказала, что волосы вырастут быстро и к новогодним праздникам у меня уже будут новые хвосты, лучше прежнего! Скоро мы едем на море, оно солёное, там жарко, все равно придется в панамке ходить.

Так и оказалось: волосы быстро выросли, и через пару месяцев, стали уже как у кота Котовского. Но было как-то обидно вспоминать про прищепки вместо бантиков. Больше меня не надо было уговаривать причесываться, я научилась это делать сама.