28. Роза Соломоновна. Олл инклюзив, кроме утюга

Часть 1.
К отпуску  на море Роза  успела  набрать пару килограмм.  Как будто  это было единственное, что можно  без   декларирования  вывезти из страны, не считая  семью. Ехали полным  составом: дети, муж, Роза, ну и два  чемодана. Самый  тяжелый по весу был  детский- полный носков,  трусов и детских  травм.
Семен, предвкушая, как Роза будет выглядеть на фоне пальм, подарил ей соломенную шляпу с полями,  которая  не имела никакого  практического смысла за  пределами 10  дней  отпуска  под палящим солнцем, но  Роза  решила быть  хорошей  женой, а не практичной, поэтому  поцеловав  в щечку  и  услышав  Почем  стоит солома на голову попросила  застраховать  эту  шляпу, на случай если какая -нибудь овца присмотрит ее себе на обед.

Еще она успела сделать очень классный  подарок и  две  недели до отпуска позволила себе  поездки в офис  и домой  на такси. А почему  бы и не позволить? И ей понравилось. Во -первых, договариваться с самой собой было  сплошным удовольствием: не приходилось заискивать, вымаливать или придумывать. Во-вторых  она  была договороспособна, что  вытекало  из во-первых.  В-третьих, ей надоели охранники с  парковок, с которыми результаты  переговорного процесса  обнулялись  каждое утро.

— Завтра можно поставить? — спрашивала она вечером, выезжая с парковки.
— Можно, 500 руб, — кивал охранник.
Утром тот же охранник смотрел  на неё как на чужую:
— Парковка только для сотрудников. А вы кто?
— Я та, кому вы вчера разрешили, — терпеливо поясняла Роза.
— Я вас не помню.
— Вы точно уверены, что утро — это не вечер? — едва не срывалось у неё с губ. — Ребята, а какой у вас сегодня день цикла? — думала она. Вежливость — последнее, что она могла противопоставить этому хаосу.

Последние десять дней на работе выдались богатыми на управленческие решения. Руководство HQ требовало одновременно сокращать расходы и наращивать продажи. С расходами боролись, сокращая штат. С продажами было сложнее — нужны были люди, чтобы продавать смартфоны, а их утром увольняли. И при всём при этом офис переезжал в новые две тысячи квадратов где-то ближе к МКАДу. Главный китаец по хозяйственной службе лично подошёл к Розе и изрёк
— Офис, арендодатель, ремонт.
Ничего из сказанного она не поняла, но это уже было нормой.
— Направьте, пожалуйста, скан подписанного договора, подготовлю консультацию — ответила Роза.
Он прислал договор и к трём существительным в сопроводительном письме дописал «ответственность».
-Значит, хочет знать, можно ли делать ремонт без уведомления и что будет, если нельзя, — подумала Роза.

— Если делать ремонт, надо уведомить, иначе штраф и расторжение договора, — написала она развёрнуто и с аргументацией на случай если он решит вчитаться. И рядом прописала вариант попроще, если он очень будет занят.
Видимо, он был занят — через минуту прилетел ответ.
— Что будет, если мы не будем делать ремонт?
— Если не делать ремонт, ничего не будет.
Он поставил  под ее сообщением два эмодзи «I got it». Это означало, что она оперативно разрулила ситуацию. «Боже, кто бы мне сказал, что я когда-нибудь научусь делать счастливым руководителя, а не решать проблему!»

Роза,  надо  поговорить, - вытащил из ее собственного праздника в голове административный руководитель, интроверт Омар, - пойдем в  переговорку.
-Я  увольняюсь. У меня  только   семь  дней,  потом я  уже в  другой стране.
— Зашибись -подумала она, произнес  в  слух  только: «Это точно или  еще  подумаешь?»
— Роза, когда пять лет я пришёл в компанию, у меня на голове были только чёрные волосы.
— Омар, стоит ли мне говорить, что до того, как семнадцать лет назад я родила сына, у меня тоже были чёрные волосы? — но это она сказала только себе.
— Мы с тобой прошли через хорошие и тяжёлые моменты, — продолжил Омар.
— Не прощаемся, остаёмся на связи, может, ещё поработать вместе получится, — тепло ответила Роза.
И они улыбнулись друг другу как добрые товарищи, пережившие не одну войну. Роза  выходила из переговорной с мыслью, что кто-то подгадил в карму этого офиса: «но ничего, мне надо  продержаться  до вечера».

Минут за пятнадцать до разговора с Омаром Розе написала новая офис-менеджер. Восьмая или девятая? Роза сбилась со счёта — за полтора месяца кадровый отток с этой должности был похож на водопад.
«Я на больничном, как мне написать заявление об увольнении?»
— Ты, Фсссе?
— Ага, — и смайлик.
— Быстро.
— Меня МЧС ждёт, — ответила девушка.
— МЧС — это уровень. Красиво уходишь, как героиня боевика.
— А чё, мне главный сказал, что я должна двадцать четыре на семь и за троих, а в договоре у меня график с девяти до восемнадцати и зарплата за одного. Роза, ну чё за дела?
— Да, дорогая, я тебя поняла.
«Блин, кто ж отправит мои документы в суд?» — подумала она. В этот момент на почту упало сообщение от курьерской службы «Быстро» с заголовком «Претензия».

— Афигеть, задолженность двадцать тысяч рублей, и мои претензии никакой курьер не забирает.
Роза отправила сообщение в бухгалтерию:
— Вы шутите? Двадцать тысяч не оплачены. Почта, документы, образцы — всё лежит на ресепшен без единого шанса покинуть офис.
Бухгалтерия, ни на шаг не отставала от происходящего в офисе дурдома и щедро вкладывалась в общий хаос всем своим обновлённым в третий раз составом за пять месяцев текущего года, демонстрируя, что можно платить за воду, туалетную бумагу и курьеров ещё медленнее.

Через пять минут на почту пришло сообщение от главного бухгалтера:
— Роза, у нас проблема. Мы не можем поставить на валютный контроль контракт.
— Забронируй переговорную на два часа, обсудим.
— Господи, почему сложно написать чётко: что за контракт и почему отказали? Как эти люди на работу устраиваются?— продолжала Роза разговаривать с собой.

К этому дню в офисе существовало три группы сотрудников: старенькие — проработавшие от полугода, новенькие и те, кто увольнял и тут же принимал на работу. Здесь легко можно было уйти вечером, числясь в категории «проработавшие шесть месяцев», а утром проснуться уже в другой. Границы между группами стирались быстрее, чем заканчивался кофе в кофемашине. А всё потому, что офис HQ начинал работу на пять часов раньше, и к тому моменту, когда Роза открывала почту, из Китая её уже ждали три письма, каждое из которых отменяло предыдущее. И вот после разговора с Омаром, Роза  думала: «надо все по максиму в почте  почистить, не забыть контейнеры, вдруг вернусь, а я уже  почти  уволена. Омара уже не будет, подложим соломинку.

В 17:30 Роза  захлопнула ноутбук так, будто это была крышка рояля. Финальным аккордом вызвав такси и нажав  на кнопку  лифта: «Чао!!!»

Приехав домой, собрав документы, ту самую шляпу и вещи, Роза наконец почувствовала самый настоящий отпускной вайб. Она рухнула звездой на диван, причмокивая любимый айс-вайн, и блаженно прикрыла глаза.
— Сёма, ты обещаешь, что мы не будем рано вставать?
— Конечно. И днём будем спать, — заверил Семён, с нежностью глядя на неё.
— Честно-честно?
— Цветочек, конечно, честно. Когда я тебя обманывал?
— Я бы сказала, что есть риск, что под палящим солнцем ты забудешь свои обещания и я опять буду отдыхать под твой трамбон, — прищурилась Роза.
— Всё будет хорошо, и тебе понравится, — поцеловал он её в лоб.

Часть 2.

Дорога заняла почти целый день. Выехав в девять утра, отель приветствовал их пахлавой и видом на море только в семь вечера. Семья рассредоточилась по номерам.
— Мне нужно погладить платье, и я готова к ужину, — объявила Роза.
— Хорошо, я тогда в душ, — ответил Семён, направляясь в ванную.
Через минуту оттуда донеслось:
— Дорогая, подай, пожалуйста, халат.
— Сёма, минуту, я сейчас утюг найду.

Семён вышел из душа через пять минут, обмотавшись полотенцем, и с недоумением оглядел номер.
— Я не вижу халатов, — пожаловался он.
— А я не вижу утюга.
— Знаешь, Сёма, приляг, я вещи разложу и всё найду, — пообещала Роза, но у самой в душе закралось нехорошее предчувствие.

— Ты не убирала одеяло? — спросил Семён, бухнувшись на кровать.
— Одеяло? Какое одеяло?
— Ну, одеяло или простыню. Чем-то укрыться хочется. Тут только покрывало.
— Сёма, мы в номере меньше часа, и ты думаешь, что пока ты мылся, я зачем-то спрятала пододеяльник? Кстати, утюга, халатов тут нет. Напомни, дорогой, сколько звёзд мы оплатили? — медленно, с нарастающей тревогой спросила Роза.
— Пять HV1.
— Любопытно... — протянула она. — Сейчас будем разбираться. Но для начала надо узнать, как позвонить на ресепшн. Роза поняла, радоваться было рано, стоило для начала  хотя бы  погладить  платье.

После звонка пододеяльники и халаты принесли, а утюг не полагался. Глажкой  занимался обученный сотрудник,  но вечером его уже  не было в  отеле. Поэтому торжественный выход был чуть-чуть  мятым, но это видели только звёзды. Роза с Семёном решили прогуляться на пляж перед ужином. Было темно, людей на лежаках было больше, чем в метро в час пик. Казалось, всех выгнали из номеров — особенно тех, кто не хотел платить за интернет. Лежаки были забиты, вся набережная что-то искала в сети. Они тоже полежали, насладились ночным морем — чёрным, как кофе, — и отправились вкушать отпускное счастье в прямом и переносном смысле.

Вернувшись в номер, Роза выдохнула — день был долгим. Решили лечь пораньше. Семён по привычке потянулся за телефоном, проверить  последние ужасы, о которых рассказывали в новостях перед сном, — и не нашёл его.
— Цветочек, а где мой телефон? — Семён автоматически подключил Розу — опытную собаку-поисковика в семье.

 Обыскали всё: подушки, чемоданы, мини-бар.
— Где ты в последний раз им пользовался?
— Вероятно, на пляже. Я достал его, чтобы узнать, чем  закончилась игра в футбол.

Через пять минут поисковая групп, возглавляемая Розой шла по пляжу, оглядывая каждый камушек и набирая номер телефона, прислушивалась. Какая-то девушка несколько раз обернулась на звук звонка и наконец спросила по-английски, с сильным акцентом, напоминающим помесь голландского с турецким:
— Вы ищете телефон?
— Да! — вздохнула Роза.
— Я его нашла и отдала охраннику.
— Дорогая, вы нас спасли, спасибо огромное! - поблагодарила Роза. Поиск стоп, - с радостью подумала она.
К тому времени, как они подошли к охране, телефон уже был на ресепшен — это буквально десять минут в горку. Телефон нашёлся. Роза была очень уставшей. Слишком много всего: сборы, дорога, утюг, халаты, телефон.
— Давай просто ляжем спать без приключений, — предложила она. — Я устала от нашего интенсивного отпуска, хочу отключиться.

Тут она вспомнила, что кондиционер в номере шумит как реактивный двигатель — с ним не уснуть. Придётся выключать, и тогда они будут спать в сауне- подумала она.
В любом случае, она попросила  её сегодня ничем не беспокоить, ничего не терять и не ломать. Через секунду она провалилась в сон с одной мыслью: «Главное — не проснуться от того, что что-то опять случилось».

Часть 3.

Утро началось с того, что Семён, уже бодрый и свежий как огурец, разбудил Розу своим жизнерадостным голосом:
— Розочка, вставай! Дети ждут нас на завтраке. Не успеем — останемся голодными.
Роза, не открывая глаз, подумала: «После вчерашнего ужина можно три дня не есть». Вслух же сказала, стараясь, чтобы голос звучал миролюбиво:
— Собирайся, я присоединюсь позже.
— Нет, я побуду рядом и всё проконтролирую, — улыбнулся Семён.
«Ничего себе, — подумала Роза. — Во-первых, в семье всех контролировала она. Во-вторых,  почему на занятое Розой  место, Сёма вдруг объявил конкурс?» Но с этим она решила разобраться в течение дня.
— Конечно, сокровище, проконтролируй, — ответила Роза и объявила десятиминутную готовность.

После завтрака сходили на пляж. Вода была замечательной, чуть удивил спуск в море — он был как в бассейне, — но к этому быстро привыкли и нашли свои плюсы. Роза плавала с маской и трубкой, рыбок было достаточно — уж точно в разы больше, чем в последнюю рыбалку Семёна, из которой он вернулся с докторской колбасой и двумя банками маринованных огурцов в качестве улова.

В обед Семён решил съездить в ближайший город прогуляться в самое пекло, забыв про дневной сон, но вновь пообещав Розе вечерний — в двадцать два ноль-ноль.
Город был небольшим, но очень симпатичным. Было приятно гулять по узким чистым улочкам, рассматривать маленькие домики, людей, пьющих кофе. Роза фотографировала почти каждые две минуты: котят, здания, улицы, улыбки. Она и сама улыбалась — муж рядом, дети заняты, а что ещё надо?

Приехали вечером домой, уставшие, но довольные.
— Роза, надо вещи в стирку сдать. Две футболки.
— Сёма, мы только приехали, уже стирка?
— Да, у меня футболки влажные и пахнут.
Семён для достоверности понюхал свои футболки и предложил Розе последовать его примеру.
— Так, давай и мою тогда в стирку, в которой я спала.
Семён взял футболку Розы и начал нюхать и её.
— Цветочек, у тебя ничего не пахнет.
— Не может быть.
— Роза, вот понюхай мою для сравнения.
— Сёма,  а может, новую тебе купим, чем стирать? Давай узнаем, сколько стоит стирка.
Прайс показал три бакса стирка и три бакса глажка.
— Дорогой, а давай мы постираем, но без глажки?
— Цветочек, ну ты смеёшься. Я её вообще стираю из-за глажки!
— Сём, теперь смеёшься ты. То есть тебе надо погладить или постирать? Дай мне свои подмышки, теперь я понюхаю, может, у тебя всё чисто.
— Нет, я сказал, что мне нужна стирка. Сдай мои вещи.
Роза набрала девять, голос девушки ответил, что надо с футболкой прийти на ресепшн.

— Котик, — посмотрела Роза на мужа.
— Вот тебе две футболки, пакет, топай на ресепшн. Я пока вещи развешу.
Через десять минут Семён вернулся с двумя футболками.
— Роза, мне парень на ресепшне сказал, что надо позвонить из номера, и к нам придёт человек, который всё заберёт.
— Странно, а почему мне девушка, сказала с точностью до наоборот? Сёма, звони тогда.
Семён позвонил — его попросили подождать в номере специального человека.
Час спустя:
— Сколько ещё ждать? Тут две минуты ходьбы. Дорогой,  ещё раз позвони.
- Роза, этот парень ответил, что сегодня уже никто не придёт за вещами. Специальный человек уехал домой к семье. Можно расслабиться до завтрашнего утра. Нужно звонить в 9:15.
- Сёма, мне кажется, что  это сон или  это цирк  наяву? Я слушала блогера-миллионника, которая рассказывала, как приехала в новый отель — звёзд там как в Большой Медведице. Так вот, там всё было супер, до момента пока на завтрак ей не подали, по её мнению, вчерашний хлеб. Она назвала отель, представляешь. А мы тут без пододеяльников, выпросили халаты в пяти звёздах. Думаю, у детей халатов нет. Я так это не оставлю, напишу отзыв.

— Роза, прошу тебя, давай напишем из Москвы чтобы не было незапланированных приключений.
— Конечно, дорогой, не волнуйся.

Утро второго дня  в  отпуске  началось  так же как  и первое.
— Роза, вставай, уже 10:30! — Семён кричал так, как будто случился пожар.
Роза спросонья не поняла, что означают эти заветные цифры.
— Сёма, что случилось? Что надо делать?
— В одиннадцать завтрак закончится!
— О боже, ты опять. Сёмачка, пожалуйста, дай поспать. Мы же в отпуске.
— Хорошо, я побежал. А ты, как проснёшься, позвони в стирку.
— Беги, беги, родной, и ешь медленно, не торопись.

Роза, протирая глаза, звонила на ресепшн, чтобы вызвать специального человека. Ей ответил молодой человек с приятным голосом:
— Нет, звоните в 9:15. Сейчас 8:15.
Роза смотрит на часы, - Сема,  стоп! Десять минут ты сказал, что сейчас  10:30, а турок уверяет, что сейчас 8:15.
Семён посмотрел на свои часы и сделал большие глаза.
— Дорогой, — медленно, с расстановкой говорит Роза. — Пожалуйста, ничего не  говори, а  просто тихо уйди. Иначе моё терпение лопнет. До 10:30 меня не беспокоить! Это инструкция к  выживанию!

Семён исчез за дверью. Роза рухнула на кровать  и в момент отключилась.
Пять минут спустя настойчивый звонок в дверь ворвался в её сон.
— Это я, ключи забыл! — раздался счастливый голос Семёна из-за двери.
— Сёма, может, я нездорова? Как можно любить человека, который будит жену в отпуске в восемь утра с небольшими перерывами три раза?
— Прости, прости, я сейчас! — пробормотал  Семён, хватая ключи и вылетая в коридор.
— Иди, пожалуйста, иди, — процедила Роза и закрыв за ним дверь.

Она уже не уснула. Встала, начала собираться, перебирая вещи с каким-то механическим спокойствием. Ровно в 9:15 она набрала ресепшен.
— Будьте добры, пришлите кого-нибудь в номер 643 за вещами.
Очень вежливо, но с ноткой, не терпящей возражений, ей ответила девушка:
— Приносите вашу стирку на ресепшн сами.
Роза замерла, сжимая в руках две несчастные футболки.
«Офигеть, за что мне это в отпуск?»— простонала она про себя, натянула тапки и пошла сдавать свою ношу в прачечную.