Потомки Остапа Бендера?

         


                В стране,менявшей строй,  внедрялись рыночные отношения,  коснувшиеся и медицины.  В том числе, предлагались за плату, люксовые палаты в стационарах,  переоборудованные из общих  в одно и двухместные.  Руководству хотелось, чтобы  "процесс пошёл", и,для начала, они заполнялись  по принципу - был бы платежеспособный человек, а болезнь у него найти постараемся....
                Доктор, которому предстояло работать в одной из таких палат, был противником деления больных "по деньгам". А поработав некоторое время с,  так называемыми, "платными", пришёл к окончательному выводу, что они, не имеют права на лучшие условия.
               
                Зайдя в палату в первый раз,доктор удивился: пациентов было  двое: женщина и мужчина вместе. С таким он  встречался впервые.Присел на стул, стоявший между кроватями. Сестра,которая привела их из приемного покоя, быстро ушла, а  из  расспроса доктор выяснил, что мужчина женат на другой и у него двое детей, женщина  одинока и у неё есть дочь.
                - Моя сотрудница. Так, уж, случилось. Привезла меня, а у самой  давление подскочило. Заплачено за двоих. Пусть  полечится,- пояснил мужчина
                Доктор  ситуацию принял - других  желающих платить не находилось, палата простаивала, не принося дохода,  за госпитализацию отвечал не он.Лариса осталась,  и на второй, и на последующие дни.Она быстро подружилась с сестрами. Когда Шамиль уходил на процедуры,  зазывала их в   палату, угощала инжиром, громоздившимся на тарелке,  и  хвасталась. Говорила,что их фирма организована  благодаря ей, на её деньги,  что у неё высшее экономическое образование, что свою дочь она отправит учиться  в Америку, что и сама уедет туда. Сестрички, за глаза,  называли её  капиталисткой, хотели в Америку, ели инжир и смеялись над сперматозоидами в  анализах мочи Ларисы, которые лаборантка подчеркивала красным карандашом, украшала восклицательными знаками и рожицей на полях .  Выписываться она  не торопились.               
                Её спутник,  Шамиль, мужчина среднего возраста, тоже быстро шёл на поправку от кожных проявлений аллергии. Доктор понял, что  она была лишь поводом  для  уединения пациентов и возможностью для сотрудников, сдать, наконец, палату. Благодаря стечению обстоятельств, процесс пошёл.    Поначалу,доктор, презирая,  "окрестил" Шамиля  Альфонсом. Позже, устав выслушивать  его бесконечные рассуждения о превратностях жизни, типа:"Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там,- поднимал руку вверх,- только рай. Ад здесь!" - переименовал в Философа. В третий раз он назвал  его  Остапом Бендером, узнав от сестер, что  тот не оставлял бизнеса даже в больнице и  сумел "впендюрить задорого"   главврачу  стулья для больницы. Первые пациенты вызвали у доктора ощущение безнравственности и в деловой , и в интимной сфере.
         
                После их выписки,  в палату, опять,  поступили  двое, официальные муж и жена, которая    всё  пыталась напомнить доктору про общего   знакомого,пристроившего их в эту палату. Доктора  насторажили её слова: " Мы люди благодарные. Отблагодарим," - так обычно говорили, намекая на деньги.   Муж послушно сидел  на краю кровати в пижаме и национальном колпаке, его глаза  бегали,избегая  встреч с глазами доктора и фиксировались на лице жены, будто ожидая одобрения или  замечания, что  ляпнул что-то лишнее. В госпитализации они не нуждались.   Когда врач вернулся в ординаторскую, там  шло бурное обсуждение  статьи  в газете  о коррупции, где  главным "героем" был  его пациент и где  описывалось у кого, как и сколько он вымогал.
                Доктора снова позвали  в палату -  стало плохо пациентке. Оказалось, что  она тоже прочла заметку, а теперь сквозь слёзы причитала, хватаясь за сердце:
                -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги всем нужны. Теперь  начнут  раскапывать, где мы, куда пропали? 
                Доктор понял, что паре помогли спрятаться, что её пристроил их  общий  знакомый, который завтра  подойдет поговорить. "Ещё не хватало попасть в криминальную историю,- думал,- если предыдущяя пара,  использовала палату по сексуальным надобностям, то  эта  скрылась из-за государственных преступлений!"  Доктору  очень  не хотелось попадать в эту историю и быть обвиненным в укрывательстве.  К счастью,оказалось, что палата была  не единственным местом, где супруги намеревались скрыться. Когда в больнице остался только дежурный медперсонал,  они исчезли, не дожидаясь общего знакомого,  Уехали  в неизвестном направлении. Лишь медсестра слышала, как жена заказывала по телефону такси в соседнее государство.Узнав об  отъезде, доктор перекрестился:"Пусть едут, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро.Мне не нужны  их приключения на мою голову.Заворовались,-и назвал словом, каким называют собак женского пола.   
               
                Следующим пациентом, поступившим в  палату был гражданин из ближнего зарубежья лет сорока, небольшого  роста с большим округлым животом и длинным именем, заканчивавшимся - Оглы.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то пытается использовать её как прибежище. Оглы, однако,  приехал выяснить причину  покалывания в груди, не доверяя утверждениям местных эскулапов, что это нервы. Вскоре, следом за ним, просочились сведения, что он миллионер, сделавший деньги на скупке ваучеров. Был он выгодным пациентом, поскольку, как иностранец, должен был платить почти двойную цену. Лечь его уговорили врачи в поликлинике, выполняя распоряжение заполнять платные места. Узнав сумму оплаты, пациент не смутился:
                - Для  здоровья не жалко,- и тут же поставил условие, что платить будет не оптом, а посуточно. Согласились.
               
                Он чувствовал себя  хозяином,расставлял точки:
                - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги плачу немалые.
                Больничная еда его не  устраивала, и он  делал заказы в соседнем ресторане, привлекая для доставки медсестер за "чаевые". Полагая, что  ему нужны прогулки на свежем воздухе, вечерами гулял в соседнем скверике, в  который  больных обычно не отпускали.  Однажды исчез, и   пришлось обращаться в милицию.  Узнав, что на конференцию приезжают  специалисты из Москвы, потребовал, чтобы они обязательно осмотрели его, поставив условие:"Специалист должен быть не ниже, чем профессор или доцент".  Последние пару дней приводил играть в карты  какого-то  знакомого, остававшегося  до утра.Медперсонал жаловался, что Оглы создаёт "бардак" в отделении и ждал, когда же он выпишется но терпел  из-за распоряжения наладить работу платных палат. Когда Обследование  было  завершено и диагноз врачей соседнего государства был подтверждён, он  рассмешил  доктора  просьбой договориться о консультациях с двумя гинекологами. Услышав смех,  пояснил: " Для жены и девушки, чтобы не встретились". Доктор пообещал. Но вечером пациент исчез, не узнав результатов  переговоров о гинекологах, не заплатив за предыдущие и текущие сутки,  заставив чертыхаться согласившихся на такой вариант оплаты, а доктора, перечитывавшего Ильфа и Петрова, отыскивать сходство Оглы с их героем. 
               
                На освободившееся место  быстро нашлась пациентка. Она  лежала в этом же отделении в  бесплатной палате и, услышав про освободившийся "Люкс" попросилась туда. Доктор знал её - когда-то они жили в одном доме. В те времена все считали её красавицей, и взрослеющие подростки, были в неё  влюблены.  Он - тоже. Когда начались  рыночные отношения, женщина  купила несколько квартир  у спешно отъезжавших на этническую родину, считай, за бесценок, и начала сдавать квартирантам, живя безбедно. 
                Перевели, но  в платной палате она прожила  недолго.После перевода  случилось непредвиденное. Пациентке становилось  лучше,  и  она, нарушив запрет на вставание, встала.   Смерть наступила сразу,на глазах у сбежавшегося персонала. Доктор не был виноват, но был подавлен ходом событий, воспоминаниями о юношеском увлечении, общением с родственниками.Сыновья   рыдали, снохи шептались о наследстве, а он вспоминал, какой красивой была она в молодые годы. 
               
                На следующий день после случившегося появился Оглы.  Он, как ни в чём не бывало, отыскал доктора,  стоявшего в очереди  столовой для сотрудников,  подошёл и спросил адрес и  время работы гинеколога, с которым просил когда-то договориться. У доктора   его  появление и вопрос   вызвали раздражение. Едва сдержался,  кивнул,  молча отнёс на стол тарелку с беляшами, принёс чай и попросил Оглы подождать в коридоре, подчёркивая своим поведением, что не бросит всё ради него.
               
                Когда тот вышел, принялся за беляши, стараясь успокоиться. Управляясь с ними, чувствовал, что внутри  всё возмущённо кипит от наглости возвратившегося. Попытался  обуздать   нараставшую неприязнь:" Человек, как человек. Все мы такие...." Но тут же возразил себе, что не все  позволяют себе сбегать, не расплатившись: " Только  миллионеры,- усмехнулся,- которые не зарабатывают, а "делают" деньги". И начал вспоминать, кто и как из его пациентов их делал. Кто-то предавал семью, продаваясь,кто-то   пользовался властью и государственной собственностью,  вымогая взятки, кто-то, дальновидно, скупал за поллитровки ваучеры. Все, "делая" деньги,  нагло шли  напролом, ничего не стесняясь. Алчность  тоже была общей чертой: хотели больше, ещё больше и ещё. Третьим объединяющим  признаком  посчитал преклонение перед деньгами: в собственных глазах их  наличие возвышало над  другими, позволяло командовать. Свои проблемы решали взятками.
                Мысли остудили доктора и ему захотелось  сделать исключение для  бывшей соседки: хотелось думать ,  что её внешняя красота соответствовала внутренней. Но тут проскочило воспоминание, что кумушки на скамейках сплетничали, что свой  начальный капитал она создала  обвешивая и обмеривая их. Обращаясь к умершей, спросил:"Зачем?" И ответил, усмехнувшись: " Чтобы умереть не в простой, а в люксовой палате?"