Спор с вечностью 10 рубаи

“Гордь” — моё слово. Оно вмещает и свет, и тень: и гордость, и гордыню. Использую его вместо привычных определений, чтобы звучало острее и ближе к сути.


1
«Три года» — твердят, но я слышу: «Враньё!»
Огонь не угас — это гордь сожгла всё.
В золе я копался — и вот что нашёл:
Там пыль от того, что звалось «бытиё».

2
Сосуд драгоценный — а в нём только смрад,
Гордь выдохом жарким сгубила весь склад.
Ты вечности просишь? Гляди, как трещит
Тот кувшин, где твой разум — не клад, а заклад.

3
Искатель бежит по следам от костра,
А тот, кто обрёл, зарывает вчера.
Оба смешны: один машет, другой прячет —
И гордь у обоих — одна лишь сестра.

4
Твердят: «Вечна та, что сгорела дотла»,
А я рассмеялся: «Так нет же! Зола —
Лишь форма, где горсть твоя тает, как воск.
И тает она, как вечерняя мгла».

5
Что вечность? Осколок, что режет ладонь.
Любовь — это глина, гордь — твой огонь.
Слепи, что умеешь, и тут же разбей,
Пока не остыл — и не станешь как сон.

6
Гончар пришёл тихо — и кувшин разбил,
Но в черепках я свой же след различил.
«Ты вечность лепил? — усмехнулся он, — Глина
Живёт лишь в руках, а не в тишине могил».

7
Осколки не в прах — они в рост идут,
Из глины разбитой цветы прорастут.
Гордь шепчет: «Забудь!» — но корень глубок,
И след твой, кувшинщик, вовек не сотрут.

8
Ты гордь свою носишь, как камень на шее,
А память стоит, словно нищий у двери.
Но если вглядишься в разбитый сосуд,
Там каждый осколок поёт о потере.

9
Доколе твердить о вечности скучной?
Налей мне вина — и забудь о докучной.
Глоток — и ты слышишь, как глина поёт,
А гордь в этом хоре — фальшь неблагозвучной.

10
Гончар и глина — в одном кувшине,
Любовь и смерть — в одном вине.
Смейся, кувшинщик, над миром и прахом,
Пока не разбит ты — и всё при тебе.


“Гордь” — моё слово. Оно вмещает и свет, и тень: и гордость, и гордыню. Использую его вместо привычных определений, чтобы звучало острее и ближе к сути.

© Самиев Шухрат, 2026